не видела смысла во лжи. Всё равно Самил узнает всю правду. — Если ты покинешь меня сейчас, я пойму тебя и не затаю обиды.
— Я даю слово королевской особы, что не вступлю с вами в бой. — Самил, глядя в глаза Такуру, поднял правую руку в знак подтверждения своих слов.
— Ты… ты готов последовать за мной, зная о моём преступлении? — голос Раданы задрожал.
— Разве я могу оставить в беде свою женщину, даже если эту беду она накликала на себя сама? — Самил взял холодную руку своей возлюбленной и поцеловал её. — Я не покину тебя, Радана. Можешь не сомневаться во мне.
«Как только узнаешь все подробности моего преступления, то тут же покинешь меня!» — с горечью подумала девушка.
Такур и один из дозорных поехали вперёд. Два других дозорных встали по бокам Раданы, ещё двое замыкали шествие. И только потом за ними ехали Самил и его слуги.
Войдя в селение Голубой Дали, вся процессия направилась к харушу.
— Тут мы дождёмся князя, — спешившись, сказал Такур Самилу, — а ты со своими слугами можешь пока перекусить. Дакт! — обратился он к одному из дозорных. — Отправляйся к Буршану. Скажи, что девушка доставлена.
Потом повернулся к Радане:
— Прошу, сиятельная Радана, за мной.
Она, понуро опустив голову, послушно последовала за князем в комнату Совета. Двое дозорных сопровождали их.
Самил прошёл в столовый зал харуша. Ярг и Ург проследовали за ним.
— Вы проголодались, друзья мои. Закажите себе еду.
— А ты, господин?
— Аппетита нет.
Слуги не стали спорить. Они присели за стол и сделали заказ, как только к ним подошла девушка, работающая в харуше.
Самил за стол вместе с ними не присел. Остался стоять у окна. Сказать, что он был расстроен, это ничего не сказать! За что Солнцеликий Артак прогневался на него!? Почему сначала дал ту, которую он полюбил больше жизни, а потом забрал? О, Солнцеликая Гизера! Как ты позволила свершиться такой чудовищной несправедливости? Он расхаживал по залу от окна к столу и обратно…
Часть 7 глава 4 продолжение
Когда на пороге княжеского дома появился Дакт и сообщил, что Радана задержана, Таня и Буршан ужинали вместе с друзьями. Мишар спал под присмотром Эрды. Буршан сразу же решил отправиться в харуш.
— Потом приду и доем, — выходя из-за стола, сказал он Тане и накинул меховую безрукавку поверх рубашки.
— Я с тобой! — Таня поспешила к шкафу и распахнула его.
— Это ещё зачем? — удивился князь.
— Вообще-то, она меня похитила, если ты забыл, — обувая замшевые полусапожки, сказала она.
— Я помню! — мужчина свёл брови. — Но всё равно не вижу необходимости идти тебе сейчас со мной. Увидишь её на Праведном Суде.
— Думаю, Таня права. — Вступил в разговор Артур. — Она, как сторона пострадавшая, имеет полное право присутствовать при твоём разговоре с преступницей.
— Защитники у тебя… — хмыкнул князь.
— Я пойду, Буршан, — твёрдо сказала княгиня. Подала ему накидку:
— Помоги мне.
Зная, что с Таней спорить бесполезно, Буршан вздохнул, помог ей одеться и они, оставив Мишара на попечении друзей и Эрды, отправились в харуш.
***
Глядя в окно, Самил увидел, как к харушу подходит молодой стройный мужчина в безрукавке из дорого меха. Рядом с ним шла красивая женщина. Наряд её тоже выглядел дорого. Достаточно было одно взгляда, что бы понять — перед ним тот самый князь Буршан, за которым послал дозорного Такур. А красавица рядом с ним, вероятно, и есть та княгиня, на жизнь которой покушалась Радана. Дозорного рядом с ними не было. Видимо, князь его отпустил.
Стоило Буршану и Тане войти в харуш, как им навстречу шагнули два человека. Одного князь знал — дозорный из отряда Такура. Другой — довольно богато одетый мужчина, с дорогим перстнем на указательном пальце правой руки, был ему незнаком.
— Дозволь обратиться к тебе с просьбой, княже! — с лёгким поклоном начал свою речь незнакомец. Он так волновался, что даже не поздоровался.
— Слушаю тебя, чужедальний.
Буршан с интересом рассматривал мужчину. Высокий. Статный. С открытым лицом и твёрдым взглядом. Незнакомец ему понравился.
— Ты ведь сейчас пойдёшь к Радане? Так?
— Да. — Буршан вскинул бровь.
— Дозволь присутствовать при вашем разговоре! — мужчина прижал руки к груди.
Князь настолько был удивлён просьбой незнакомца, что даже замешкался на некоторое время, не зная, что сказать.
— Кто ты? И почему хочешь присутствовать при нашем разговоре? — видя замешательство своего мужчины, вперёд шагнула Таня.
— Я Самил из рода Гуаттов. Мой отец — король Фиолетовой Дали. — Торопливо стал объяснять Самил, боясь, что его могут не дослушать до конца. — Милости прошу — позволь присутствовать мне при разговоре, добрая госпожа! Радана — моя любимая женщина. Нас задержали дозорные по пути в Сартану. Мы хотели пригласить родных Раданы на наш Алтарь…
— Эта змея — твоя любимая женщина!? — перебил его князь. Лицо Буршана пошло пятнами, а рука невольно потянулась к поясу.
Если бы Самил не был в положении просителя, он устроил бы этому князю взбучку за оскорбление Раданы! Но он не мог в данный момент вступиться за честь своей возлюбленной. В противном случае, его просто выкинули бы вон, и правда при этом была бы на стороне князя.
— Она не змея, — сквозь стиснутые зубы сказал он. Кулаки его непроизвольно сжались.
— Значит, ты королевич? — Таня, стараясь сгладить ситуацию, придержала Буршана за локоть.
— Да, госпожа.
— Тогда давай знакомиться. Я — княгиня Таня, а это — хозяин моего дома князь первой линии Буршан из рода Мирротов.
— Приветствую вас и желаю долгих лет жизни, — Самил поклонился.
— Значит, ты позвал Радану к Алтарю?
— Да, госпожа.
— Зачем ты хочешь присутствовать при разговоре?
— Что бы она не чувствовала себя брошенной и одинокой. Я обещал быть рядом с ней в трудную минуту. Похоже, эта минута настала. Князь твой идёт с тобой. Там будут дозорные. А она одна. Одна против всех. — Смиренно произнёс Самил.
— Не творила бы беззакония, не была бы сейчас одна против всех. — Голос Буршана звучал спокойно. Слишком спокойно.
Таня хорошо знала своего мужчину. Этот голос не предвещал ничего хорошего. Она вдруг вспомнила себя на Жертвенном Камне:
— Я тоже была одна против всех. Только в отличие от Раданы, мне ждала страшная, мучительная смерть. Твоей же женщине смерть не угрожает. Только Справедливый Суд.
— Милости прошу, сиятельная княгиня! Дозволь быть рядом в трудный час с моей женщиной. — Самил приклонил колено, нагнулся и коснулся губами платья княгини.
Таня понимала, что этот жест даётся мужчине с трудом.
— Так любишь её?
— Больше жизни! — Самил поднял голову. Какое-то время они
