В 1942 г. Берия в качестве члена Государственного Комитета Обороны ничтожными силами, почти на голом месте, организовывал оборону Кавказа — и с этим тоже успешно справился. А после 42-го он уже не имел отношения к карательным органам. Произошла реорганизация, от НКВД отделился НКГБ под руководством Меркулова. А от НКГБ отделили стратегическую разведку — она осталась в подчинении Берии. Кроме того, он был назначен курировать в Политбюро науку, разработку новых видов вооружения. Под его эгидой организовывался целый ряд научных учреждений, он стал основателем Московского механического института боеприпасов (впоследствии Московского инженерно-физического института).
Берия был определен и руководителем Специального комитета — возглавил работы по созданию ядерного оружия. Причем объединение в одних руках стратегической разведки и «спецпроекта» вполне себя оправдало. Советские агенты получали ценные данные об американских разработках в данном направлении, поэтому наши ученые смогли избежать многих промежуточных экспериментов, отказаться от тех или иных направлений исследований. Но обвинять Советский Союз в «похищении» секрета атомной бомбы было бы глупо. Хотя бы потому, что американцы пользовались теми же методами — их спецслужбы постарались выдернуть из Европы и перебросить в США Эйнштейна и других ученых, вели настоящую охоту за разработками нацистской Германии. Ну а итог поединка известен. СССР крайне вовремя, в самый разгар «холодной войны» получил ядерное оружие, что позволило предотвратить войну «горячую» и надолго обеспечить в мире относительное равновесие.
Байки о пристрастии Берии к женскому полу, соблазнениях и похищениях на улицах красивых дам — не более чем грязные сплетни. Лаврентий Павлович был убежденным и любящим семьянином. Впрочем, мифы о женщинах даже в принципе не могли быть достоверными. При Сталине вести себя подобным образом для любого государственного деятеля было бы смертельно опасно. Хватило бы одного доноса Абакумова (а он с Берией враждовал). Кем-кем, но дураком Лаврентий Павлович никогда не был.
В интригах, сплетавшихся вокруг вождя, он, конечно, поучаствовал крепко. Однако не в большей степени, чем другие его соратники. Но, будучи шефом разведки, он лучше многих руководителей представлял истинное положение дел в стране. Очевидно, и лучше Сталина, получавшего сглаженные и отретушированные доклады. Знал о перекосах в экономике, о бедствии сельского хозяйства, о том, что в народе из-за слишком долгого затягивания поясов накапливается недовольство. Представлял, насколько взрывоопасной стала разросшаяся система ГУЛАГа. Да еще и непродуктивной, пригодной только для грубых и черных работ, зато лишавшей промышленность и сельское хозяйство миллионов рабочих рук. А при этом, имея свободный доступ к любой информации из-за рубежа, Берия видел и удобства западной жизни, считал возможным многое перенять.
При жизни Иосифа Виссарионовича высказывать такие взгляды никто бы не осмелился. Однако в марте 1953 г. Маленков и Берия составили правящий «дуумвират». Вместе они представляли серьезнейшую силу, с которой были вынуждены считаться остальные советские лидеры. Причем Маленков зависел от поддержки Берии, который получил возможность проводить внутри «дуумвирата» собственную политику.
Именно Берия, а не Хрущев начал разрушение ГУЛАГа. Провел массовую амнистию, освободившую 1,2 млн (по другим источникам 900 тыс.) заключенных. Внедренная впоследствии версия, будто он «выпустил уголовников», к действительности отношения не имеет. Амнистия коснулась тех, кто имел сроки от 5 лет и ниже, несовершеннолетних, матерей, имеющих детей в возрасте до 10 лет, а также лиц, осужденных за административные, экономические правонарушения, независимо от срока. Под амнистию попали «бытовики», сидевшие за нарушения трудовой дисциплины, мелкие хищения, приписки, попали члены семей «политических». В общем, те, кого можно было выпустить скопом, без дополнительных разбирательств. А из уголовников вышли на свободу разве что хулиганы и мелкие воришки — бандиты и рецидивисты в сталинской России сроков менее 5 лет не получали.
Кроме того, в рамках реформ Берии сам ГУЛАГ был выведен из подчинения МВД и передан в ведение Министерства юстиции, а строительные и производственные главки ГУЛАГа отданы отраслевым министерствам. Были урезаны права Особого Совещания при МВД, прекращены многие политические дела — «мингрельское», «дело врачей», «дело Шахурина», «дело маршала Яковлева». Начались очень значительные чистки в «органах», расследования по поводу ложных обвинений, незаконных методов работы.
