Читаем без скачивания Двойная ложь - Ридли Пиерсон

— Тому могут быть свои причины, — упорствовала Нелл. — А мы их не знаем. Например, страх того, что информация может просочиться в прессу. Или они не хотели, чтобы я оказалась вынуждена врать тебе — точнее, федералам.

У Тайлера не было желания вступать в дискуссию по поводу того, является ли ложью утаивание истины или нет. Для него ответ был однозначен. Объяснение, которое предложил О’Мейли в гостиничном баре, было кратким и тщательно продуманным, однако неубедительным; по сути, он просто ушел от ответа.

— Все, что требуется, — это проникнуть в ваш отдел кадров.

— Отдел человеческих ресурсов, — поправила Нелл.

— Задавать вопросы буду я.

Ее все еще не оставляли сомнения.

— Я не хочу, чтобы тебя выперли с работы, — напомнил Тайлер.

— Конечно, — кивнула она. — Ты всего лишь хочешь, чтобы я помогла тебе уничтожить компанию.

Тайлеру невыносимо хотелось виски.

Компании «Нозерн Юнион Рейлроудс» принадлежал небоскреб в шестьдесят этажей, построенный в центре Манхэттена лет семьдесят назад. Потолок в холле был украшен росписью — винегрет из изображений Бога, ангелов и рабочих. Корпорация оставила себе двадцать этажей, остальные помещения сдавались в аренду под офисы.

Тайлер прошел через систему безопасности «Нозерн Юнион», зарегистрировавшись как агент НУТБ и гость Нелл Прист. Поднявшись на ее этаж, он выпил чашку на удивление приличного кофе, пока Прист висела на телефоне.

Тайлеру хотелось поговорить с О’Мейли по поводу личности Альвареса, однако он понимал, что шансы на такую встречу крайне малы. А раз так, он решил покопаться в архивах отдела человеческих ресурсов и посмотреть, не было ли каких-либо перестановок в штате, совпадающих по времени или, вернее, последовавших за инцидентом в Генуе, штат Иллинойс.

— Если ты мне поможешь, — начал он, когда Прист повесила трубку, — и что-то обнаружится, и окажется, что я прав…

— Я понимаю.

— Так что подумай хорошенько. Тебя или повысят в должности, чтобы ты молчала, или вышвырнут на улицу без выходного пособия. — Тайлер вспомнил, как с ним самим обошлось управление столичной полиции.

— Меня уже повысили, — сообщила Нелл.

— Уже? — удивился он.

— Более высокая зарплата, более высокие премиальные.

— Однако делом Гарри Уэллса ты больше не занимаешься, — предположил он.

— Наоборот, — возразила Нелл. — Не далее, чем сегодня утром я получила исчерпывающие инструкции от самого О’Мейли. Он хочет включить меня в состав спецкоманды, чтобы мы нашли Альвареса.

— Значит, уже создана специальная команда? — Тайлер почувствовал, что не поспевает за развитием событий; видимо, он недооценил хватку и сообразительность О’Мейли.

— Во всяком случае, к концу дня таковая появится.

— Значит, действовать мне надо еще быстрее, — заключил он и тут же почувствовал ее сомнения. — Тебе не хочется помогать мне.

— Сначала я хотела бы выслушать точку зрения О’Мейли.

— А вот я не хотел бы, — сказал Тайлер, подозревая худшее. — Он играет в грязные игры, Нелл. Наверняка он убедил Рукера, что действует во имя всеобщего блага. Уверяю тебя, это не так. Он не командный игрок.

— Ты намекаешь на заговор. Я же больше склоняюсь к версии корпоративного бюрократизма. Мы с ног сбивались в поисках вагонного маньяка — как и все остальные транспортники. О чем говорить, ведь сейчас главное — цена акций, Питер. И все отражается на общественном мнении. Биржевой рынок сегодня — не просто двигатель экономики. Он — все. Таксисты спекулируют акциями «Палм Пайлотс»; моя парикмахерша разглагольствует о котировках и индексах. Каждое убийство, как удар молота — после одного из них акции упали на двадцать шесть процентов, представляешь? И это в тот момент, когда мы все ресурсы бросаем на «F-A-S-Т Трэк», наш новейший, суперскоростной, самый-самый — больше ста миллионов долларов! Гоин вогнал в проект все до последнего цента — он теперь в чертовски сложной ситуации, клянется, что мы сможем вернуть людей на железную дорогу, если предложим им более совершенные транспортные услуги. Поезд нужен стране. Кому могло взбрести в голову, что за всеми авариями и крушениями стоит Альварес, что «Нозерн Юнион», и только «Нозерн Юнион» является мишенью для ополоумевшего вдовца, одержимого жаждой мести? Ты же сам все понимаешь, Питер. Доказательств никаких нет. Одни только догадки. Поэтому я очень хотела бы выслушать позицию О’Мейли.

