лица всего города. Подобное будет… проблематично организовать.
– Так-то оно да… – сник Казуки.
– Ладно, завтра у нас четверг, так что в субботу съезжу в Хранилище, – сказал я, после чего закинул в рот комок той самой морской капусты.
И чего ее Рейка не любит?
– Я с тобой, – заявила Атарашики. – Поработаю немного гидом, а то ты у нас в истории рода не очень разбираешься, а уж в истории реликвий рода – и подавно.
– Главное, я знаю, сколько их, – ответил я, – и где они находятся.
– Можем еще и в Токусиму слетать, – добавила Атарашики, прожевав еду. – Там в Хранилище мечей еще больше.
Но не таких значимых.
– Нет, Токусима – это… Короче, мне лень туда тащиться, – произнес я, подчищая свою тарелку.
– Как скажешь, – пожала она плечами. – Мне, в общем-то, тоже.
Глава 9
Пройдя сквозь «песчаную» дверь, мы с Атарашики оказались в личном Хранилище, в котором автоматом включился свет. Окинув взглядом помещение, я направился к стойкам с мечами, стоящим у стены напротив входа. Три стойки по три меча. Меня интересовала крайняя справа, так как на двух других были артефакты. Кстати, интересный факт – среди артефактных мечей был образец, повреждающий энергетику противника. Раны от этого меча очень неприятны для бахироюзера. Проблема только в том, что надо именно им повредить врага, что при наличии «доспеха духа» проблематично. Но если вспомнить, что три тысячи лет назад – именно тогда создали этот меч – по миру еще ёкаи шастали, да и, возможно, остатки магов… Хотя фиг его знает, что там у магов с защитой было. В общем, этот меч идеален против ёкаев. Если бы я был бахирщиком, а в руках у меня был этот меч, то та хрень неведомая, которая напала на меня в Сукотае, вряд ли смогла бы уйти. То есть Древние, пусть и неактивно, но создавали артефакты против ёкаев. На фига, правда, – непонятно. Сами они, полагаю, и без костылей могли их спокойно убивать, люди, если верить рассказам Этсу, тоже. Минамото вон целую деревню ёкаев вырезали. Возможно, учитывая древность меча, в те времена Ушедшие сильно крутыми были, и без таких артефактов людям совсем грустно становилось, но… Судя по легендам, сказаниям и родовым хроникам, с ёкаями и в древности справлялись.
– Слушай, хранительница знаний, – спросил я. – А вон тем мечом с желтой кисточкой часто пользовались? Я Аматэру имею в виду.
– Павайита? – уточнила Атарашики. Имена мечей я не запоминал, так что просто кивнул. В конце концов, с желтой кисточкой тут только один меч. – Хм… Не помню такого. Но это и неудивительно – меч хоть и уникален, но его даже банальный «доспех духа» остановит.
– А Ушедшие? – спросил я.
– Что? – не поняла она.
– Против Ушедших он неплохо показал бы себя, – пояснил я.
– Возможно, – произнесла она неуверенно. – Не знаю, что там у Ушедших с защитой. Но, насколько мне известно, мечом никто не пользовался. Кстати, раз уж мы затронули эту тему… – Степенно подойдя к правой стойке с мечами, она провела пальцами по ножнам верхнего из них. – Коюби. То, без чего можно жить, но не очень удобно.
Коюби, если что, означает «мизинец». Черные лакированные ножны, черно-рыжая цука-ито, она же обмотка рукояти, касира – головка рукояти в виде стилизованной головы собаки из… бронзы, наверное. По размеру и изгибу – классическая катана.
– Это ты сейчас про мечников? – уточнил я. – А то, знаешь ли, без пальцев вообще не очень удобно. А лично для меня мизинец не очень-то важен.
– Рукопашник, – бросила она презрительно. – Надеюсь, когда-нибудь даже такой, как ты, сможет встать на путь меча.
– Ты мне еще поговори, копейщица, – произнес я иронично.
– Нагината не копье! – ответила она возмущенно. – У копья древко, у нагинаты – рукоять. Это «длинный клинок», чтоб тебя! Неуч!
– Да вообще плевать, – отмахнулся я.
– Ты в приличном обществе такое не ляпни, – скривилась она. – Иначе за дурачка примут.
– Да ладно, просто не разбираюсь в холодном оружии, – вздохнул я. – Не распнут же меня за это?
– Я тоже не разбираюсь в этих твоих обоймах и магазинах, но я хотя бы осознаю это и не лезу в данную тему. Вот и ты не лезь, – произнесла она раздраженно. – А теперь, криворукий недоинтеллектуал-мечник, вернемся к Коюби. – И заметив, что я никак не отреагировал на ее подколки, добавила: – Ах да, извини – мелкий криворукий недоинтеллектуал-мечник.
– С огнем играешь, старая, – приподнял я бровь.
– Ой, ой, и что ты мне сделаешь? – усмехнулась она.
– Изрисую твое любимое копье фломастерами, – повторил я ее усмешку.
– Нагина… – прикрыла она глаза, стараясь сдержать ругательства. – Проехали. Возвращаемся к делу. Коюби – меч тогдашнего главы рода. Как он появился, уже никто не скажет, но вместо того, чтобы взять себе какой-нибудь артефакт, он ходил именно с этим клинком. Возможно, это был подарок кого-то для него важного, возможно, он носил его из принципа, не приемля артефактов Древних, возможно, делал это на спор, в любом случае факт остается фактом – именно с Коюби он пошел на свою последнюю дуэль. Где меч, собственно, и прославился. Именно он пронзил девятихвостого кицунэ.
– Стоп, – остановил я ее, – подожди. Хочешь сказать, этим мечом убили девятихвостого монстрика? Это вообще реально? Насколько я знаю, эти зверушки посильнее Виртуозов были.
– Я тебе больше того скажу, – ухмыльнулась она. – Глава рода, который это сделал, был Мастером.
– Че за бред? – взлетели мои брови. – Это невозможно.
– Тем не менее это факт, – пожала она плечами. – А по поводу «невозможно»… Просто представь, что оказался в ситуации, когда тебе надо идти на дуэль с девятихвостым кицунэ. На пустынном острове. Время у тебя есть. Что бы ты сделал?
– Подготовил бы поле боя и взял с собой побольше артефактов, – пожал я плечами.
– Плюс камонтоку, – кивнула она. – Ты сам мне не раз говорил, что нет ничего невозможного, если хорошо подготовиться.
– Но мечом подобные создания все равно не убить, – покачал я головой.
– Представители сторон, – произнесла Атарашики, – когда прибыли на остров, обнаружили кусок мяса, в который превратился кицунэ, в теле которого находился меч. Аматэру, у которого из видимых повреждений была лишь оторванная рука, лежал в нескольких шагах рядом. Все выглядело так, будто человек убил противника и символически воткнул в него меч, после чего сделал пару шагов и упал замертво. Я ведь и не говорила, что кицунэ был убит именно Коюби.
Эпичная история, что ни говори. Человеческий Мастер в одиночку убивает девятихвостого кицунэ, о силе которых до сих пор сказки рассказывают.
– А чего они вообще не поделили? – спросил я, бросив взгляд на меч. – У нас же хорошие отношения с Ушедшими.
– Ты это тому, кто на тебя в Сукотае напал, скажи, – проворчала она, покивав головой. – Впрочем, в той истории все прозрачно – произошел конфликт между кланом кицунэ и родом
