А раз ко мне обращаются вежливо, придётся ответить.
— Кто там? — крикнула я.
Ответ не заставил себя ждать:
— Позавтракаешь со мной?
Винс. Вечером работал допоздна, а утром первым делом вспомнил обо мне. Губы против воле растянулись в улыбке.
— Хорошо, — откликнулась я и выбралась из постели. — Подожди пять минут.
Сборы заняли все пятнадцать – потому что я заметила то, на что не обратила внимания в прошлый раз. Здесь, в спальне замка, над раковиной обнаружилось зеркало! Самое настоящее, большое. Впервые с момента прибытия я смогла увидеть собственное лицо целиком.
Впрочем, Винс не торопил. А приоткрыв дверь в коридор, я поняла, почему: мужчина спал. Вот прямо в коридоре, сидя на полу и привалившись спиной к стене.
— Винс? — позвала осторожно. — У тебя всё хорошо?
Мужчина приоткрыл один глаз и уставился на меня. Ноздри раздулись, втягивая воздух. Винс расплылся в блаженной улыбке и довольно прищурился.
— Доброе утро, дорогая, — мурлыкнул он. И, легко подскочив на ноги, сладко потянулся. И так у него это изящно вышло, что у меня едва слюнки не потекли. Широкие плечи, узкие бёдра… Ну что за мужчина!
Так, Дина, возьми себя в руки.
— Ты говорил про завтрак? — поинтересовалась, с трудом отведя взгляд от подтянутой пятой точки. Как ему совести-то хватает при своём телосложении носить узкие брюки!
— Нравится?
— Что? — вздрогнула я. Чёрт, неужели он заметил мой взгляд? Моментально стало неловко.
— Я говорю, тебе здесь нравится?
И улыбка такая хитрая-хитрая. Ещё и издевается. Вот же… оборотень!
— Очень нравится, — мило улыбнулась я, проходя мимо Винса. — Особенно то, что ночью мне никто не мешал спать.
— Это легко исправить, — парировал он, подстраиваясь под мой шаг. — Знаешь, я мог бы составить тебе компанию. Поверь, вдвоём нам было бы теплее… И намного приятнее!
— Перестань, — фыркнула я. — Ты ведь сам говорил, что нам нельзя спать вместе, если хотим разорвать брак.
Хотела сказать небрежно, но в голосе помимо воли проскользнули горькие нотки.
Обогнав меня, Винс остановился посреди коридора. Одной рукой обхватил мою талию, а второй приподнял подбородок, заглядывая в глаза. Прищурился, словно выискивая там что-то.
— Разве ты всё ещё хочешь разрывать брак?
Не выдержав, я опустила ресницы, отводя взгляд. Откуда я знаю, хочу или нет. Сколько времени нужно, чтобы достаточно хорошо узнать человека? И какова цена ошибки в мире, где нет разводов?
— Мы собирались на завтрак, — проговорила внезапно охрипшим голосом.
Ещё пару секунд Винс вглядывался в меня. После чего легко пожал плечами и отступил, пропуская вперёд в сторону кухни.
— Верно. Я хотел позавтракать у Рози, но твой зомби приготовил сырники.
Зигмунд? Сырники? Подождите, а откуда здесь молоко?
— А откуда у тебя творог для сырников? — удивилась я. — Тут вроде нет коровы.
— Коровы нет, — согласился Винс. — Но у нас отличный стазис в погребе – несколько лет может сохранять молоко свежим. Ну и всё остальное тоже. Так что свежий творог здесь не проблема. И, Дина… — Он замер на пороге кухни, перекрывая проход. — У нас.
— Что?
— «Откуда у нас творог». Мы женаты.
Я сглотнула и нервно облизнула губы. Потому что внезапно подумала, что Винсу невероятно идёт эта утренняя щетина. И ещё отметила, что растёт она у него значительно быстрее, чем у моих братьев.
— Это временно, — выдавила я.
— Конечно, временно, — не стал спорить Винс. — Но пока мы женаты, постарайся говорить «мы». Сейчас это и твой замок тоже.
И он отступил, пропуская вперёд. Я напряжённо кивнула и скользнула на кухню, откуда умопомрачительно пахло.
Завтрак прошёл спокойно. Поблагодарив за еду, я убедила Винса, что утром в городе мне точно ничто не грозит, и он вполне может отдохнуть пару часов, пока меня провожает Зигмунд. Оборотень стоял на своём до того самого момента, когда я выяснила, что ночью он не спал вовсе. В этот момент я его отчитала за то, что он совершенно не заботится о своём здоровье, и я как жена имею право на сильного и отдохнувшего мужа. После чего отправила Винса в постель.
