откидывающейся спинки кресла напротив. А ведь для хорошей сказки нужен простор и свобода. Но одно дело — писать сказки в салоне самолета, и совсем другое дело — мысленно их рассказывать. По правде говоря, сказки сначала должны рассказываться, а уж потом писаться. Наверное, поэтому большинство сказочников — жуткие болтуны. Они всегда найдут, кому бы чего рассказать, ну и приврать, конечно, немного, точнее, прифантазировать. А если сказочник не найдет себе благодарного (или, не дай кот, неблагодарного) слушателя, то он его себе придумает! Ведь куда бы он ни отправился, рядом с ним всегда шумная толпа его персонажей. Бери любого и рассказывай ему сказку про белого гуська. Эх… Так бы всё и было, но в этот раз сказочник оставил всех своих персонажей в лавке «Залейся зельем»…
* * *
— Курица? — неожиданно спросила вездесущая стюардесса.
— Гусь! — неожиданно ответил сказочник.
Девушка с гусем хихикнула.
— Нет, — улыбнулась стюардесса, — у нас есть только курица, говядина и картошка с фасолью.
— Тогда картошка, — ответил сказочник.
Стюардесса ловко извлекла из своей тележки пару контейнеров и поставила на столик возле сказочника.
— Приятного аппетита, — сказала стюардесса и, не дожидаясь ответа, занялась другими пассажирами.
Сказочник осторожно вскрыл картонный ланч-бокс и зашелестел пластиком. Самолётная еда… Если есть что-то несказочное в этом мире, то это пресловутая самолётная еда. Ровные порции, упакованные в пластик, созданные не для того, чтобы насладиться пищей, а чтобы закинуть эту съедобную органику в топку организма. Сказочник без энтузиазма вскрыл контейнер с горячим блюдом и оторопел.
— Привет, — сказала Ра, лежа на перине из вареной фасоли.
— Ты как сюда попала?! — воскликнул сказочник.
— Я не знаю, — пожала плечами малютка-мандрагора, — легла спать дома, проснулась уже здесь.
— Ты не сварилась? — заботливо спросил сказочник.
— Шутишь? Я даже толком не разогрелась! — усмехнулась Ра.
По салону поплыл запах трюфелей. Пассажиры стали принюхиваться и оглядываться.
— Значит, я сегодня без горячего… — пробормотал сказочник.
— Прости, — сказала Ра, — я не нарочно.
— Ладно, — ухмыльнулся сказочник, вытирая малютку влажной салфеткой, — все равно я гуся хотел.
Ра захихикала. То ли она тоже заметила гуся, то ли ей просто было щекотно от влажной салфетки.
— Почему вы такие непослушные? — вздохнул сказочник, серьезно глядя на Ра.
— Кто? — не поняла малышка.
— Ну… Вы… — замялся сказочник. — Мои персонажи. Я же велел вам оставаться дома.
— А ты уверен, что мы твои персонажи? — улыбнулась Ра. — Может быть, ты тоже наш персонаж.
— Я? — удивился сказочник. — Нет, я настоящий и никакой не персонаж… Наверное…
— Ты не уверен? — усмехнулась малышка.
— Знаешь, порой сомневаюсь, — признался сказочник, — но это нормально, любой здравомыслящий человек время от времени задается вопросом своей реальности. Реальность вообще вещь относительная…
* * *
Кудесник лежал на кровати и набирал текст на экране смартфона. Сначала он хотел направить к сказочнику кота, но Диодор заартачился. Мол, он боится шума и высоты. И сколько бы кудесник ему ни объяснял, что реальность сплошь состоит из относительностей и высоты он не увидит и не почувствует, уговорить пушистого ассистента не удалось.
Пришлось отправлять малышку Ра. Та была не против, ведь она еще никогда не летала на самолете…
Внутренний мир / внешний мир
— А самое печальное, Ра, — вздохнул Сказочник, — что интересные мысли очень быстро исчезают. Пуффф! И их нет…
— Мне кажется, что не стоит об этом беспокоиться, — усмехнулась малышка. — Ведь неинтересные мысли тоже «Пуффф!».
