Уставившись на то, как мелкие кости исчезают в рыхлом снегу, я пропустила движение правой руки. Ещё бы мгновение – и…
К счастью, меня сбил с ног сильный удар в плечо. Зигмунд спихнул меня в снег, заслонил собой и зарычал. Прямо страшно зарычал. Пожалуй, вышло не менее жутко, чем у скелета.
Вокруг послышались испуганные выкрики. А я зажмурилась и попыталась сделать вдох. Надо продышать панику, просто продышать. Ну и что, что в случае опасности я всегда замираю. Тогда, возле пещеры, это едва не стоило мне жизни. И сейчас мне надо действовать. Действовать, я сказала!
Подняв ладонь, отвесила сама себе пощёчину. Полегчало. Вдох – выдох. Вдох. И выдох.
Стиснув зубы, вскинула голову. Зигмунд давил скелета. Скелет скалился, но отступал. Сосредоточившись, я вспомнила заклинание щита от нежити. Действие у него было довольно узкое, зато само заклинание простенькое. Именно поэтому из всех перечисленных вариантов я выучила именно его. Легче ведь будет поставить несколько плоских щитов, чем выучить один сферический. Ну или я так думала, изучая учебник. Потому что только теперь я в полной мере осознала всю глубину своего промаха.
Этот самый простенький щит ставился всего каких-то секунд тридцать. Наверняка можно было справиться быстрее – секунд за пять, но не в моём случае. Я же не тренировалась, только зубрила теорию. Ну не верила я, что мне так скоро придётся снова сражаться с умертвиями. С другой стороны, практиковать щит мне ничто не мешало… Почему я ни разу не практиковала щит?
Но дело даже не в этом. А в том, что для полной изоляции умертвия этих щитов нужно было минимум три. И если для опытного мага это бы заняло пятнадцать секунд, то для меня – полторы минуты. И довольно странно просить скелет постоять на месте, пока я его изолирую. Что-то мне подсказывало, что эта идея его не вдохновит.
И всё же, один щит я сделала. Поставила углом за спиной скелета, отрезая от большинства людей. И ещё растянула как можно шире. Второй… почти успела. Ещё бы немного…
Но мне помешали.
— Эй, некроманточка, ты драться-то будешь? — крикнули из толпы.
Скелет, до этого рычавший на Зигмунда, вздрогнул и медленно обернулся на звук. Я выругалась сквозь зубы. Заклинание потухло.
Беспомощно наблюдая, как умертвие скалится и скользит взглядом по толпе, я перебирала в голове всё, что успела выучить. По всему выходило, что вариантов вопиюще мало. Обездвиживающее заклинание, которое не работало. Щит. И по одному заклинанию на все виды нежити.
Для поднятых умертвий – а я была более чем уверена, что госпожу Кельсен именно подняли – я знала всего один универсальный способ. Полное и моментальное избавление от посмертия. Проблема в том, что любое посмертие прекращалось моментально – кости переставали ходить, а призрак отлетал в мир иной. И, возможно, я применила бы его… Если бы передо мной был незнакомый мне скелет.
Но это была госпожа Кельсен. Та самая, чей дедушка работал плотником. Которая переживала за свою кровать. Которая вчера два часа рассказывала мне о былых временах. Я просто не могла её вот так уничтожить…
— Госпожа Кельсен… — позвала я снова. — Пожалуйста, очнитесь…
Но старушка словно не замечала меня, по-прежнему отрешённо глядя в пространство. Впрочем, её скелет тоже перестал обращать на меня внимание. И, судя по поведению, он выбирал жертву.
Зажмурившись, начала заново наговаривать формулу щита. Вряд ли, конечно, но вдруг удастся зажать нежить в треугольник. Давай. Ну дава-ай…
— Эй, ты это… того. Отойди, что ли.
Я чуть не застонала. Томас Кельсен, мой рыцарь в сияющих доспехах, решил прийти на помощь. Вот же идиот!
Скелет оскалился и кинулся прямо на него, протягивая вперёд единственную оставшуюся руку. И ровно в этот момент с моих пальцев сорвался щит, окончательно отрезая нежить от наблюдателей.
Умертвие с размаху влетело в щит и отскочило, болезненно шипя. Томас недоумённо застыл в паре шагов. И, хвала богам, проходить сквозь щит не спешил – его бы, конечно, пропустило… Но, кажется, вид несущегося прямо на него умертвия слегка остудил пыл богатыря.
