больших высот не были ему страшны. Словно пёрышко, он будет опускаться, пока его ноги не коснутся твёрдой поверхности. Но Влад немного доработал эту технологию, и сделал так, что во время этого лёгкого приземления он будет двигаться не только вниз, но и ещё вперёд. Причём опускаться он будет ещё дольше, из-за чего путь по воздуху будет длиннее. Умно. Если бы это увидел его учитель, наверняка за такую находчивость он присвоил бы ему ранг стремящегося к величию. Так, оказавшись на возвышенности, Влад применял этот метод и, минуя извивающийся путь, пролетал к своей цели напрямую. Это значительно сокращало время его путешествия. Однако подобных мест, откуда можно взять разбег и свободно пролететь достаточное расстояние, было очень мало. Всего два. И то во второй раз ему противостояли встречные ветра, так что удалось проделать меньше половины пути. Поэтому довольно часто ему приходилось передвигаться пешком. А это был нелёгкий труд. Усталость в ногах, одышка, зной. Всё это вкусил путешественник на своём пути. Поэтому приходилось в таких случаях останавливаться и переводить дух, давая своему слабому телу возможность восстановиться. Это отнимало очень много времени. А однажды, настроившись идти, превозмогая боль, Влад сделал лишь хуже. В конечном итоге ступни его ног покрылись огромными мозолями, и каждый шаг вызывал жуткое жжение. Конечно же, он применял свою светлую магию, однако это решение было сомнительным, ведь, пока он воздействует целительными чарами на свои нижние конечности, чувствуется облегчение. Боль проходит, и в таком случае Влад думал, что ему удалось вылечить себя. Как только чары перестают воздействовать. Боль и жжение возвращаются. А попытки совмещать ходьбу и целебные чары оборачивалось лишь тем, что наступала общая усталость. Как итог, больные ноги, бессилие и пустая трата времени. Хотя почему пустая? Влад в эти моменты пытался экспериментировать в магическом ремесле. Авось, чего-нибудь полезное придумает. И, опять же, сдвиги были. Но все эти открытия не помогали ему ускорить свой путь. А попутчиков больше не попадалось, потому что, решив идти напрямик, Влад сильно отклонился от главных дорог. А те поселения, в которые он прибывал, были не такими уж значимыми, чтобы обозам пролагать через них свои пути. Вот и приходилось дальше пользоваться этим. Да, можно с уверенностью сказать, что Влад совершенно не подготовился к этому делу. Но теперь он понимал, что путешествие — это сложно. Хоть и кажется, ему не нужно ни пить, ни есть, ни спать, ни дышать — всем необходимым его теперь обеспечивает эфир. Но даже так путнику нужно было учесть столько всего. Обладай он более углубленными знаниями своей сферы магии, возможно, он уже давно достиг бы южного государства Лордиалех. А так он всё ещё находился на территории своей родины. Да, это была уже окраина, но всё же пока что территория родной страны.
Чародею понадобилось ещё полкорла, чтобы пересечь границы стран и оказаться на территории той, в которую он так стремился. Владу удалось-таки выбраться на главную дорогу, так что ему быстро нашёлся попутчик, который с радостью согласился подвезти чародея в белой мантии до ближайшего города. Лошади, как всегда, были усилены с помощью магии природы, так что они вдвоём быстро добрались до нужного места. А городом тем был никакой иначе, а именно Па’ноктикум. Обратившись к эфиру, Влад, конечно же, почувствовал, в каком направлении находится магический маяк — на востоке. А потому курс был взят. Но не сразу. Для начала он хотел передохнуть в этом городе, чтобы потом с полными силами прибыть в столицу и примкнуть к другим белым мантиям. Раз уж Валтзир утверждал, что они поймали и допросили некроманта, значит, там он доберётся до адепта чёрной магии раньше, чем если бы он примется расспрашивать каждого встречного о тёмных чародеях. Его учитель не мог знать, что после того, как некромант рассказал им о причастии чёрной башни, он освободился и пошёл своим путём, а потому Влад надеялся, что пленник до сих пор находится там и он сможет с ним поговорить. Но сначала ночлег. Расспросив извозчика о местных тавернах, Влад узнал, что в соседней деревне есть один алхимик, который с чародеями больше других ведёт дела, и у него имеются даже комнаты для гостей. Их он сдаёт не за деньги, а за помощь. Что было как раз таки на руку Владу. С деньгами он никогда не имел денег, а вот помочь всегда был горазд. И этим алхимиком, конечно же, был я.
В этот солнечный ясный день мы с Морэ были заняты тем, что прочитывали очередную книгу о том, как многие мастера моего ремесла делятся какими-то не совсем интересными рецептами. Она знакомилась с мастерством изготовления микстур. Я же надеялся отыскать хотя что-то, чего я не знал. Ведь развитие в ремесле — это всегда хорошо. И вот, в нашу обитель входит он, Влад. Конечно, за столько корлов я выучил почти что все лица белой башни, которые обычно к нам приходят. Но полагал, что кто-нибудь из них пока что ещё не бывал в моём магазине. А потому я не имел привычки приветствовать незнакомцев как-то по-особенному. Так что я выпалил ему по своему обычаю: «Приветствую столь важного гостя в моей обители. Что привело тебя сюда?» Он тоже был дружелюбен. Но вот только от этого дружелюбия веяло какой-то фальшью. Как будто бы он лишь прикидывается добрячком, а на самом деле пришёл нас обвинить в чём-то. Я сразу подумал, что он хочет поговорить о некромантах. Но мы были готовы к такому разговору уже давно. Лукреция с Лукасом довольно частенько заходят в нашу лавку. А в последнее время ещё Константин отыскал дорогу сюда. Я ждал, что рано или поздно мне придётся столкнуться с вопросами. И вот мне казалось, что этот день настал. Но мы держали язык за зубами. Спросит — ответим. Не спросит — нам же легче. И у меня аж от души отлегло, когда он сказал, что ищет ночлега, но денег у него нет. Я же так обрадовался тому, что этот представитель белой башни не по мою душу прибыл сюда, что отдал ему ключи от его комнаты совершенно бесплатно, сказав, что я сейчас ни в чём не нуждаюсь, однако сам никогда не откажу тому, кто в нужде. Коротко поблагодарив меня, он удалился на поиски комнаты, к которой должен подойти ключ. А Морэ после этого принялась упрекать меня, что я так легкомысленно отношусь к нашему делу. Я лишь сказал ей: «Дорогая, ты
