движениям. А, возможно, так умиротворённо играл Диодор на своей кошачьей мяу́калке. Пушистый ассистент удобно устроился в позе «румяной буханки» на коленях засыпающей Тули́нэ. Желтые глаза кота были прищурены. Он был расслаблен и, как загипнотизированный, следил за танцем светящейся в сумраке мандрагоры. Поэтому, когда из ослабевших рук девушки сорвался листок с фотографией сказки и неожиданно упал коту на нос, он удивленно вздрогнул.
— Брысь! — фыркнул кот, машинально смахивая листок лапой и отправляя его в свободный и неторопливый полет.
Кудесник отложил изучение альманаха и, прищурив глаза, щелкнул пальцами. Под кружащимся в воздухе листком открылся небольшой круглый портал. Второй, точно такой же, открылся над головой кудесника. Хозяин лавки привычно погрузил руку в переливающееся недра портала и ловким движением иллюзиониста извлек из него бумажного беглеца. Прозвучал тихий хлопок, как будто звук лопнувшего шарика пропустили через глушитель, и портал исчез. Кудесник, грустно улыбнувшись, посмотрел на одиноко танцующую Ра, потом перевел взгляд усталых глаз на мирно спящую Тули́нэ. Девушка так и заснула с краешком одеяла во рту. Она ровно дышала, и по её спящему лицу блуждала довольная улыбка. Это была улыбка человека, который нашел свое детское тепло, бережно сохранившееся в выцветших лоскутах и складках давно состарившегося ватного одеяла.
Кудесник вздохнул, а потом бросил быстрый взгляд на окончание истории и убрал листок в папку с фотографиями сказок.
* * *
Это случилось. Люди, которых одеяло согревало ночью и которые позволяли своей малышке играть с ним днем, заметили, что лоскутная ткань одеяла истрепалась, что вата, которым оно было набито, сбилась в некрасивые бугры, что оно стало ветхим и обрюзгшим.
И тогда взрослые люди продали его чудаковатому старьевщику, который часто разъезжал по узеньким улицам города на своем стареньком шаробане…
Хлам
Кудесник сидел за потертой торговой стойкой. Его взгляд скользил по пожелтевшим страницам альманаха «Кастанеда и кактусы».
— Что читаешь? — неожиданно поинтересовалась Ра, вылезая из каретного фонаря. Кудесник ничего не ответил, зато ответил его пушистый ассистент.
— Ничего он не читает. Так, просто ищет новые слова, которые можно будет ловко развесить на ушах наших редких посетителей.
Ра недоверчиво посмотрела на Диодора.
— Неужели это правда? — спросила малютка-мандрагора.
— Правда-правда. А знаешь, для чего? — Кот сладко потянулся, как будто пытаясь еще больше растянуть на своей наглой морде знаменитую чеширскую улыбку.
Всё для того, чтобы впарить неосторожным покупателям свой хлам, который он везде подбирает!
Степень наглости кота зашкаливала и даже переходила в разряд кошачьего хамства, но пушистому ассистенту, конечно, казалось, что он, как честный представитель местной фауны, просто обязан открыть глаза подрастающей флоре на то, как обстоят дела в лавке «Залейся зельем». Хотя, если быть честным, то Диодору просто хотелось высказать свое авторитетное «мяу», в котором никто, кроме него, особо не нуждался.
«Кот, я всё слышу», — кудесник строго скосил один глаз на кота, а вторым продолжал бегать по строчкам издания. — «И это не хлам! Действительно, товары уже потрёпаны и людьми, и временем, но зато они со своим прошлым, характером и памятью. Вещи, как и люди, появляются на свет новыми, чистыми, но пустыми. Конечно, новые вещи могут выполнять свои обязанности лучше, но только время и общение с людьми дают распуститься зерну той неуловимой субстанции, которую все называют душой. Но подавляющее большинство ценит новизну и функциональность, а не душу. Комфорт побеждает, и люди избавляются от старого «хлама», чтобы купить «хлам» поновее».
— Фырк-фырк, — усмехнулся кот. — Так говорят все старьевщики.
И с доверительным шёпотом, который, к слову сказать, был не такой уж тихий, он продолжил:
— Он же чародей-самоучка. Из Академии его выперли, образования не получил, дипломов нет, вот и приходится ему терминологию черпать из таких вот «желтых» изданий. Черпать и искрить ею перед посетителями, мол, он такой умный, такие непонятные слова знает: астрал, ментал, эфир…
Кудесник сурово засопел, но возражать не стал.
— А посетители сами те еще лопухи, — кот совсем уже распоясался, — где-то что-то слышали, где-то что-то читали. Ну так и просятся, чтобы их «обыграли» такие вот шарлатаны.
Кудесник отвлекся от чтения альманаха и с улыбкой, которая не предвещала пушистому ничего хорошего, посмотрел на Диодора.
— Кот, я тебя по-хорошему прошу, — начал кудесник, — уйми свой словесный фонтан и не наговаривай на наших посетителей. Люди не так глупы, как бы тебе хотелось, просто иногда они…
— Ведут себя глупо? — съязвил кот.
— А консервироваться от проблем в банке — разве не глупо? — парировал кудесник, довольно заметив, как морда пушистого ассистента уязвлено расплющилась, и он, задохнувшись в праведном гневе, растерял всё свое красноречие.
— Мне кажется, что люди, которые приходят к нам в магазин, больше похожи на потерянных или скучающих детей… — задумчиво начал кудесник.
Он встал, разогнулся, довольно крякнул и хрустнул спиной. Как по волшебству, по образу старого, скрюченного старичка, скучающего за торговой стойкой, прошла рябь, и на мгновение в мо́роке проявился мужчина, возраст которого всё равно нельзя было определить. Черты его лица могли принадлежать как быстро повзрослевшему юноше, так и хорошо сохранившемуся пожилому человеку. Балахон с капюшоном, зачарованный маскировочным заклинанием, скрывал его очертания, и только когда хозяин лавки ослаблял контроль, отвлекался и потягивался, как сейчас, в туманном мареве образовывалась брешь, которая позволяла немного подсмотреть внешность того, кто скрывался за этим нелепым маскарадом.
Кудесник потер уставшие глаза и, помассировав переносицу, продолжил.
Одни посетители сталкиваются в своей жизни с чем-то непонятным, неведомым, иррациональным и теряются, не зная, как им с этим жить. Другим, наоборот, настолько в своей жизни всё понятно, всё известно, их окружающий мир настолько рационален и упорядочен, что жить им становится тошно.
Кудесник прошелся по лавке, разглядывая свои товары.
— Люди сюда приходят в двух случаях: либо для того, чтобы приобрести чудо, либо для того, чтобы от него избавиться.
— За их деньги… — токсично заметил черный кот.
— Да, — согласился кудесник, — но ведь люди ценят только то, на что они потратили свои деньги.
— А что такое деньги? — спросила мандрагора.
— Деньги? — Кудесник на мгновенье задумался. — Деньги — это время жизни, которое люди пытаются обменять на свои мечты.
— Что-то всё сложно, — вздохнула Ра.
— Это потому, что он тебе уже незаметно на уши навешал непонятных слов, — ухмыльнулся кот, — вот в этом он настоящий кудесник.
Хозяин лавки, не обращая внимания на реплики кота, прошелся по торговому помещению, оглядывая товары.
— Когда люди приходят сюда, — продолжил он, — не важно, хотят ли они приобрести чудо или пытаются от него избавиться, в первую очередь они ожидают встретить здесь что-нибудь необычное.
