Царев многозначительно посмотрел на пленки.
– Придется поверить вам на слово, – признался он, – сам я в этом мало что понимаю. Тогда надо бы сделать контрольную томографию всем пациентам, ведь один случай еще ни о чем не говорит.
– Хотелось бы, но это дорого, мало кто из больных может позволить себе выкинуть четыре тысячи для удовлетворения нашего любопытства. Вот если бы вы получили грант…
– Мечтать не вредно, – улыбнулся Георгий Иванович.
Несколько лет назад он взялся за разработку противоопухолевой вакцины. В раковых клетках достаточно антигенов, но они маскируются таким образом, что иммунная система перестает их распознавать как чужеродные. Задача Георгия Ивановича состояла в том, чтобы выделить эти антигены и заставить работать иммунитет. Своей вакциной он занимался преимущественно в свободное время, потому что основная направленность научной работы кафедры была другой. Доходило до того, что приходилось покупать лабораторных мышей на собственные деньги. На кафедре мало кто верил, что у Царева что-нибудь получится, но исследованиям не препятствовали, полагая, что гений имеет право на безобидные причуды. Отработав технологию и получив кое-какие обнадеживающие результаты на мышах, Георгий задумался, что делать дальше. Никто из официальных лиц его открытием не заинтересовался, зато на горизонте появился профессор Спирин, человек, одержимый идеей победить рак. Он заведовал хирургическим отделением в больнице, где трудилась жена Георгия. Спирин разместил у себя клиническую базу кафедры хирургии мединститута и устроил центр лечения больных с распространенными формами рака. Центр принимал пациентов, от которых отказались все остальные врачи, и иногда добивался потрясающих результатов. Узнав от жены Георгия о его разработках, Спирин воодушевился и решил попробовать применить вакцины на совсем безнадежных больных. Георгий некоторое время сомневался, этично ли экспериментировать на людях, но потом успокоил свою совесть – этим больным было нечего терять. И вот уже второй год Спирин оперировал пациентов, удалял то, что можно удалить, а Георгий готовил для больного индивидуальную вакцину из его же собственной опухоли. Сотрудница Спирина Лена выполняла львиную долю работы – она возила Георгию материал, забирала у него готовую вакцину, вводила ее больным и контролировала состояние пациентов.
Каждый раз, получая от нее подробнейший отчет с таблицами, Георгий маялся угрызениями совести. По идее он должен был все это делать сам. Лена – обычный врач, не сотрудник кафедры, значит, даже не сможет защитить на этом материале диссертацию. Получается, девушка старается за «спасибо».
– Если мою вакцину когда-нибудь признают, я назову ее… Лена, как ваша фамилия?
– Королева.
– Правда? – Георгий неожиданно расхохотался.
– Что смешного? Нормальная фамилия.
– Да, но согласитесь, «вакцина Царева – Королевой» звучит очень смешно!
– Что вы, Георгий Иванович! Я не заслужила такой чести. Просто помогаю вам чем могу.
– Не скромничайте. Впрочем, не будем зря мечтать. Пройдет еще много лет, прежде чем мы сможем официально зарегистрировать нашу вакцину. Вы успеете внуков женить к тому времени. Я забираю папку?
– Конечно.
– А компьютерные пленки?
– Пожалуйста. Я их отсканировала. Я вообще всю информацию дублирую, ей же цены нет.
Георгий усмехнулся. Так ли это? Хорошо было изобретателям пенициллина: ввели препарат умирающему от сепсиса, и через пару дней он выздоровел! Чудо, и всем сразу ясно, что лекарство действует. А ему на что ориентироваться? Единственный убедительный критерий – продолжительность жизни больного, но она зависит от стольких факторов… Любой недоброжелатель легко докажет, что вакцина ни при чем.
Лена поднялась, а Георгий вдруг подумал, что не хочет, чтобы она уходила. Но задержать ее было нечем. Он накинул куртку и пошел провожать ее до остановки.
* * *
Марина искала в сумочке ключ. Ручка от тяжелого пакета с продуктами безжалостно впивалась в запястье. Может быть, позвонить в дверь? Но Славика нет дома, а муж рассердится, что она отвлекает его от занятий.
Она шумно хлопнула дверью, долго возилась в прихожей, но Георгий не реагировал.
– Привет! – Марина сама заглянула к нему.
Муж, естественно, сидел за компьютером.
– Здравствуй, Марина. Прости, у меня ответственный момент, боюсь сбиться с мысли.
Теперь она увидит его только за ужином, и то если он не попросит принести еду в комнату.
Переодевшись, Марина занялась готовкой.
«Я стала для него безликой служанкой, – меланхолично размышляла она, нарезая помидоры. – Хотя почему стала? Всегда была. Я – существо, полностью обслуживающее и обеспечивающее семью, чтобы он мог не думать ни о чем, кроме своей дебильной науки. Носится с этой вакциной как с писаной торбой, хотя ежу понятно, что это полная туфта. Можно подумать, его первого озарило! Были же ученые, не глупее его, и противораковые вакцины разрабатывали, и доказали уже, что идея не работает! Что расстройство иммунитета при раке не главное. А Жора решил ковырять эту жилу до конца, на кафедре все уже над ним смеются. Увы, мне досталась роль самоотверженной спутницы непризнанного гения. Он никогда не спрашивает, хватает ли мне денег на хозяйство, не говоря уже о том, чтобы помогать. Мы называемся супругами, значит, „в одной упряжке“. На деле же я одна тяну этот чертов воз под названием „семейная жизнь“, а он восседает на телеге в роли беззаботного пассажира! И ради чего я его волоку? Получается, только ради статуса замужней дамы. Квартира досталась мне от бабушки. Деньги? То, что он несет в семью, еле хватает на прокорм и одежду для него самого. Душевная поддержка? Мы почти не разговариваем. Постель? Ха-ха! Ребенок? Интересно, узнает ли Георгий собственного сына, случайно встретив на улице?
Иногда так хочется послать его к черту! Но если я выгоню Георгия, другого мужа мне уже не найти. Придется доживать в одиночестве, а к этому я еще не готова…»
Марина яростно помешала жарившуюся на сковородке овощную смесь.
Ну почему она была такой дурой? С детства ее преследовал конфликт между телом и духом. Не родись красивой – кто только придумал такой бред? Разве эта поговорка утешит тех, кто действительно не родился красивым? Тех, кто в одиночестве проглатывал любовные романы, пока другие девчонки бегали на свидания? Ах, как она мечтала о великой любви! Как верила в прекрасного принца, который оценит ее чистоту, преданность и силу духа… Который поймет, что Марина гораздо лучше их всех, хорошеньких и стройных, что только она утешит и спасет в трудную минуту и останется верной, как бы ни повернулась жизнь!