— По-моему, ты только что сама ее изложила, — саркастически заметил Тайлер.

Она поморщилась, фыркнула и сложила руки на груди.

— Если Альварес — всего лишь очередной чокнутый и доказательств его причастности к крушениям, как ты говоришь, нет, то в определенной мере я с тобой согласен. Но если речь идет о должностном преступлении, преступной халатности, если в том, что произошло на переезде, виновата компания, которая старается сделать, чтобы все было шито-крыто, дабы, упаси Боже, акции не упали в цене, тогда что? Умберто Альварес проигрывает ради того, чтобы выиграла страна, так? Я на такое не подписываюсь.

— Это всего лишь твои домыслы!

— Тогда опровергни их. Докажи, что я ошибаюсь. Проведи меня в отдел человеческих ресурсов и покажи — вот, мол, смотри, никаких кадровых перестановок после столкновения на переезде не было. Или, еще лучше, предоставь мне документы по расследованию столкновения. Дайте мне материалы дела. Готов дать голову на отсечение, вы их не найдете. Готов поклясться, О’Мейли стащил его раньше, чем оно попало в архив, или в компьютерную базу данных, или куда там еще. Можешь называть меня скептиком. Можешь злиться на меня. Но сначала докажи, что я ошибаюсь. Больше я ничего не прошу: докажи, что я не прав.

— Докажу, — кивнула Прист. — Но после встречи с О’Мейли.

— Нелл, О’Мейли сделает все, чтобы отстранить меня от расследования. Он расставит агентов из спецкоманды, а меня от расследования отстранят. Вот увидишь. Первый шаг — это твое продвижение по служебной лестнице. К окончанию вашей встречи мне уже дадут под зад коленом. А завтра он предложит мне работу. Гарантирую. Мне нужна эта информация, пойми, — настаивал Тайлер. — Нужна сейчас.

Какое-то время она явно раздумывала.

— Хорошо, — с сомнением качая головой, начала Прист. И тут же продолжила уже с искренней уверенностью: — Согласна!

Несколько нижних этажей, занимаемых компанией «Нозерн Юнион», представляли собой типичные кроличьи норы-кубики кабинетов, связанных между собой, словно в лабиринте строгого стандартного французского сада. Компьютеры. Телефоны. Переговорные устройства. Настенные календари. Пластиковые кофейные стаканчики с символикой кофеен «Старбакс». Фотографии детей. Вымпелы «Нью-Йорк Янки» на маленьких деревянных флагштоках. Предвыборный значок, призывающий поддержать Дейва Барри в борьбе за президентство. Единственной отличительной чертой являлось обилие предметов, связанных с поездами — фотографии, модели, значки и прочее.

Прист, смущенная и озабоченная тем, что за ними наблюдают камеры слежения, нервничала и шла, не поднимая головы. У нее не было причин, чтобы являться в отдел человеческих ресурсов, ей не хотелось давать объяснения в тот же день, когда ее повысили по службе. Она рассказала, что если в кабинете Гоина стоят два телевизора, один из которых постоянно включен на канал CNN, а второй показывает CNBC, то в каморке О’Мейли, в дополнение к телевизору с CNN, стоит дисплей с шестью черно-белыми мониторами, на которых картинка меняется каждые несколько секунд, передавая изображение от десятков камер слежения, расставленных по всей занимаемой «Нозерн Юнион» территории. Дальше Прист пояснила, что из комнаты службы безопасности с восемнадцатью мониторами наблюдение за зданием и служащими проводится двадцать четыре часа в сутки, а сейчас служба безопасности работает в чрезвычайном режиме: есть подозрения, что недавно в помещения проникали посторонние.

— Альварес? — насторожился Тайлер.

Вопрос на мгновение остановил Прист. Она утащила Тайлера в угол зала и заговорила, почти шепча:

— Теперь мне понятно, почему все ведут себя, точно параноики, — признала она. — Поскольку имя Альвареса всплыло только вчера, мне и в голову не приходило, что они знают, что за посторонний вламывался на нашу территорию. В любом случае, О’Мейли узнает, что мы здесь шастаем с расспросами, и, будь уверен, радости он не испытает.

— Сегодня у него хлопот — полон рот, Нелл. Сомневаюсь, чтобы у него было свободное время на просмотр.

— Запись все равно остается.

— Понял, — сказал Тайлер. Они двинулись дальше, направляясь к скучившимся впереди офисам. Тайлер тоже наклонил голову — если не для того, чтобы не быть узнанным, то хотя бы, чтобы повеселить партнершу. — Надеюсь, у него нет полномочий на твой арест.