Читаем без скачивания Полет валькирий - Владимир Марышев

«И все это — Мак? — подумал до предела изумленный Родриго. — Какими же мы были слепцами, какими самовлюбленными пигмеями! Конечно, сами по себе гигантские размеры мало что значат. Динозаврам, например, они не помогли — скорее наоборот. Но если предположить, что каждая из этих пирамид под завязку набита даже не мыслящей субстанцией, а обыкновенными молектронными схемами…» Он даже не смог как следует развить свою мысль — воображение пасовало.

Тем временем несколько пирамид одновременно «задымили», как проснувшиеся вулканы, и над их вершинами стало быстро разрастаться полупрозрачное облако. Приглядевшись, Родриго понял, что оно вовсе не было газовым. На самом деле пирамиды извергали материал для строительства грандиозного сооружения. Оно было настолько ажурным, что казалось сплетенным из золотистых нитей. В перекрестьях тончайшей паутины горели крошечные алые шарики. Судьба этого эфемерного «здания» вызывала серьезные опасения. Его «стены» ходили ходуном, выгибались, словно настоящая паутина от дуновения ветра. Однако проходили минуты, а оно все еще держалось, не собираясь обрушиться, как карточный домик. Напротив, продолжало расти, обзаводясь причудливыми «пристройками» и «башенками».

Неподалеку возникло еще одно подобное сооружение, только сравнительно небольшое, тонкое и высокое, как минарет. Родриго обернулся и увидел сразу с полдюжины «зданий», стремительно тянущихся к небу. Некоторые из них соприкасались и врастали друг в друга, образуя настолько густые переплетения золотистой паутины, что сквозь нее уже с трудом просматривались очертания сиреневых кристаллов.

«Что это? — подумал Родриго. — Энергоуловители? Коммутационные сети? Своеобразные органы чувств? Скорее всего что-нибудь второстепенное. Надо думать, постоянная, незыблемая основа Мака — это пирамиды, а все остальное создается по мере надобности».

Но тут он увидел нечто, совершенно сбившее его с толку. Одна из самых высоких пирамид раскрылась, выпуская наружу мясистый розоватый «ствол», увенчанный, словно шляпкой гриба, полушаровидным утолщением. «Растение» поднималось все выше, «шляпка» достигла гигантских размеров и покрылась глубокими извилистыми бороздами, придававшими ей сходство с человеческим мозгом. Родриго испытал какую-то неловкость, словно Мак зашел дальше, чем позволяют правила приличия. «Шляпка» все раздувалась, раздувалась и вдруг беззвучно лопнула, выбросив целую тучу черных хлопьев. Они беспорядочно мельтешили в воздухе, распространяясь в стороны, но почему-то не поднимаясь выше отметки, на которой застыло прозрачное «яйцо».

Родриго силился понять суть происходящего, но не мог. Дважды у него возникало ощущение, что это не он наблюдает за Маком, а как раз тот тысячами глаз разглядывает его, жалкую букашку, заточенную в стеклянном пузырьке. Вместе с тем ему почему-то казалось, что Мак его надувает, демонстрируя лишь одну из своих ипостасей. Ну не верилось, что могущественный хозяин планеты представляет собой всего лишь скопление однообразных пирамидок. Ведь даже примитивный детский конструктор состоит из множества различных деталей! Конечно, такое сравнение могло показаться притянутым за уши, и все-таки…

— Мак! — заговорил Родриго. — Ты был очень любезен, но, видишь ли, у меня такое впечатление, что я увидел не все. Какая-то чересчур упрощенная картинка. Я прав?

— Да, — немедленно отозвался Мак. — Разумеется, увиденное тобой не в полной мере отражает действительность. Попробую объяснить. Я представляю собой сложную комбинацию полей. Ты не воспринимаешь их, так как ваши органы чувств несовершенны. Следовательно, для тебя материальны лишь кристаллы. На самом же деле это лишь аккумуляторы энергии, которую я черпаю из расплавленного ядра планеты с помощью особого проводящего поля. Иногда отдельные кристаллы оказываются перегруженными энергией, и от ее излишков приходится избавляться. Ты наблюдал такой процесс.

— Черные хлопья?

— Да. Конечно, такими они выглядят лишь в твоем восприятии.

— Но я видел и какие-то решетчатые структуры.

— Это моя коммутационная сеть, аналог вашей нервной системы. Поле, из которой она состоит, подвержено колебаниям. Лишь когда его напряженность достигает максимума, оно становится видимым для тебя. Только это поле и только потому, что я на время перестроил твои органы чувств.

— Вот оно что! — Родриго приходилось напрягать все извилины, чтобы успевать осмыслить поступающую информацию. — А ты не боишься, что истощишь энергию планетного ядра, и оно остынет?