Что ж, впору порадоваться. На ту сторону нежить больше пробраться не могла – пластины щитов оказались достаточно широкими, чтобы упираться краями в забор. Но оставалась ещё эта сторона. Где по сути оказались заперты я, Зигмунд, призрак госпожи Кельсен и скелет госпожи Кельсен. И последний казался невероятно злым. Даже несмотря на то, что ни мимики, ни голоса у скелета не было.
— Вот чёрт… — пробормотала я. — Зигмунд, бежим!
И тут же, опровергая собственные слова, принялась плести щит – ну а вдруг… Но «вдруг» не случилось. Скелет сразу же кинулся к нам. Молча. Бесшумно. Смертоносно.
Заклинание рассыпалось, не успев сформироваться. Зигмунд выступил было вперёд, но был отброшен в сторону. Как будто и не весил ничего.
Игры закончились.
Я похолодела. Надо мной нависал скелет. Однорукий, но от этого не менее яростный. Даже странно – я раньше не замечала, что госпожа Кельсен настолько высокая. Мысль пронеслась и растаяла, оставив после себя леденящее предчувствие смерти.
И снова я застыла на месте – ненавижу эту свою черту. Она всегда проявлялась некстати. Вот сейчас, например. Я могла бы… Ну не знаю. Закричать. Заплакать. Завыть. Попытаться ударить скелет в кость. Или даже попробовать убежать – пожалуй, меня хватило бы на пару шагов… Но я стояла и широко распахнутыми глазами смотрела в раззявленную пасть, которая с каждым ударом заполошного сердца становилась всё ближе. И ближе…
Скелета сбило с ног.
Винс возник из ниоткуда и с разбега бросился на нежить. Теперь они покатились по дороге, сцепившись в клубок. Мужчина в чёрном плаще и голый скелет. И скелет побеждал. Винсу было не за что ухватиться – кости держались прочно. А для сотворения заклинания нужна была хотя бы секунда времени и свободные руки. Ни того, ни другого у оборотня не было.
Скелет молча вдавил шею Винса в снег. В очередной раз клацнул челюстью и…
Рассыпался.
Винсент еще пару секунд лежал на спине с перекошенным лицом. После чего резко сел и оглядел разбросанные кости. Они лежали смирно и не шевелились. Не могли. Более того – заново воскресить их, скорее всего, не получится. Во всяком случае, так утверждал учебник.
Наконец осознав, что всё закончилось, Винс с обернулся ко мне. Я же не сводила взгляда с лежащих на белом снегу костей.
Меня удивляло, что несмотря на многочисленные стереотипы, кости вовсе не были белыми. Скорее, желтовато-коричневыми. Такого, светло-песочного цвета. Близко к бежевому. Это было особенно заметно на белоснежном снегу. И совершенно не укладывалось в голове.
А ещё не укладывалось то, что я только что собственными руками уничтожила свою пациентку.
— Дина…
Ноги подкосились. Я рухнула на колени. Картинка расплывалась.
Госпожа Кельсен, которая часами могла рассказывать про свою кровать. Та самая, которая так любила своего деда. И внуков тоже, хотя и отказывалась признавать, что они выросли.
Милая старушка, которой было так одиноко, что консультации она воспринимала просто как шанс поговорить. Госпожа Кельсен…
Разбросанные в беспорядке кости.
Судорожно вдохнув, я выдохнула сквозь стучащие зубы. Вдох… Ещё раз… Никак.
Закрыв лицо ладонями, я изо всех попыталась втянуть воздух. Раздался хрип. И выдох на рыдании.
— Дина…
Я отстранённо почувствовала, как меня бережно обхватили сильные руки. Втянули на колени. Укрыли от всего мира, давая передышку.
Передышка была мне необходима. Я рыдала, сжавшись в комок, размазывая слёзы по щекам. А Винс молча укачивал на руках, безмолвно утешая. И снова этот звук, похожий на моторчик. Или на кошачье урчание. Мысль осенила – и растаяла. Не до неё сейчас.
— А некроманточка-то наша… Молодец, — послышался мужской голос.
— Говорила я вам: справится. — Госпожа Бергер?
— Ты мне десятку, кстати, должен. Я на некроманточку ставил.