Парень, хмыкнув, плюхнулся на песок. Малютка-мандрагора, чтобы не завянуть на жестком южном солнце, закопалась рядом. Сказочник полил ее из бутылки, и Ра довольно заурчала.
Сказочник был рад, что малышка так неожиданно присоединилась к его ретриту. Несмотря на маленький возраст, в беседах Ра показала себя очень рассудительной флорой и не переставала удивлять писателя своими замечаниями.
— Понимаешь, ловишь-ловишь словами мысль, — Сказочник чертил пальцем на песке непонятные символы, демонстрируя, как он ловит мысли. — А когда удается ее поймать, оказывается, что мысль спрятана в самой толще текста и зачастую весь текст почти никак не связан с этой мыслью.
— Но ведь было бы глупо просто написать мысль, — усмехнулась малютка. — Одно-два предложения — и всё! Это скучно!
— Да, — согласился Сказочник, — а самое смешное, что я даже не знаю, какую мысль ловлю…
— Как так не знаешь? — усмехнулась Ра.
— А вот так… — вздохнул мужчина. — Творчество вообще штука непонятная.
— Может, словами стоит ловить не мысль? — подсказала Ра. — А, скажем, ощущения?
— Поясни.
— Ну, мысли — это лишь отголоски ощущений, — сказала малышка. — Внешний мир так на тебе играет.
— Может, со мной? — с сомнением спросил Сказочник.
— Нет, именно на тебе. — усмехнулась Ра и пояснила: — Как на инструменте.
— И если ты хорошо настроен, — продолжила малышка, — то внешний мир извлекает из твоего внутреннего мира гармоничную мелодию.
— Все у тебя просто, — усмехнулся Сказочник. — Внутренний мир, внешний мир…
— А больше ничего и нет, — пожала плечами Ра.
— Как-то всё слишком просто, — вздохнул мужчина. — А кто меня настраивает?
— Конечно, внешний мир, — Ра улыбнулась солнечной улыбкой.
— А кто настраивает внешний мир? — хитро прищурился сказочник.
— Ты! — ответила мандрагора.
— Это ты сейчас так меня настраиваешь? — улыбнулся в ответ Сказочник.
— Возможно, — Ра лукаво отвела глаза.
Тугой полуденный воздух внешнего мира, наполненный солоноватым запахом океана, плавно втекал во внутренний мир Сказочника. Череда неожиданных мыслей пронеслась веселой стайкой, но вместо того, чтобы их ловить, он просто зачерпнул полную ладонь шуршащего песка и предоставил ему свободно течь сквозь пальцы. Легкий бриз воровато подхватывал песчинки кварца и тихим дуновением уносил его прямо на непонятные знаки, которыми минуту назад Сказочник пытался поймать свою неуловимую мысль.
— Где ты этому научилась? — Он прервал молчание.
— Я как бы растение, — усмехнулась Ра. — В моей природе принимать внешний мир во всех его проявлениях, а ты человек, и в твоей природе совершенно другое…
Сказочник с таким видом посмотрел на нее, что малышка поняла: без объяснений не обойтись.
— Вы, люди, очень странные существа, — продолжила Ра. — Вы все время сопротивляетесь внешнему миру, вместо того чтобы насладиться всем тем, что он может вам дать. Вы суетитесь, выбираете, что вам точно подходит, а что не подходит, безнадежно пытаетесь ужать его в какие-то смешные рамки, и сами приходите в отчаяние, когда это не удается. Вы все время что-то ловите: то ветер, то землю, то воду, то молнии, то мысли. Вы заставляете их работать, что у вас это неплохо получается, но стоит вам ослабить контроль, как все ваши хитроумные конструкции рассыпаются. И поэтому вы обречены их постоянно поддерживать.
— Да, — согласился Сказочник. — Это в нашей природе.
— На