— Нет. Этой энергии хватит на миллионы лет, но я уверен, что гораздо раньше начну пользоваться другими, более мощными источниками.

— Ты имеешь в виду энергию звезды? Но ведь тогда… — Родриго замолчал, представив, насколько возрастет могущество Мака, когда он сможет питаться от термоядерной топки своего светила. Что тогда прикажете делать человечеству? Пути неизбежно пересекутся, но теперь уже сам Мак нагрянет в гости к безнадежно отставшим от него создателям. Чем обернется эта новая встреча? Войной? Заключением договора о вечном мире? Бескровным вытеснением слабаков куда-нибудь на задворки Вселенной? Нет, лучше было не думать об этом, тем более что Мак имел нехорошую привычку копаться в чужих мозгах.

— Слушай, — сказал Родриго, — мне все-таки хочется увидеть не одно из составляющих тебя полей, а все сразу. Это что, совершенно невозможно?

— Возможно. Я только что обдумал, как именно подключить твой мозг к преобразовательному устройству. Но ты все равно не сможешь отождествлять увиденное с реальными процессами.

— Не важно. Приступай!

В следующее мгновение капсулу, где находился Родриго, окутали клубы ярко-голубого дыма. Они постепенно видоизменялись, вытягивались в вертикальные змеящиеся пряди, и вскоре «наблюдательный пункт» был словно задрапирован диковинными живыми занавесками. Внезапно струи дыма слегка раздвинулись, выпрямились и застыли, словно прутья металлической клетки.

Родриго испытал новое потрясение. Он оказался в самом центре сумасшедшей огненной круговерти. Безостановочно вращались раскаленные добела спирали, носились зигзагами, рассыпая искры, шаровые молнии, сворачивались и разворачивались радужные ленты, языки разноцветного пламени рвались в поднебесье и там распадались на мириады ослепительных звезд.

Это зрелище не столько восхищало, сколько подавляло. Родриго вновь ощутил себя козявкой в герметично запаянной пробирке, которую на этот раз закинули прямо в жерло вулкана. Конечно, он понимал, что пребывает в иллюзорном мире, что весь этот фантастический калейдоскоп — не более чем игра энергетических полей, и все же испытывал облегчение, даже злорадство, когда струи пламени, наткнувшись на голубые «прутья», бессильно обтекали их.

Казалось, в этом сумбуре пылающих красок нет и не может быть ничего устоявшегося. Лишь спустя минуту—другую, когда глаза попривыкли, Родриго заметил за непрерывными сполохами более или менее стабильные ячеистые образования. Это была уже знакомая ему «паутина». В узлах ее по-прежнему горели алые капельки, и почти не оставалось сомнений, что они представляют собой мыслительные ячейки Мака, основу супермозга, когда-то состоящего из плазменных элементов.

— Мак! — воззвал Родриго, выйдя из почти гипнотического оцепенения. — Все прекрасно, но мне и этого мало. Шарики… Я хотел бы ознакомиться с содержимым одного из них. Просто взглянуть… Это можно устроить?

На сей раз Мак не стал отговаривать собеседника — видно, убедился, что это бесполезно. Огненные краски несколько притухли, затем одна из «бусинок» сорвалась с места и понеслась навстречу Родриго, непрерывно увеличиваясь в размерах. А может, это он сам стремительно превращался в карлика? Но строить догадки было уже некогда — огромный ярко-красный шар вплотную приблизился к человеку и мягко втянул его в свое нутро.

Собственно говоря, там, в чреве выросшего из горошины Левиафана, не было ничего сногсшибательного, превосходящего самые смелые ожидания. Силовое поле подхватило Родриго и помчало по путанице полутемных извилистых коридоров. Чаще всего никаких деталей разобрать не удавалось, но время от времени пол, стены и потолок вспыхивали волшебным блеском, словно были усыпаны самоцветами. Лишь тогда можно было увидеть проносящиеся внизу странные коричневые образования, напоминающие сосуды чрезвычайно сложной формы.

Постепенно коридоры расширялись. Родриго нырял из ответвления в ответвление, и, наконец, его вынесло в просторный зал, посреди которого медленно вздымалось и опадало нечто, похожее на огромное пурпурное сердце. Многочисленные полупрозрачные тяжи, словно отлитые из желтоватого стекла, пронзали пульсирующую массу насквозь и исчезали в провалах коридоров.

«Сейчас я врежусь в эту штуку», — подумал Родриго и даже вытянул перед собой руки, чтобы смягчить удар. Но в последнее мгновение его отшвырнуло в сторону, закрутило на месте, и он вдруг очутился в том самом сосуде, откуда несколько минут назад начал свое путешествие.