упругими ягодицами. Самила вновь охватило желание. Словно и не было бурной ночи. Он стал поглаживать девушку по груди и животу. Сначала нежно, что бы вырвать её из сна, но когда Радана через плечо посмотрела на него лукаво, его движения стали более настойчивыми.
— Ты безжалостный, ненасытный мужлан! — в её голосе звучало одновременно кокетство и восхищение.
— И почему же я безжалостный? — он просунул руку между её ног и ощутил влагу на пальцах.
— Я хотела ещё поспать, а ты…
Он погрузил пальцы в её горячую влажную глубину и стал двигать ими.
— А я?.. Разве сон стоит того что бы отказываться от любви? — целуя её, шептал Самил.
Радана стонала, отвечая на его поцелуи. Потом отодвинулась от него:
— Я так не хочу!
— А как ты хочешь?
— Вот так! — она повернулась к мужчине. Надавила ему на плечо, и он послушно откинулся на спину.
Радана села сверху и стала тереться то одной, то другой щекой о его грудь. При этом она двигала бёдрами, скользя по его возбуждённой плоти. Он не выдержал этой сладкой пытки. Подхватил её под ягодицы, приподнял и ворвался в неё мощным ударом…
После продолжительного танца любви Радана рухнула на постель рядом со своим возлюбленным.
— Насытилась? — Самил нежно поглаживал её по щеке.
— Нет! Тобой насытиться невозможно! Ты даже не представляешь, как я хочу насытиться тобой, но…
— Но?.. — с тревогой заглянул ей в глаза мужчина. А что, если снадобье действует кратковременно и она сейчас скажет, что по возвращению домой расстанется с ним?
— Но… — повторила Радана, потягиваясь.
— Что — но?..
— Но тобой просто невозможно насытиться! Ты, как лукум, чем больше ешь, тем больше хочется, — со смехом выдохнула она. — Жаль, что я не такая неутомимая, как ты…
— Ах ты, плутовка! Напугала меня своим «но»…
— Напугала? Чем же?
— Я подумал, что не так хорош для тебя.
— Поверь, Самил, лучше тебя нет, и не может быть мужчины во всём Горушанде, — искренне сказала девушка, глядя ему в глаза.
Он склонился над ней и, целуя её в шею, прошептал:
— Мечта моя! Моя королева! Я хочу, что бы ты вошла хозяйкой в мой дом. Я всю свою жизнь ждал тебя и только тебя. Ты согласна?
Он замер над ней в ожидании ответа.
— Да! Да, Самил! Я согласна! — она обняла его за шею и, так же, как совсем недавно он, стала неистово целовать его лицо. — Только в твоих объятиях я почувствовала себя настоящей женщиной. Только с тобой я хочу прожить всю оставшуюся жизнь.
Она прижалась к его груди и замерла. Самил тут же, обрадованный согласием Раданы, взял её руку и стал осыпать поцелуями.
«И что я только нашла в этом Буршане? Зачем строила козни его женщине? Если бы только я встретила Самила раньше, то всё сложилось бы по-другому. И мне не пришлось бы скрываться от Правосудия Голубой Дали. Самил — вот настоящий мужчина! Страстный, могучий, мощный!» — думала она, млея под его ласками. Утопая в его жарких объятиях, она забыла, почему так стремилась войти хозяйкой в дом князя первой линии из рода Мирротов.
Но не только любовь влекла её к Алтарю с Самилом. Радана прекрасно знала, что к высокопоставленной особе не применялись жестокие наказания. Если она станет королевной в Фиолетовой Дали, то за все её преступления против Тани, можно будет расплатиться золотом.
Они спустились в столовый зал и застали слуг Самила за завтраком. При виде своего господина, молодые люди встали, что бы поприветствовать его.
— Знакомьтесь, — подойдя к ним, сказал Самил. — Это — Радана, дочь Литара из рода Крехов. Она сделала меня счастливым мужчиной, дав своё согласие пойти со мной к Алтарю.
Молодые люди поклонились ей и представились по очереди.
— Ярг, — приложив руку к сердцу, сказал невысокий рыжеволосый крепыш, чьё лицо было усыпано веснушками. Они совсем его не портили, а придавали озорной вид.
— Ург, — вторил ему другой, очень похожий на первого — такой же рыжеволосый и веснушчатый.
«Братья, наверно», — подумала Радана, присаживаясь за стол.
К ним уже спешила Викта:
— Что желают господа на завтрак?
Во время еды Самил сообщил своим слугам, что сначала они вернуться в Жёлтую Даль. Обрадовать родителей Раданы, что она жива и здорова, а так же пригласить их в Фиолетовую Даль на празднование Алтаря.
Самил попросил Викту собрать в дорогу продуктов и упаковать в туеса. Расплатившись с хозяином постоялого двора, они отправились в Жёлтую Даль.
Часть 7 глава 4
Они уже подъезжали к развилке, когда навстречу им попался отряд из пяти дозорных во главе с Такуром. Он сразу узнал Радану. Такур отвёл левую руку в сторону, и пятеро крепких мужчин встали рядом с его рукой, преградив дорогу путешественникам. В руках каждого из них блеснул металл. Самил тоже обнажил свой меч. Его слуги тут же вынули мечи из ножен, последовав примеру своего господина.
— Я — Такур, князь из рода Камирров, глава отряда дозорных Голубой Дали. Эта женщина — преступница. Согласно приказу князей из рода Мирротов, мы должны задержать её и препроводить в Судейский Дом. — Произнёс Такур, опередив нападение провожатых Раданы.
Радана побледнела.
— Я — Самил из рода Гуаттов. Сын Смала — короля Фиолетовой Дали. Даже если эта женщина и преступница, хоть мне об этом ничего неизвестно, то она находится под моей защитой. Возможно, преступление её не столь велико, и я готов оплатить её свободу немедленно.
Убрав меч, он тут же распахнул безрукавку и развязал поясную сумку в подтверждении своих слов.
— Не надо, Самил! — остановила его Радана. — Моё преступление невозможно покрыть золотом. Такур, я готова следовать за вами в Голубую Даль. — Твёрдо сказала она, хотя губы её дрожали.
— Чтобы ты не совершила, я не оставлю тебя. — Взял её за руку Самил. — Скажи, Такур, князь из рода Камирров, могу ли я последовать за вами?
— Зачем тебе это? — изумлённо вскинул бровь глава дозорных.
— Эта женщина согласилась пойти со мной к Алтарю любви и верности. Я отвечаю за неё. Если ты откажешь мне в моей просьбе, то я всё равно последую за вами некоторое время спустя. Поверь, я знаю дорогу в Голубую Даль!
— Хорошо! — немного подумав, Такур согласился. — Только не пытайтесь отбить её силой. Не стоит из-за неё начинать вражду между нашими Далями.
— Неужели её преступление столь тяжко? — Самил не мог поверить в то, что Радана преступница.
— Она посягнула на жизнь княгини.
— Это так? — посмотрел он на девушку, без которой уже не представлял своей жизни.
— Да. — Радана
