Зал был полон. Полон не только делегатами и министрами разных стран, но и журналистами. Эти, видимо, покруче тех, что снаружи, будут, раз их пустили внутрь.
Для нашей группы выделили отдельные места. Не где-то там — на зрительских задворках, а непосредственно за столом.
В помещении журналисты вели себя тише, чем на улице. Однако, это не значит, что было совсем тихо. Люди всё ещё переговаривались, отчего в просторном помещении стоял тихий гам. Переговоры быстро перешли на шёпот, когда девушка, сидящая за столом под двумя табличками «Президент» и «Бельгия» объявила о начале заседания. Проговорив вступительную мантру, женщина передала слово представителю интересов США.
— Дамы и господа, на данном заседании мы обсуждаем целесообразность введения потусторонних сил в решение Баварского вопроса. Наше правительство считает абсурдом само существование подобных прецедентов…
Далее последовало нудное зачитывание доклада. После делегата США слово взял представитель Великобритании, а после Великобритании — Франция. И так до тех пор, пока не высказались все. Если честно, в какой-то момент я вообще начал сомневаться в необходимости нашего присутствия. Зачем? Чтобы мы послушали, какие мы плохие? Как в нас и наше существование никто не верит? И что в нашем участии нет никакого смысла? Суть всего сказанного укладывалась в несколько слов: потусторонние силы нереальны, скоплению тьмы в Баварии существует научное объяснение, а мы — шарлатаны. Ну не идиотизм ли?
Когда высказались все, слово наконец передали нам. Я вообще-то был сильно этому удивлён — что нам дали высказаться. Интересы нашей стороны защищал Маэл, а потому именно он пододвинулся к микрофону, когда очередь дошла до нас. В своей простой манере вампир начал:
— Уважаемые министры, выслушав все нелицеприятные замечания в наш адрес, хочется сказать только одно: словами проблему не решить. Если мировое правительство не верит в наши способности, если ваше руководство считает абсурдным существование сверхспособностей, то мы можем провести демонстрацию прямо сейчас.
В этот самый момент было видно, как на лицах делегатов проявляется напряжение. Журналисты зашуршали громче обычного. Тут же начались оживлённые обсуждения.
— Я бы очень не хотел прибегать к подобным мерам, но, боюсь, без этого никак. Все мы здесь люди серьёзные, а потому вряд ли кто-то захочет иметь дело с тем, что не доказано на практике.
Вот и начинается настоящее представление, — подумал я про себя, оглядывая силящихся скрыть напряжение делегатов. Кажется, никто не хотел, чтобы мы проводили представление прямо здесь и сейчас. Вот когда-нибудь, где-нибудь, и без нашего участия, пожалуйста.
Однако, Маэл так не думал. Подозвав человека со стороны, он пригласил помощника. Пока вампир нашёптывал что-то тому на ухо, Гааль пододвинулся ко мне. Наклонившись ближе, хранитель сказал:
— Помнишь, я говорил, что придётся использовать способности.
— Ты предположил, — напомнил я.
— Так вышло, друг мой, что твои способности нам придётся продемонстрировать в любом случае.
Ох не зря же я опасался…
В помещение начали входить люди. Все были облачены в одинаковую тёмно-синюю форму, словно заключённые. У всех одинаковый рост, одинаковое телосложение и практически одинаковые черты лица. Прямо как на подбор.
— Судя по тому, — продолжил выступление Маэл, — что ваши лидеры выполнили мою просьбу, прислав по одному специально отобранному человеку от представителя каждой отдельной державы, они не так скептичны по отношению к потусторонним силам, как представлялось в ваших докладах.
Приглашённые гости, вошедшие в зал, проследовали прямо к делегатам, после чего зашли в центр — внутрь пустого пространство, окружённого столом, — выстроившись полукругом.
