Читаем без скачивания Двойная ложь - Ридли Пиерсон

Какое-то событие стало толчком для перехода к карьере профессиональной девушки по вызову. Что это было? Одна из устроенных отцом блестящих вечеринок, где пьяный президент богатой компании зажал ее в углу и предложил деньги, лишь бы она молчала? Требовавшее финансирования пристрастие к наркотикам? Секс, в котором что-то разладилось? Шантаж? Тут можно было только гадать, а Альварес в психологии не разбирался. Однако обожающий, богатый и вечно занятый папочка почти наверняка сыграл решающую роль в превращении видной светской дамы в элитную проститутку.

Может быть, психотерапевт (которого Гретхен регулярно посещала дважды в неделю на протяжении почти года) утверждал, что таким образом она своими действиями пытается причинить боль отцу. Как бы там ни было, визиты к психотерапевту прекратились.

Альварес полагал, что где-то летом того года, когда Гретхен собиралась в Принстон, она приняла выгодное предложение стать одной из наиболее популярных и высокооплачиваемых девушек по вызову в Нью-Йорке. Пять лет спустя, в спелом двадцатитрехлетнем возрасте, она некоторое время провела в эксклюзивном «пансионате» — на самом деле медицинском центре — в Аризоне, где, скорее всего, лечилась от наркозависимости. Альварес считал, что все это время ее ангелом-хранителем являлся Кит О’Мейли. Может, О’Мейли и сам делил с ней ложе, может — нет; никаких доказательств существующей связи Альварес обнаружить не смог. Очевидным представлялось лишь то, что О’Мейли покрывал Гоина всегда и во всем, включая и семейные проблемы. Отсюда надлежало сделать вывод о связи между Гретхен и О’Мейли, связи, подробности которой еще предстоит выяснить.

Когда Гретхен Гоин предстала перед ним во всей своей красе, в одних лишь туфельках на высоком каблуке, Альварес на мгновение едва не поддался соблазну воспользоваться своим законным и оплаченным временем. Презирая себя за такую предсказуемость, он оправдывался тем, что на его месте любой мужчина почувствовал бы себя точно так же. Обхватив ее за покатые, соблазнительные бедра, словно собираясь приникнуть к интимным местам в поцелуе, он вдруг повел девушку к кровати и усадил ее на краешек.

— Все, что хочешь и как хочешь, — промурлыкала она тепло и женственно. — Я в твоем распоряжении.

Он встал, намеренно перекрывая путь к двери. Встал так, чтобы возвышаться над ней, ставя ее в психологически невыгодное положение. Сглотнул, откашлялся, прочищая горло, набираясь смелости, зная, что если его слова убедят ее, это может спасти сотни жизней. Жизней, которые в противном случае навсегда останутся на его совести.

— Мисс Гоин, — начал Альварес и тут же опустил руки ей на плечи, чтобы усадить ее назад на кровать, не давая убежать. — Я не из полиции. — Она продолжала вырываться, и он отступил на шаг, позволив ей вскочить на ноги. — Если вы уйдете, — отчетливо произнес он, когда она выхватила юбку из шкафа, позабыв о нижнем белье, — то жизнь вашего отца будет зависеть только от вас. И я вам помочь не смогу.

Гретхен помедлила. На его взгляд, сейчас, с порозовевшей обнаженной грудью, в съехавшей набок юбке, она выглядела еще привлекательнее. У девушки дрожали губы, и он понял, что она пытается что-то сказать. Но он не хотел дискуссии, предпочитая монолог.

— Меня зовут Альварес, — продолжил он. — Я тот человек, которого ищут ваш отец и О’Мейли. Я тот человек, чья жена погибла в аварии в Генуе, в штате Иллинойс. Вы этот случай помните, верно? — По ее лицу он не увидел подтверждения догадки, возможно, она действительно ничего о происшествии не знает, но менять план некогда. — Ваш отец и О’Мейли должны сознаться и рассказать правду о том, почему погибла моя семья. Вот и все, чего я прошу — ничего другого мне и не нужно: только правды. Я не хочу денег, только правды — которую услышал бы весь мир. Я пытался достучаться до вашего отца. Не получилось. Он потерял немалую часть своего имущества, но это его ничему не научило. Но вас он, возможно, выслушает.

— О, Господи, — произнесла она, как человек, пробуждающийся из забытья.

— Будь у меня дочь, я бы ее выслушал, честное слово. Но моя дочь погибла. Погибла из-за той политики, которую выдумал ваш отец и которую осуществляет О’Мейли. Вы должны заставить его выслушать вас. Понимаете? Если он не принесет публичных извинений, я устрою аварию сверхскоростного экспресса во время испытательного пробега. Можете так ему и передать. Как бы он ни старался, я это сделаю — а на поезде будет ехать много журналистов и тузов из бизнеса и политики. И ваш отец тоже. Я разорю его, разорю вас, уничтожу любого, кто встанет на моем пути к истине. Добейтесь от него публичных извинений, и никто не пострадает.

