было её удивление, когда вместо стражи она увидела князя с княгиней и Самила. Неужели?.. Она встала и даже дыхание затаила, боясь спугнуть свою догадку.
— Радана! Милость князя велика! — воскликнул её возлюбленный. — Князь без Праведного Суда принял решение не наказывать тебя сурово, а сослать в Белую Даль.
— Сердце Буршана не столь жалостливо, — сказала Радана, подойдя к Тане. — Это ты, сиятельная княгиня, смогла растопить лёд в его душе. Скажи, почему ты спасла меня от сурового наказания? Ведь я причинила тебе столько боли!
— Неужели ты думаешь, что твои мученья сделали бы меня счастливой? Или в моей жизни прибавилось бы радости, если бы ты заработала страшную болезнь на водных полях Долины Болот? Я надеюсь, что жизнь в Белой Дали рядом с любимым мужчиной и братьями сделает тебя добрее и мудрее.
— Можешь не сомневаться в этом! — воскликнула Радана и добавила, со слезами на глазах:
— Прими мою благодарность за твоё великодушие и позволь присягнуть тебе в верности.
Затем встала на одно колено и поцеловала край платья княгини:
— Отныне и навеки жизнь моя принадлежит тебе. И если ты прикажешь, то я расстанусь с ней незамедлительно. Клянусь. Клянусь. Клянусь. — Девушка подняла правую руку в подтверждение своих слов.
— Я принимаю твою клятву, Радана. А сейчас ты можешь поблагодарить не только меня и Буршана, но и своего мужчину, который не оставил тебя в трудный час.
Про ту цену, что заплатил Самил, она решила промолчать. Если королевич сочтёт нужным, то сам обо всём расскажет своей возлюбленной.
Радана встала с колена и посмотрела на Самила глазами, полными любви…
Часть 8 глава 1
— Мама, прости, что обращаюсь к тебе с таким вопросом… — Буршан явно был смущён. Он выбрал время, когда Таня и Юля были заняты Мишаром и отправился в родительский дом.
— Что-то случилось?
— Подскажи, как мне вернуть расположение Тани. Я знаю, что виноват, очень виноват перед ней, а как искупить свою вину — не понимаю.
— Разве она не простила тебя? Вы были у нас в гостях совсем недавно и так мило общались. Она ласкова с тобой, ты внимателен к ней… Я была просто уверена, что между вами нет недоразумений.
— Недоразумений нет, но и нет прежней нежности, прежней трепетности, прежней страсти… Мне кажется, она вернулась только из-за Мишара, а иногда кажется, что она не любит меня больше.
— Ты нанёс ей очень глубокую рану своим оскорбительным недоверием. К тому же, отдал её другому мужчине, словно она вещь. Даже не спросил, хочет ли она этого. Такие раны затягиваются очень долго. Будь заботливым, внимательным…
— Я стараюсь, но мне кажется, что я делаю недостаточно для того, что бы всё стало, как прежде. Я растерян. Я не знаю, как мне вернуть ту, прежнюю Таню…
— Ты растерян, потому что ситуация кажется тебе безвыходной, но поверь, сынок, почти у каждой ситуации бывает выход там, где и вход.
— Что ты хочешь этим сказать?
— Ты же знаешь, что твоя женщина очень романтична. Как любая другая, она любит подарки…
— Да я задарил её золотом и серебром! Я даже по её просьбе смягчил суровое наказание и отправил Радану в Белую Даль вместо пожизненной ссылки! — не дал договорить матери Буршан.
— Золото и серебро — это не романтика. То, что ты пощадил Радану, очень благородно с твоей стороны. Только женщины нашего мира предпочитают кое-что ещё…
— Что же ещё надо женщинам вашего мира!? — с горечью в голосе воскликнул князь. — Любая женщина Голубой Дали за валернаты и изумруды забыла бы все несправедливые обиды…
Ольга призадумалась буквально на мгновение, а потом уверенно сказала:
— Вот если бы ты сам что-то сделал для неё… Сам, понимаешь? Своими руками, вложив туда частичку своей души. Уверена, она бы оценила это.
— Что я могу сделать такого, что бы её сердце смягчилось?
— Ну… например… выковал бы какую-нибудь безделицу из серебра. Цветок или птичку на ветке… А хочешь, я научу тебя, и ты испечёшь для неё торт? Она будет в восторге, я даже не сомневаюсь! А свидание? Ты приглашал её на свидание?
— Свою женщину — на свидание? — удивился Буршан.
— А что тут такого? Это как раз очень романтично. Кстати… мне известно, что ей очень понравился праздник Пяти Костров.
— Праздник Пяти Костров!? — воскликнул князь. — Так он у нас через два дня!
— Вот и отлично! Пригласи её. И Маришу с Юлей и Артуром не забудь! Я думаю, ей будет очень приятно провести весело время с друзьями, а чтобы её ничего не отвлекало от гулянья, я возьму Мишара к нам на несколько дней. А ты, сынок, не оплошай — используй эти дни с пользой.
— Как именно?
— Я думаю, это надо узнать у Маришы. Она дружит с Таней много лет и лучше меня знает, что может ей доставить радость.
— О, мама! Спасибо! — Буршан обнял Ольгу. — А подарок? Что же ей подарить?
— Для начала не забудь сказать ей, как ты любишь её.
— Разве об этом следует говорить? Разве она не знает этого? Неужели мало того, что я делаю?
— Любой женщине приятно услышать, что она любима. Одни подарки без слов любви ничего не значат, так же, как слова любви могут быть пустым звуком. Слово надо подтверждать делом, сынок. Кстати, раньше ты говорил ей о своей любви?
— Да. Правда, давно и всего несколько раз…
— Вот это я имела в виду, когда говорила, что выход там же, где и вход. Постарайся вести себя так, как ты вёл себя, когда завоёвывал её сердце. Пусть она окунётся в то доброе прошлое, из которого ты так безрассудно её выдернул. Говори ей, как можно чаще о том, что ты её любишь. Говори, что ты счастлив от того, что вы снова вместе, что ты рад тому, что она простила тебя и вернулась домой. В день Пяти Костров принеси ей с утра букет цветов. Например, карминзы. Они напоминают ландыши из нашего мира, а ландыши любят все наши женщины. Эти цветы не только красивы, но и восхитительно пахнут. К тому же, ими посыпают дорожку к Алтарю. Это так же будет для Тани приятным воспоминанием.
— Мама! Как же я тебе благодарен! — Буршан взял Олю за руки и поцеловал несколько раз каждую ладошку. — Как ты меня выручила! Я бы сам никогда не догадался, что сердце женщины из вашего мира можно растопить словами любви и букетом цветов.
Он уже открыл дверь, что бы покинуть дом родителей, но не удержался и задал Ольге вопрос:
