Но в сердце от чего-то постукивала тревога. Это я жду исполнения сроков, - решила бывшая королева. Меня тут не найти никому. Рука потянулась к виску. Безобразный рубец оставался на месте.
До заката оставалось еще много времени, но тени уже вытянулись. Птицы верещали с удвоенной силой, предчувствуя вечер. Тейт шла по тропинке. Следом пробиралась Итара. Тор и Сигурд скакали вокруг нее. До дому оставалось всего - ничего. Тейт прибавила шагу. Следовало поскорее заняться рыбой. Однажды руки не доходили целый день. В результате нежное белое мясо рыбы превратилось в подобие каши. Не протухло, но размягчилось так, что трудно оказалось чистить.
Сложенный из неотесанного камня дом привалился одним боком к скале. Бузина и шиповник курчавились чуть не до крыши. Но окошки располагались довольно высоко, как и крыльцо. Перед домом чернело круглое пятно кострища. В жару варили на улице. На тагане висел старый пузатый медный чайник. Котел сушился на колышках в сторонке.
Уф! Отяжелевшая за день корзинка встала у ног. Тейт потянулась, распрямляя спину. Да так и застыла. В кустах подлеска, что подступал со стороны реки, стояла бар Тэсс. Стояла молча. Серое платье, в котором она обычно переправлялась, висело на ней мешком, капюшон накидки закрывал лицо.
- Что случилось!?
Нога, как нарочно, подвернулась. Тейт упала на одно колено, охнула, поднялась и заковыляла к Тэсс. Та не сделал ни шагу. Уже почти рядом, почти протянув руку, Тейт вдруг отступила. Только сейчас она заметила, что серое платье разорвано на груди, а лоскуты кое-ка прилеплены друг на друга. Бурые разводы шли по всему переду. Лица Тэсс Тал так и не открыла.
Тейт уже догадалась. Но догадка оказалась столь чудовищной, что в нее никак невозможно было поверить.
Из-под накидки выскочила узкая черная клешня, норовя ухватить за руку, но промахнулась, вцепилась в подол платья и потянула. Тейт рванулась прочь.
Только не закричать! Сигурд недалеко. Он прибежит на крик. Нет!!!
Ткань затрещала. Тейт изо всех сил ударила по клешне и чуть не взвыла. С тем же успехом можно было отбиваться от железного прута. Не перешибешь.
- Это я хорошо зашел. Хи-хи! Никого, ни белой клячи, ни соседей. И ты в этот раз не беременна. Место для моих паучат свободно. Своб-о-одно! Не знаю как тебе, мне сейчас будет сладко. Куда!?
Он сильно дернул подол. Тейт упала. Из-под накидки выскочила вторая клешня. Тейт нащупала на земле палку и ударила изо всей силы. Сучок переломился, но и скалт на мгновение разжал клешни. Встать не получилось. Тейт на спине попыталась отползти, помогая себе одной рукой, в другой она сжимала остатки оружия. Скалт остался на месте. Если она повредила ему конечность, тварь уберется. Тейт подобралась для броска. Возле дома в колоду был воткнут небольшой топорик. Она успеет!
Не успела. Платье леди Тэсс вдруг разлетелось мелкими кусками и опало как хлопья пепла. Паук пал на шесть лап и молниеносно кинулся на жертву. Снизу живота выскочил костяной уд, с которого срывались белые капли семени. Хитиновое тело прижало Тейт к земле. Клешни начали кромсать одежду.
И тут она закричала. Ужас затмил все. Она визжала и выворачивалась из костяного захвата. Палка отлетела в сторону. Паук ухал и хихикал, прищелкивая жвалами. Черный уд тыкался в живо, оставляя на одежде белесые следы. Скалт поймал ее руки и прижал к земле верхними лапами, привстал и приготовился к последнему натиску. Он подвывал и кряхтел, он получал удовольствие от самого сопротивления, бессмысленного с его точки зрения и подавно бесполезного.
Что-то белое мелькнуло в воздухе. Затем последовал удар и треск как будто раскололся огромный орех. Тело паука подлетело над землей. И уже в полете получило последний сокрушительный удар. Взбрыкнув задними копытами, Итара проломила хитин на груди скалта и отбросила паука далеко в кусты.
Явь возвращалась медленно, по кусочкам. Тейт увидела сосновые иглы и пробирающегося по ним муравья., зажмурилась и всхлипнула. Если бы ни страх, она бы и дальше лежала, скрючившись на земле. По телу будто камнепад прошел. Болело все. Руки онемели. Постанывая, она начала подниматься. Тара носилась кругами по поляне. Сигурд и Тор вывалились из леса. Ребенок закричал, жеребенок тоненько возмущенно заржал. С другой стороны на поляну вломился Глен. Но его обогнала Глина, сорвала свой плащ, накинула на Тейт, и легко как ребенка поставила ее на ноги. Зеленые четырехпалые руки быстро ощупали тело.
- Цела, - сообщила Глина мужу.
- Там, - кое-как промычала Тейт.
Глен с топором наперевес пошел смотреть.
- Мертвый, - крикнул он через какое-то время.
Глина, подхватив Тейт в охапку, двинулась к нему.
Из развороченной хитиновой груди на землю вытекала бурая жижа. Наверное, кровь. Или она должна быть зеленой? Передние клешни слегка подрагивали, задние скребли землю в последнем пароксизме. Тейт закричала, испугавшись, что паук сейчас встанет. Глен оглянулся на нее, подмигнул и одним махом отрубил твари голову.
- Так оно надежнее.
За сим случилось забытье. Мгновенно померк свет, и все чувства и страхи вместе с ним. Очнулась Тейт на руках Глины. В той стороне, где сдох паук, полыхал костер. Глен жег разрубленный труп, присматривая, чтобы не осталось ни кусочка.
- Расскажи, - попросила троллюшка.
- Он был в платье леди Тесс.
Глина всхлипнула, скосив в сторону свои невозможные глаза.
- Что?! - потребовала Тейт.
- Ей вырвали сердце. Глен боится, что подумают на нас.
Тейт начала осторожно высвобождаться. Как только разжались зеленые ручки, вернулась боль. Успокоившийся Сигурд, толокся возле полуэльфа.
От платья остались клочки. Ноги до самого живота оказались одной сплошной ссадиной. Кровь кое-где еще сочилась.
- Нельзя тебе одной, - проворчала Глина, подхватила Тейт на руки и понесла к себе.
Костер догорал. Глен и Сигурд двинулись следом.
Следующий день они провели в доме соседей. Тейт потихоньку приходила в себя, осознавая невероятное облегчение. Пять лет страха, кажется, заканчивалась. Осталось совсем недолго и колдовство растает. Или нет?
Ночью, прижав к себе сына и вздрагивая от каждого шороха, Тейт вдруг подумала, что приговор может затянуться на всю оставшуюся жизнь. Что она знала о черном колдовстве? Паук мертв, но заклятия-то он не снял.
Если уродство продержится дольше положенного срока, она отправится домой. Отец и маг разберутся. А если не помогут домашние средства? В синклит дорога ей заказана. Там придется все рассказать. И неизвестно, чей приговор окажется страшнее. Рука сама то и дело тянулась к виску.
На их поляне ничего не изменилось. Паук не мог вернуться, но внутри грызла тревога, не оставляя места пустым мечтам. Когда-то давно ей хотелось вернуться ко двору королевой об руку с сыном...
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
