только пришёл сюда, то подавал такие великие надежды. Я гордился, что у меня такой ученик. А теперь ты превращается в алкаша из подворотни. Я доверял тебе, я не следил за тобой, потому что верил тебе, верил, что ты мудрее, чем кажешься. А потом после той пьянки я всё равно не разуверился в тебе, думая, что этот урок ты запомнишь навсегда. Но теперь… Пожалуйста, не подводи учителя, который в тебя верит» Договорив это, он покинул помещения. А беломаг продолжил сидеть у монолита, обдумывая, как всё ловко вывернулось, и он, только один он виноватым остался. Он даже и представить не мог, что есть такие люди, которые испытывают влечение к представителю своего пола. А тут сразу это произошло с ним. И разум метался в собственных тенётах. Ему, определённо, не хотелось тут быть. Но вот вопрос — а не распространено ли то же самое и в других белых башнях? В голове завертелось противоборство, которое, в конце концов, окончилась мыслью о том, что он должен, несмотря ни на что, дойти до вершины белой магии. Поэтому он решил для себя поменьше интересоваться личной жизни других обитателей башни, а сосредоточиться на собственном обучении. И, опять же, предназначение всё равно напомнило ему о том, что он связан с тьмой.
7 число 4 месяца 318 корла. Зорагалдиум. В это миг Влад находился на 6 уровне башни. После долгих, изнурительных утренних тренировок с Валтзиром он совсем лишился своих магических сил, поэтому встала острая необходимость восполнить их. Да, процесс обучения у этого учителя был не из приятных. Но познающий понимал, что всё это было необходимо для его духовного роста. Если он хочет как можно скорее добраться до вершины своего ремесла, ему нужно прилагать все эти усилия, ему нужно бичевать себя, нужно растрачивать всё до единой капли, чтобы при восполнении сил общий объём увеличивался, и он мог без передышки творить ещё больше чар. Теперь маяк наполнял его этой силой. И маг наслаждался процессом, размышляя о пройденном пути. Да, за эти четыре корла он сумел сделать ещё больше открытий и продвинулся ещё дальше в познании своего светлого пути. Как он приходил сюда ещё ничего не понимающим мальчишкой, которого восхищала архитектура белой башни, то есть что-то материальное. Теперь же он восхищается величием магии. У него многое получается. Он уже способен творить простенькие заклинания исцеления, огненного шара и страха. Его тело перестало зависеть от физиологических потребностей и начало обретать духовные дары. К примеру, духовным взором, который позволяет видеть эфир, он теперь может прозревать сквозь стены. Внутреннее чутьё теперь может ощущать колебания эфира. Ему не нужно постоянно сосредотачивать на этом свой взор. Как только где-нибудь поблизости начнётся творение магии, нутро скажет об этом. Пока что чутьё не такое тонкое, поэтому, чтобы именно почувствовать колебания магических потоков, нужно сотворить нечто грандиозное, какое-нибудь великое заклинание, какой-нибудь ритуал. Но со слов Валтзира, это чутьё будет более утончённым по мере продвижения по пути светлой магии. И всё это, несомненно, радовало молодого чародея. Однако ж он пока что не научился способу перемещения в пространстве, чего он так желал всем сердцем. Но было нечто из того, что омрачало его обучение в этой башне — развращённость беломагов. Приобретя возможность глядеть духовным взором сквозь материальные объекты, Влад мог видеть, чем живут и занимаются другие ученики, познающие, стремящиеся к величию, великие, учителя и подмастерья. И это ему не очень нравилось. Пристрастия к эйфории делали их рабами собственных желаний. Теперь эти чародеи зависели от дел, приносящих удовольствие. А ведь он считал, что чародеи по мере приобретения магических знаний должны быть всё менее и менее зависимыми от физических законов и потребностей. А эти сами позволяют своим желаниям стать их хозяевами. Тот же Лювер, подмастерье, готовый стать полноценным мастером… Он ведь так и продолжает практиковать ананто. Какой из него получится мастер в таком случае? Духовным взором Влад видел также, что среди чародеев белой магии преобладают качества, которые нельзя назвать светлыми: гордыня вместо смирения, соперничество вместо взаимовыручки, насмешки и унижения вместо укрепления и поддержки. Но самое главное — это, конечно же, безнравственность. Чародеи не собираются строить друг с другом долговременных отношений. У них заведено иметь беспорядочные половые связи. Влад был научен своими родителями многому, и он видел в этом большой прок. Например, не вступать в интимные отношения до заключения брака. И это было не просто правильно, это было весьма логично. Это говорили не просто люди, которые считали, что так и надо жить, а которые уже прожили вместе более 20 корлов. Это был уже опыт, подтверждённый практикой. А что видел сейчас юный маг? А то, что чародеи совершали обратное. Он даже как-то пытался заговорить с разными чародеями и чародейками, почему они ведут такой развратный образ жизни. Ответы всякий раз были разные, но объединяло их одно — они свободны. Свободны от этих вечных правил и запретов. Они делают со своими телами то, что хотят. Но Влад видел больше. Он видел, что таким образом они вовлекаются лишь в ещё большее рабство — рабство своих ничтожных желаний. Он так и говорил им: а ты попробуй прожить без этого толнорв 10 или 20… Получится ли у него удержаться от этого образа жизни? В таких случаях его собеседники лишь насмехались над ним, только лишь ещё больше показывая, что они рабы. И это сильно раздражало его.
И вот, размышляя обо всём этом, он восполнял свои силы от магического маяка. В его сердце боролись два настроя: хотелось бежать прочь от всего этого мерзкого окружения, но, с другой стороны, могущество чародейское было настолько притягательным, что маг готов был терпеть этих рабов нечестивых желаний, лишь бы достигнуть вершины этого мастерства. И вот, в его сердце шло противоборство этих двух стремлений. Нужна была дополнительная сила, которая подтолкнула бы его в одном из этих направлений. И эту силу принёс Зорага.
Наслаждение умиротворяющим воздействием магического маяка начало таять, потому что оно пожиралось другой силой, которая надвигалась откуда-то с юга. Влад ощутил эту безграничную мощь, которая начала приближаться к нему. Однако это ощущение воспринималось не силой духа, а той самой частицей тьмы, что зиждилась где-то в глубине его души. Она уже давно потонула в его магическом величии, и познающий даже как-то забыл о ней. Однако сейчас он понимал, что эта тьма, приближающаяся к нему, резонирует с той тьмой, что лежит внутри него. Он,