— Возможно, кто-то не знает, ради чего весь этот цирк, поэтому я поясню: люди, которых вы наблюдаете в данный момент, были отобраны строжайшим образом. Вы и ваше правительство сами отобрали этих людей. Спецслужбы изучили историю каждого от и до. Каждый из них — работник внешней разведки. По крайне мере, так просил я. В ваших же интересах — чтобы не было никаких сомнений в отсутствии подлога. Я также попросил соблюсти соответствие определённым параметрам, используя теорию вероятности: вероятность того, что максимально похожие друг на друга люди, живущие в разных концах планеты, окажутся знакомы друг с другом крайне мала. До этого самого момента никто из них не пересекался друг с другом. И всё ради того, чтобы мой коллега, — взгляд Маэла на несколько секунд обратился ко мне, — провёл демонстрацию своих способностей в условиях полнейшей экспериментальной чистоты. Вы готовы?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Настало твоё время, друг мой.
Вот те на…
Тут-то я окончательно понял, что, если завтра или уже сегодня в новостных передачах всего мира покажут меня, демонстрирующего способности контроля над человеческим разумом, то меня увидит не только мама, но и Кристина. И тут же вспомнил разговор недельной давности, в котором Гааль говорил, что совсем скоро мир узнает о нас много нового. А ведь он предупреждал…
Что ж, хотите увидеть мои способности? Будут вам способности!
Глава 17
Закрыв глаза, стараясь не отвлекаться на посторонние шумы, я вспомнил все свои тренировки по концентрации. Наверняка, со стороны это выглядело странно. Пугающе для тех, кто не знал, чего ожидать. Не хочу загадывать, но наверняка глаза делегатов, в отличие от моих были раскрыты так широко… Широко? Нет-нет, точно не так широко, как они раскроются через пару минут.
Я чувствовал, как энергия постепенно покидает тело. Словно одолевающая сонливость. Ты словно отправляешься в иной мир. Мир, в котором ты — тёмная бестелесная сущность, способная пробраться через любую щель. Для тебя нет преград. Есть ощущение, что, при должном усилии, научившись концентрироваться ещё лучше, очистив разум полностью, можно пробраться не только через щель, но и даже через саму материю. Через стены, стекло и сквозь металл.
Размышляя о своих возможностях, я ощущал деление. Разрыв целостного существа на части проходил постепенно, но с рывками. Мой личный призрак всё ещё с трудом переносил дробление, которому я научился совсем недавно.
Наконец, когда процесс расщепления закончился, я непроизвольно открыл глаза. Страшно представить, как это выглядело со стороны — молодой парень закрывает глаза, испускает из себя облако струящегося дыма, который, выбравшись наружу, тут же начинает метаться в конвульсиях, дробясь на пять равных частей. А затем, сразу после резкого раскрытия век хозяина, сущности, словно по зову демонического существа, каким в тот момент был я, дёргают в сторону пяти выбранных невезунчиков, поглощая их сознания.
Да уж… Не так я хотел выглядеть в глазах родной матери. Если она это увидит… страшно подумать… Конечно, она это увидит! Такой прецедент по-любому обмусолят в каждом новостном источнике! Молодой человек управляет тёмными сущностями, одолевшими планету Земля! необходима срочная ликвидация! Внимание! Опасность! Жопой чую, что за нами уже выслали отряд спецназа. Думаю, вся эта демонстрация не приведёт ни к чему хорошему…
А пока ничего страшного не произошло, я продолжал смотреть на мир глазами пятерых подопытных. Так, главное не облажаться. Пять это уже, конечно, перебор. Сам не знаю, зачем решил взвалить на себя так много. Хотя, может и не стоит винить себя. Если задуматься, то можно осудить поведение наших организаторов в лице Маэла и Гааля, которые даже не удосужились предупредить меня о своих задумках заранее.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— И что всё это значит? — наконец решил поинтересоваться один из делегатов. Было видно, как подрагивают уголки его губ.
Тут же прозвучало возмущение другого министра, спешно складывающего бумаги в папку.
— В зал заседания ООН привели монстров. Как такое вообще возможно, — забубнил тот себе под нос.
Положив последнюю бумагу внутрь и закрыв папку, мужчина поспешил встать, чтобы удалиться, но тут его прервал неожиданный баритон Гааля:
