и тетрадь с записями опытов. Граф мысленно похвалил себя за то, что привез их в замок, как будто чувствовал, что это может пригодиться.
Итак, поскольку повреждений в сундуках не было, граф сделал вывод, что сначала их поставили в яму, а уж потом заполнили монетами и прочими вещами. Да по-иному и быть не могло: никакому силачу, ни даже группе людей не хватило бы сил опустить заполненный сундук в яму. Значит, монеты попали в землю, когда люди в спешке заполняли сундуки, и часть монет упала мимо.
Стали аккуратно вынимать землю со дна ямы и просеивать её. И, действительно, нашли много монет и мелких украшений.
Попутно сама собой раскрылась загадка, почему земля здесь была намного глубже, чем в остальных уголках садика. Оказывается, скала имела в этом месте значительную естественную выемку. Древние строители из массивных камней сделали фундамент для стены, а оставшееся углубление оставили. Кто-то и решил, что это – самый удобный естественный «сейф». Достаточно поставить туда сундуки и засыпать землёй. Никто не рассчитывал, что сокровища будут лежать в земле долгие века. За минувшее время камни в фундаменте сдвинулись, стена в этом месте потеряла устойчивость и частично обвалилась. Что было тому виной: землетрясение, просчёты зодчих или иные причины – сказать мог только специалист. Но если бы этот процесс пошёл более активно, то не только часть стены и фундамент под ней, но и все три сундука просто сползли бы в практически недоступное ущелье.
Так что, кладоискателям крупно повезло.
Наконец, ценой огромных усилий из земли было извлечено все, что она хранила шесть веков, ну, или почти всё.
Граф со свойственным ему научным подходом интересовался даже не столько стоимостью сокровищ (было абсолютно ясно, что она огромна), сколько их научной и исторической ценностью. В кабинет были принесены из других комнат несколько столов, на которые стали складывать рассортированные сокровища.
Примерно две трети из них составляли монеты, большей частью золотые, но встречались и серебряные, и даже медные. Основная часть монет была медилендской чеканки, но попадались довольно часто и иностранные. Глядя на них, граф всё время думал о короле Фридерике. Он, наверное, лишился бы чувств, видя такие нумизматические сокровища. Графу в голову пришла мысль, которой он поделился с Полем, и тот согласно кивнул.
Граф дал слугам задание отдельно сложить все крупные предметы и отдельно – украшения. А сам занялся монетами, привлекая к этому и Поля. От работы ломило спины, глаза слезились от напряжения. Но никто не жаловался.
Ещё четыре дня назад никто не верил в возможность найти клад, и вот сегодня они склонились над сверкающими горками золота, серебра и драгоценных камней. Рядом с графом лежал раскрытый иллюстрированный каталог монет, и он то и дело сверялся с ним, разглядывая в лупу очередной экземпляр.
Микельс любовно полировал замшевой салфеткой старинные серебряные чаши, кубки и блюда. Фанни раскладывала на зелёном сукне драгоценные украшения, иногда непривычные современному глазу: головные обручи с подвесками, височные кольца, шейные гривны, да и такие, о назначении которых Фанни совсем не могла догадаться. Её удивляло, что драгоценные камни, поражавшие своими размерами, были не огранены, а только отполированы и сохраняли природную форму. Золотые оправки были массивны, а иногда и несколько грубоваты на современный вкус.
Пять дней шла работа, и вот, все сокровища были рассортированы и записаны в реестр.
Граф велел семейству Микельсов собраться, и когда все пришли сказал:
– Наконец настал день, когда я могу по заслугам вознаградить вас за долгую, верную и безупречную службу. Вы можете взять всё, что захотите из этих монет или вещей, кроме тех, что представляют историческую ценность. Вот, я отложил их отдельно.
Несколько минут все молчали, а потом Микельс произнёс:
– Мы благодарны вам, ваше сиятельство, за это предложение. Только зачем нам это? Мы не собираемся покидать дом Вундерстайнов. Когда вы нуждались, мы не оставляли мысли служить вам, когда вы жили в стеснённых обстоятельствах, мы были с вами, когда вы с Божьей помощью разбогатели, мы хотим по-прежнему идти с вами по жизни, и делить все радости и горести. Ну, к примеру, наберём мы сейчас золота. И что мы станем с ним делать? Перестанем работать, начнем бездельничать, приобретём вредные привычки, да и пропадем совсем! Нет, по моему разумению, деньги должны быть у того, кто умеет ими распоряжаться. Я знаю, что вы на них сделаете много добрых, полезных дел. С нас будет довольно, если возродится былая слава дома Вундерстайнов, когда всякий человек в королевстве будет произносить это имя с благодарностью.
Пусть каждый из нас возьмёт сейчас себе на память об этих днях по одной монетке – и довольно.
Граф сделал то, чего не делал до этого никогда: он подошёл и обнял Микельса, как брата.
Затем, справившись с волнением, сказал:
– Нельзя всё это оставлять в замке. Нам надо перевезти клад в столицу и поместить на сохранение в банк. Мне приходилось читать, что в них имеются специальные ячейки и даже комнаты, которые можно арендовать. Микельс, пусть ваши сыновья съездят в город и купят досок и гвоздей. Надо сколотить крепкие ящики для транспортировки. Надеюсь, Брун и Тоби справятся.
И закипела работа. Ящиков пришлось сделать много, но любой из них могли поднять два взрослых человека, что и требовалось.
И вот, две первые машины с тяжело нагруженными багажниками отправились в столицу. Граф, Брун и Тоби были в этих машинах, а Поль и чета Микельсов остались в замке, где ещё находилось больше половины сокровищ.
45. Пристроить сокровища тоже нелегко
В банке, где хранил свои средства граф Вундерстайн, его ожидало разочарование. Здесь не было не только сейфовых комнат, но даже и сейфовых ячеек. Это был небольшой банк, в котором держали свои средства его родители, и он, вступив в права наследства, не счёл нужным что-либо менять. В банке ему любезно разъяснили, что сейфовые комнаты есть только в самом крупном банке страны – «Терс и компания».
Не очень-то хотелось графу пользоваться услугами этого банка, но делать было нечего.
Когда он вошёл под величественные своды здания банка, к нему сразу устремился услужливый клерк. Узнав, кто их посетитель, и зачем он явился, клерк попросил присесть и подождать несколько минут. Он быстро удалился и вскоре вернулся в сопровождении самого владельца банка господина Теодора Терса.
Терс был ровесником графа, но выглядел старше.
Это был массивный невысокий лысеющий мужчина, откровенно некрасивый, но постоянно улыбающийся и щуривший свои и без того небольшие глазки. Одет он был в великолепный чрезвычайно дорогой костюм, его сверкающие туфли были триумфом обувного искусства, его часы стоили целого состояния. Одним словом, господин Терс был ходячей рекламой престижа и процветания своего
