я сдержу свое слово, никогда не трону ни одной мыши, и своих котят попрошу этого не делать. Но и вы должны помнить своё обещание: в замок – ни ногой. Можете жить в гараже, ну, или вокруг замка.
– Мы поняли, обещаем, – сказала Маусина, и голос её был немного грустным.
Неожиданно заговорил король Мышинг сто двадцать девятый:
– Напоследок я хочу выразить вам благодарность, господин Кот, за то, что не съели тогда мою возлюбленную невесту Маусину.
– Ладно, чего уж там… Вы тоже мне услугу оказали. Спасибо за труды. А теперь, ступайте.
Раздался лёгкий шорох, и в одно мгновенье камень, на котором только что были мыши, опустел.
А Кот всё сидел и думал. Потом ему пришла мысль сбегать к Руби, своему другу. Вот он-то точно даст ему правильный совет.
Руби не спал. Несмотря на глубокую ночь, он сидел на своем любимом камне. Руби обрадовался Коту.
– А я тебя ждал. Завтра как раз две недели исполняется. Есть новости?
Кот пересказал всё, что узнал от мышей.
Руби, кажется, очень разволновался. Потом ненадолго задумался и, наконец, сказал:
– Хотя меня больше интересует шкатулка, но трудно тебе будет объяснить людям, где она спрятана. Поэтому они сначала должны в тебя поверить. Для этого ты начни с того, что помоги им разыскать клад. С монетами ты хорошо придумал. Главное, не прозевай, когда они завтра пойдут смотреть на цветение этого растения. Когда все соберутся, начинай.
– А может быть, ты придёшь в замок и объяснишь им на человеческом языке, где всё спрятано?
– Нет, нельзя. Они спросят, откуда я про это знаю? Что я им скажу? Что Кот рассказал? Они примут меня за ненормального, а ещё хуже – за преступника, который за ними следит. Котик, друг ты мой, ты должен всё сделать сам. Я в тебя верю. Если будет что-то новое, сообщи. А сейчас беги в замок. У тебя завтра очень важный день.
42. Клад
На следующий день утром Кот, наскоро проглотив свой завтрак, помчался в садик. Там уже хлопотали Брун и Тоби. Посредине садика в лучах утреннего солнца красовался капитанский куст. За ночь он чудесно преобразился и сейчас совсем не походил на какое-то заурядное растение. Один человек сравнил бы его с пышным облаком, которое заря окрасила в розовый цвет, другой – с фонтаном розовой воды, а кто-то даже с огромным куском розовой сахарной ваты (у всех фантазия работает по-разному). Кот же (ну не понимал он, как можно любоваться какими-то цветочками!) только взглянул издали и, убедившись, что куст расцвёл, помчался в тот угол, где стена частично обвалилась. Место считалось опасным, и туда старались не ходить. Мыши потрудились на славу. Они перерыли всю землю, и кое-где в ней поблескивали монетки.
Кот сел и стал терпеливо ожидать. Это ожидание показалось ему вечностью.
Наконец, он услышал голоса, и вскоре появились граф, Поль, а с ними и Микельс с женой.
Кот благоразумно не сразу приступил к делу. Он дал людям время повосхищаться цветочками, обменяться впечатлениями. И только, когда все восторги утихли, он подбежал к разрытому мышами участку и стал громко мяукать. Сначала на него прикрикнули, но он не унимался. И Фанни велела младшему сыну пойти и посмотреть, что так разволновало Кота. Увидев, что всё вокруг перекопано мышами, Тоби крикнул:
– Всё нормально, просто здесь мыши всё разрыли, а Кот это чует.
И приказал Коту:
– А ну, замолчи! Не беспокой господ!
Он хотел уйти, но Кот заорал ещё громче, и лапой выгреб из разрытой земли золотую монету. Тоби заинтересовался и, присев на корточки, взял монету в руки.
– А ну, покажи, что это там ты нашел?
Рассмотрев находку, он обтер её платком и поспешно направился к отцу.
Микельс сейчас же показал монету графу, (сокрушаясь о том, что у него нет с собой подноса, на котором следовало подать находку).
Граф, едва взглянув, пришёл в сильное волнение – монета была старинной и очень редкой.
– Мыши там в углу всё разрыли, ну и, видимо, вырыли её из земли, – объяснял Тоби.
А Кот, увидев, что его хитрость удалась, призывно мяукая, и то и дело оглядываясь, словно приглашая следовать за собой, снова помчался к разрушенной стене.
Тут уже все последовали за ним. Микельс, правда, напоминал на ходу, что там опасно, что стена может обрушиться дальше, что господам не следует туда ходить, но его никто не слушал.
Кот энергично разрывал землю, и на свет являлись новые монеты.
После третьей или четвертой находки граф велел принести лопаты и начать копать.
Когда все монеты в поверхностном слое земли были найдены, то дальше пошла простая слежавшаяся земля, правда, с многочисленными мышиными ходами.
Стали думать, есть ли смысл копать дальше. Слой земли здесь был неглубок, вряд ли тут можно было зарыть клад.
Но Кот ринулся в раскопанную яму, и отчаянно стал разгребать землю лапами.
– Он что-то чует. Копайте, – велел граф.
– Ваше сиятельство! А вдруг оползень случится! Место-то ненадёжное, – забеспокоился Микельс.
Но граф, казалось, его не слышал. Всех охватил азарт. Копали довольно долго. По всем расчетам уже должна была начаться скала. Микельсу ли было этого не знать. Сколько раз он рыл здесь ямы, пытаясь посадить деревья, и каждый раз его заступ вскоре ударялся в твердую породу. Вот и сейчас раздался характерный скрежет. Только это был не камень. Это была крышка большого сундука.
43. Нелегко обладать кладом
Если вы когда-то слышали выражение «немая сцена», то группа людей у раскопанной ямы лучше всего могла бы его проиллюстрировать.
Все неподвижно замерли. Граф Вундерстайн так побледнел, что Поль испугался, не упал бы тот в обморок. Лицо Микельса, напротив, стало багровым, немолодой дворецкий был в шаге от удара. Его жена беззвучно шевелила губами (наверное, молится, подумал Поль).
Через несколько секунд оцепенение стало проходить, и первыми пришли в себя Брун и Тоби. Они, сжав в сильных руках заступы, ринулись, было, как можно скорее откопать сундук. Но их остановил окрик графа, который тоже уже овладел собой:
– Стойте, ни с места. С этого момента никто ничего не делает без моего распоряжения. Клад лежал в земле столетия, полежит ещё несколько минут. Сначала успокоимся, всё обсудим, и составим план действий. Волнение и поспешность – плохие помощники в любом деле. Давайте присядем и поговорим.
Все отошли к скамейкам. Граф и Поль сели на одну из них. Граф, указав на другую, строго произнёс:
– Джон, Эпифания, садитесь. Это не просьба, а приказ, прошу выполнять. Мне совсем не нужно, чтобы в такой момент мои слуги разболелись и вышли из строя!
Старшие Микельсы беспрекословно исполнили приказ графа. Они были поражены тем, что тот впервые назвал их по именам.
– Послушайте мои соображения. Мы не знаем, что внутри сундука, и когда он был зарыт. Допустим, это клад Валента