— Кто вы?

Альварес мог только надеяться, что смысл сказанного дошел до нее, надеяться на то, что испытанное ею потрясение не приведет к временной потере памяти. Он наклонился поближе, так, что их лица почти соприкасались, и впервые повысил голос:

— И не стоит проверять меня!

Капельки его слюны прилипли к ее щекам. Лишенная дара речи, Гретхен не могла даже пошевелиться.

Он подошел к встроенному гардеробу, сбросил на пол гостиничную записную книжку, схватил спрятанную за ней небольшую видеокамеру и показал ей, чтобы она все поняла.

— Видите? Если понадобится, мне придется воспользоваться записью. Я не хочу делать вам ничего плохого. Мне вас жаль. Судьба поезда, жизнь тех, кто будет на нем находиться, в ваших руках, мисс Гоин. Правда. Генуя. Иллинойс. Поговорите с отцом.

Сунув руку в карман, Альварес достал деньги, отсчитал пятнадцать стодолларовых купюр и уронил их на пол. Бумажки запорхали в воздухе и улеглись ковром у его ног. Девушка, не отрываясь, смотрела на Альвареса. По щекам у нее текли слезы. Страх, подумал он, а не сочувствие.

— Послушает он вас или нет, зависит от того, насколько он вас любит и доверяет вам. Вы должны убедить его — или взять на себя все последствия.

Альварес повернулся к ней спиной.

— Подождите! — воскликнула девушка, когда Альварес приблизился к двери.

Прямо перед ним находилась небольшая табличка с планом этажа отеля. Красной точкой был отмечен их номер. Он повернул медную ручку, выскользнул в коридор и тут же бросился бежать — на случай, если Гретхен позвонит в службу безопасности.

Глава 19

Нью-Йорк для клаустрофоба оказался настоящим кошмаром. Улицы и авеню с высоченными небоскребами казались Тайлеру откосами глубокой гранитной пропасти. Обратный рейс «Юнайтед Эйрлайнз» из Чикаго был переполнен, и Тайлер промучился весь полет, страдая от невозможности выпить. Перед вылетом он заполнил все необходимые документы, чтобы пронести на борт оружие и боеприпасы, и теперь по закону ему было запрещено употреблять спиртное. Прист, сдавшая незаряженный пистолет в багаж, попросила стюардессу принести водку с тоником — главным образом, чтобы помучить Тайлера.

Ей понадобилась всего одна порция, чтобы признаться:

— Я не совсем уверена, что получится.

— В смысле с нами или в смысле моей идеи?

— С идеей, — ответила она. — А с нами? — задумчиво протянула Прист. — Об этом я боюсь даже и думать….

— Если вся история действительно не что иное, как махинация, — принялся он развивать свою мысль, — то вполне вероятно, что кто-то из сотрудников…

— …получил повышение, был переведен или отправлен на пенсию досрочно, — подхватила она. — Я это поняла, еще когда ты объяснял в первый раз. Кстати, тогда идея показалась мне более разумной, чем сейчас.

— Компания слишком большая, — рассуждал он. — Одному человеку не по силам, даже если это О’Мейли, сохранить в тайне все подробности происшествия на переезде.

— Ко мне компания относится хорошо, Питер. Я получала более высокие должности, которые могли достаться другим.

— Ты же уже определилась, на чьей ты стороне, — напомнил Тайлер. — Они отправили Гарри Уэллса на поиски Альвареса. А тебе рассказали только половину правды.

— Тому могут быть свои причины, — упорствовала Нелл. — А мы их не знаем. Например, страх того, что информация может просочиться в прессу. Или они не хотели, чтобы я оказалась вынуждена врать тебе — точнее, федералам.

У Тайлера не было желания вступать в дискуссию по поводу того, является ли ложью утаивание истины или нет. Для него ответ был однозначен. Объяснение, которое предложил О’Мейли в гостиничном баре, было кратким и тщательно продуманным, однако неубедительным; по сути, он просто ушел от ответа.

— Все, что требуется, — это проникнуть в ваш отдел кадров.

— Отдел человеческих ресурсов, — поправила Нелл.

— Задавать вопросы буду я.

Ее все еще не оставляли сомнения.

— Я не хочу, чтобы тебя выперли с работы, — напомнил Тайлер.

— Конечно, — кивнула она. — Ты всего лишь хочешь, чтобы я помогла тебе уничтожить компанию.