Уходя, оборотень выглядел странно довольным.
Мы же с Зигмундом и Айрис отправились в город. Начиналась рабочая неделя. И я искренне надеялась, что ничто её не омрачит.
Нет, ну на самом деле: что могло пойти не так? Я прожила в Эйнсвилле уже три недели, и была вполне уверена, что удивить меня ничто не сможет. Но выяснилось, что я в корне ошибалась.
Прежде всего я отметила, что город гудел, как улей. Нет, конечно, мне и в голову не пришло, что это может быть связано со мной. Даже тот факт, что при моём приближении разговоры стихали, не заставил меня задуматься. Почему? Понятия не имею.
Мимо дома госпожи Кельсен я проходила, ускорив шаг. К счастью, вход от меня загораживала внушительная толпа. А из-за спин людей доносилась ругань. Какие-то мужчины спорили на повышенных тонах. В какой-то момент мне показалось, что я слышу голос Тома… Но задерживаться, чтобы выяснить, угадала я или нет, не стала.
— Доброе утро, — улыбнулась я, заходя в трактир. — Здесь всё хорошо.
— Ну… — Рози замялась и, обведя быстрым взглядом зал, утянула меня на кухню. Там усадила за стол, опустилась напротив и внимательно уставилась мне в глаза. — Оборотень твой где?
— В замке, — опешила я. — Отсыпается. А что?
— Без него не ходи, — строго напутствовала подруга. — Не стоит тебе сейчас одной показываться.
— Так я и не одна. — Я попыталась улыбнуться. — Со мной Зигмунд и Айрис… А что случилось?
— Да тут… — Бросив озабоченный взгляд на дверь, она склонилась ко мне. — Слушай, переждать тебе лучше, пока всё уляжется.
— Да что уляжется-то? — возмутилась я. — Рози, ты хоть договаривай! Что происходит вообще?
— Да хорошо всё… — она с досадой махнула рукой и, поднявшись, наполнила миску молочной кашей. Поставила передо мной и вручила ложку. — Там Томас с братом поспорили.
— О чём? — Я машинально зачерпнула угощение и принялась есть.
— О том, кто в бабушкином доме жить останется.
— Я думала, Томас хочет устроить мастерскую…
— Хочет-то он хочет… Да брат его, Роберт, больно завистливый.
— И?
— И требует отдать освобождённый дом ему. Мол, когда они старые дома делили, он не знал, что этот освободится.
— Погоди, — перебила я. — Ничего не понимаю.
— Да что тут понимать, — вспылила Рози. — Эти два здоровых лба когда наследство делили, Роберт как старший отдал старый бабушкин дом Томасу, а себе забрал дом родителей. Думал, бабушкин и не освободится никогда. А тут такое… И теперь он хочет обратно поменяться.
— Так, а дом родителей?..
— А в том доме отец их скончался. Тоже нежилой. И теперь весь город гудит за несправедливость. Мол, Тому всё, а Роберту ничего, так выходит.
— Бред какой-то, — пробормотала я, отодвигая опустевшую миску. — А я тут при чём?
— Да при всём! Ты же бабку Кельсен упокоила. Значит, из-за тебя всё.
Ох, вот это сейчас больно было…
— Можно подумать, я специально! — вспыхнула я. — Я её назад хотела вернуть и продолжить лечение!
— А вот об этом вообще лучше молчи, — предостерегла Рози. — Не поймут.
Застонав, я уронила голову на стол. Если кто-то что-то не понимал, так это я. Что вообще происходит? И при чём здесь оставшийся в замке Винс?
Увы, объяснять Рози ничего не стала. Ограничилась туманным «на всякий случай» и «да вдруг пронесёт». Так что к клиентам я шла, можно сказать, на свой страх и риск.
Впрочем, консультации прошли вполне безболезненно. Со всеми призраками у меня уже успели сложиться доверительные отношения. Госпожа Морган делилась, что сынок давеча приходил к ней и рассказывал, как хорошо его кормит жена. И ещё немного, и можно уже на тот свет. Господин Фрес снова упоминал про свой клад, но как будто уже смирился с тем, что может его не отыскать.
Но сильнее всего порадовал Клод Рис, отец кузнеца Ллойда. Откровенно говоря, я никак не ожидала, что всего четырёх встреч мне хватит для того, чтобы убедить старика в том, что его дела в мире живых окончены. Безусловно, не последнюю роль сыграл визит внука, показавшего, что он прекрасно усвоил дедову науку. И всё же, я приписывала огромную часть заслуги себе. Ведь кузнеца тоже нужно было уговорить навестить родственника.