Берия планировал и радикальные государственные реформы. Для повышения благосостояния народа намечалось срочно усилить развитие легкой и пищевой промышленности. Увеличить инвестиции в сельское хозяйство, снизить налоги с крестьян, расширить права колхозов — вплоть до создания собственных предприятий, кооперативов. Даже разрешить свободный выход из колхозов, создание фермерских хозяйств, если это окажется выгодным. Предполагалось ослабление роли партии и перераспределение ее полномочий в пользу государственных органов. Должна была преобразоваться структура СССР в сторону более полного федерализма с национальным самоуправлением республик.
Во внешней политике Берия считал нужным улучшение отношений с Западом. Думал о том, чтобы отказаться от строительства в странах Восточной Европы социализма по советским образцам, вместо этого хотел привязать их к СССР другими методами — экономическими, дипломатическими. Торговлю с зарубежными странами планировал расширять, а на Черноморском побережье Кавказа замышлял организовать мощный курорт международного класса с привлечением на концессионных началах западных инвесторов, создав таким образом «окно» для проникновения в СССР иностранного капитала. Многие из этих проектов выглядят спорными, но в целом они вели бы к подобию «китайского варианта» — тех реформ, которые впоследствии осуществит Дэн Сяопин. Повышение уровня жизни, частичный допуск рыночных отношений при сохранении коммунистической идеологии и стабилизации государства. Но начать такие реформы в Советском Союзе помешал Н.С. Хрущев.
О нем в исторической литературе тоже утвердились легенды, во многом основанные на мемуарах самого Хрущева. Хотя даже иностранные историки-антисталинисты, симпатизирующие ему, как Н. Верт, вынуждены признать, что к его мемуарам надо «относиться осторожно». А попросту говоря, они лживы. Врал в них Никита Сергеевич без стеснения, сплеча. Чего стоят хотя бы картины «оргий» у Сталина, который якобы напаивал своих гостей до умопомрачения и забавлялся «шутками», когда они сажали друг друга на яйца, мазали физиономии. Почему-то эти безобразия «видел» только Хрущев, и никто другой из многих политиков и военачальников, присутствовавших на обедах и ужинах Сталина. Или взять историю о том, как в первые дни войны Сталин исчез, запершись на даче, и Политбюро действовало без него. Недавно опубликованный журнал посетителей Сталина в кремлевском кабинете показывает, что он все дни находился на рабочем месте, без каких-либо перерывов.
Что касается самого Хрущева, то он был раскаявшимся троцкистом. В начале 1920-х чуть не попал под чистки из партии еще и за то, что «омещанился», то бишь увлекся личным обогащением. В этих грехах он каялся перед Кагановичем, который и стал его первым покровителем на стезе партийной работы. В начале 1930-х Никита Сергеевич был секретарем парторганизации в Промакадемии. А среди тех, кто состоял в ней, были студентки Надежда Аллилуева — жена Сталина, Дора Хазан — жена Андреева, Мария Каганович, Полина Жемчужина — жена Молотова. Аллилуева, рассказывая мужу о молодом и энергичном секретаре, способствовала его дальнейшему возвышению.
Оно происходило в период чисток троцкистов и зи-новьевцев, слетавших со своих постов. В1935 г. Сталин поставил Хрущева во главе московской парторганизации, он по ступенечкам вошел в ЦК, Политбюро. Как уже отмечалось, он в полной мере проявил себя в кампаниях «большого террора» в Москве и на Украине. Нет, он тоже не был садистом и патологическим убийцей. Он был лишь бездушным и махровым карьеристом, а чужие жизни, которыми он жертвовал ради личной выгоды, для него не имели значения. И вот что любопытно: многие такие «усердные», кто постарался взвинтить масштабы репрессий, ответили за это собственными жизнями. Хрущеву (как и Маленкову) удалось выйти сухим из воды.
Но и в дальнейшем обращает на себя внимание поистине странная способность Никиты Сергеевича выходить сухим из воды. В 1942 г. он, будучи членом Военного совета фронта, вместе с маршалом Тимошенко предложил наступать под Харьковом, с Барвенковского выступа, «проглядев», что на фланге у них сосредотачивается танковая армия фон Клейста. Генштаб возражал, указывал, что организовывать наступление из выступа, почти готового «мешка», в любом случае опасно. Но Тимошенко и Хрущев настояли на своем и убедили Сталина. Кончилось это катастрофой на всем южном фланге, германские войска удалось остановить только под Сталинградом и на Кавказе. Другие за подобные ошибки платили по крайней мере лишением должностей, понижениями в званиях. Хрущев не пострадал.
