трудно догадаться, был тот самый учитель, который призывал ученика помогать исцелять умирающего. Валтзир принялся порицать Влада за такое халатное отношение к жизням членов своей башни. Он угрожал, что, когда Владу станет плохо, никто не придёт ему на помощь за это. Его стоило бы отстранить от обучения и понизить в ранге обратно до ученика, но на первый раз он ограничится лишь высказыванием. Второй мастер на это не был согласен. Он настаивал на том, чтобы Валтзир наказал юношу со всей строгостью, потому что дело касается жизней не просто чародеев, а, можно сказать, членов семьи. Но учитель настоял на своём, аргументируя это тем, что он ещё молод и не смог справиться со своим ступором. Тот никак не хотел отступать: «Ступором?! Валтзир, ты знаешь, что он мне сказал? «Это бессмысленно. Его уже ничто не спасёт». Разве можно сказать, что он испытывал ступор?» Влад добавил: «Кроме лишь раскаянья» — «Что «кроме лишь раскаянья»?» — «Его уже ничто не спасёт, кроме лишь раскаянья» — «Вот! Видишь? Он даже не осознаёт, что нужно было помогать» Валтзир сказал ему: «Подожди, — а после обратился к Владу и спросил, — Что значит, его спасёт раскаянье? Раскаянье в чём?» — «В грехах. Зорага убивает только тех…» Второй учитель прервал его ответ, начав истерично скандалить. Валтзиру понадобилось больше времени, чтобы успокоить его и объяснить: «Просто он особенный. Полнолунник. И я не брался искоренять из него тьму, предположив, что если не касаться этих тем, то и тьма не проникнет в его разум» «Как видно, ты ошибался, — чуть спокойнее отвечал ему нетерпимый мастер, — У тебя лишь два выбора: либо этот еретик изгоняется из белой башни, либо ты всерьёз берёшься за его воспитание» Договорив это, он покинул помещение. Валтзир тяжко выдохнул, немного простоял, не размыкая глаз, чтобы сбросить напряжение, а после обратился к ученику: «Запомни, мой дорогой ученик: Зораги не существует. Это лишь миф, придуманный для того, чтобы оправдать ошибки. Знаешь, несмотря ни на что, я до сих пор считаю тебя хорошим учеником. Поэтому я хочу открыть тебе одну тайну. Как-то раз наши братья из Лордилеха сообщили нам, что они поймали и допросили одного из некромантов. Он сознался, что они там в своей чёрной башне проводят жуткие ритуалы. И Зорагалдиум — это результат их чёрных колдунств» — «Нет» — «А я тебе говорю, да. Некромант сам в этом сознался» — «Я видел его» — «Кого?» — «Зорагу. Когда он пролетал над нашей башней, я чувствовал его. Это безграничная сила, тёмная и могущественная сила, но среди той силы было и сознание, что направляло эту силу» — «Знаешь, ты молодец. Как я уже говорил, воображение для чародея — это второй источник силы. У тебя, как я погляжу, с этим всё в порядке» — «Я не придумываю. Посмотрите на меня, учитель. Во моём теле нет ни следа этой чёрной хвори. Потому что он не увидел во мне греха» — «Хорошо, Влад. Как видишь, и во мне тоже нет ни следа от этой чёрной хвори, хотя я в своей жизни совершал много дел, которые назовут грехами» — «Вы ошибаетесь. Ваше тело также подвержено этой чёрной хвори. Здесь и немного здесь» — «Влад, хватит. Это уже не смешно» — «Вы сказали, что я полнолунник. И это так. Те, кто родились на кануне полной луны, обретают предрасположенность к тёмным силам. И вы это знали. Она пробудилась во мне, когда Зорага глянул на меня. Потому что я чист. Для всех вас, на кого дух гибели посмотрел, этот взор означал лишь гибель, потому что в вас слишком много грехов» — «Именем великого Озин’Валла заклинаю: прекрати, а не то тебя изгонят из белой башни» Чуть помолчав, Влад ответил: «Хорошо. Я замолчу и больше не буду об этом говорить» — «Вот и славно» — «Но вы были предупреждены»
Пострадала не только белая башня, но и все города, расположенные на пути духа гибели. Столица разделилась на две части: та, что пострадала от нашествия тёмного духа и теперь закрыта на карантин, и та, которую хворь обошла. Люди там старались держаться подальше от карантинной зоны. Все беломаги и алхимики, проживавшие на поражённой территории, организовали группы поддержки. Они ходили по этой территории, чтобы помогать тем, кто пострадал от Зорагалдиума. Влад был в их числе. Тех минимальных знаний в белой магии ему было достаточно, чтобы ослабить боль и ускорить выздоровление. И, конечно же, он не удерживался от совета, чтобы люди перестали грешить, потому что это случилось из-за грехов. Кто-то верил, кто-то нет. Но так или иначе, Влад укреплялся в своей тёмной сущности, позволяя той самой частичке тьмы, что пробудилась в нём, продолжать действовать, затмевая за собой свет белой башни, который он успел впитать. Его занятия с Валтзиром продолжились. Несмотря на то, что после этого происшествия некоторые «ученики», «познающие», «стремящиеся к величию» и даже «великие» начали покидать стены белой башни, сам Влад, надо признать, наоборот, стал более восприимчив к обучению, так что сдвиги были очень видны. А вместе со светлыми знаниями росла и тьма внутри него. Она оказалась незрима для всех беломагов, потому что они были слепы. Но вот сам Влад достаточно хорошо ощущал её непомерный рост. А потому по прошествии чуть больше половины корла настал такой момент, когда предназначение некроманта сформировалось окончательно, он покидает оплот светлых чар и устремляется на юг, туда, откуда и начал своё похождение дух гибели, туда, где его ожидала чёрная башня.
Полагаясь на частицу тьмы, которая с каждым разом становилась только лишь ещё сильнее, Влад продолжил открывать для себя всё многообразие чар и могущества, которое эти чары ему давали. Так, за последние полкорла своего пребывания в белой башне он выучился нескольким простым приёмам, которые помогали ему в путешествии на юг. Например, с помощью зелёного потока эфира он мог образовать магию природы. Если он находил извозчика, который мог бы его подбросить до ближайшего города, в ход шла эта самая магия природы. Он вливал в скакунов магические силы, из-за чего они становились быстрее и выносливее, а это значительно сокращало путь. К сожалению, на людей эта магия таким образом воздействовать не могла, чтобы он сам себя усилил и заставил без передышки бежать до своей цели. Правда, была другая магия, которая могла как раз таки воздействовать на самого Влада. Эти чары позволяли его телу делаться практически невесомым, из-за чего падения с
