Читаем без скачивания Вселенная Ехо. Том 2 - Макс Фрай

Поначалу все шло хорошо: парень в одиночку благополучно добрался до Халндойна, продал там какие-то ковры, о которых он говорил с такой горделивой нежностью, с какой счастливые матери рассказывают подругам о своих детях, хорошо устроившихся в жизни. Потом Са Усдана Па отправился в обратный путь, и вот тут-то начались несчастья. Сначала на его лодку напали страмослябские пираты, которые, впрочем, смертельно испугались темной кожи Са Усдана Па, не стали брать его в плен, а высадили на каком-то пустынном побережье. Буквально на следующий день на этом побережье появились уллы, так что бедняга Са Усдана Па снова оказался в плену. Впрочем, это несчастье тоже было недолгим: уллы накормили его курмдой, после чего Са Усдана Па принялся распевать свои песни. Уллы были настолько тронуты его вокальными данными, что довезли парня до Бондоха, дали немного денег на дорогу, пожелали удачи и отправились по своим делам.

И тут Са Усдана Па совершил роковую ошибку: зашел перекусить в портовый трактир, хозяин которого опоил его каким-то снотворным и спрятал у себя в подвале. Этот тип специализировался на торговле заплутавшими путниками: в последнее время знать Земли Нао старалась иметь побольше слуг-иностранцев, это считалось особым шиком.

Так Са Усдана Па попал в замок моего знакомого Таонкрахта. Жизнь там показалась ему настолько невыносимой, что он воспользовался первым же предложением одного из слуг удрать в лес вместе с ним, его сестрой и зятем: они как раз украли из хозяйского гардероба старую одежду запретного для слуг сиреневого цвета и теперь очень боялись угодить в цакку. В то же время ребята мечтали примерить обновку – да уж, нечего сказать, проблема!

Са Усдана Па надеялся, что, оказавшись в лесу, найдет дорогу на побережье, но пока еще не успел начать поиски. Они удрали из замка всего дней десять назад, и он все не мог решить, в какую сторону следует идти, чтобы выбраться из этого непроходимого леса.

– А этот серолицый – кто он-то был? – с любопытством спросил я.

– Са Усдана Па не знает, – печально сказал наш пленник. – Никто не знает. Он сам не знает. Его сюда продали какашки кушать, а он какашки кушать не хочет. И работать не хочет. Ничего не хочет, только спать!

Интонации Са Усдана Па свидетельствовали о том, что его глубоко огорчает поведение бывшего соратника.

– Наверное, какой-нибудь дикий хурмангара, из которого так и не получился дерьмоед, – зевнул Хэхэльф. – Их на Мурбангоне много… Ладно, Са Усдана Па, считай, что тебе понемногу начинает везти. По крайней мере, я могу показать тебе дорогу до Бондоха и дать лук со стрелами: у меня есть один лишний. Моли своего бога, чтобы берег тебя по пути от твоих коллег, разбойников, тут я помочь не могу! Лучше всего иди по ночам, а днем где-нибудь прячься. Насколько я знаю, на воле разбойники ведут тот же образ жизни, что и прежде: встают на рассвете, идут спать на закате… Авось пронесет. А в Бондохе спросишь, где стоит «Чинки» Хэхэльфа Кромкелета. Если его не будет, значит ушли в Сбо, подожди несколько дней, скоро объявятся. Ночуй в «Пустой кружке», там хозяин надежный мужик, живым товаром не приторговывает. Если старик будет требовать денег или кричать, что у него нет места, сошлись на меня. До сих пор моих приятелей старый Аэлс на улицу не гнал. Скажи ему, что я скоро вернусь и с ним рассчитаюсь. А дождешься «Чинки», спроси там моего побратима Хатхаса. Расскажешь ему свою историю, не забудь добавить, что я прошу его тебе помочь. Хатхас в Бондохе всех знает – глядишь, пристроит тебя на какой-нибудь корабль, который идет в сторону Оша… А теперь посиди рядом с нами и покарауль, чтобы никаких неожиданностей, пока мы спим.

Темнокожий Са Усдана Па чуть не плакал от радости. Он честно стерег наш сон, а незадолго до заката мы распрощались, и парень отправился туда, откуда пришли мы с Хэхэльфом.

– Думаешь, он доберется до Бондоха? – с сомнением спросил я.

– А почему нет? Парню в последнее время здорово не везло, а любая черная полоса рано или поздно заканчивается, – оптимистически заявил Хэхэльф. – Главное – как-то дожить до того момента, когда снова начнет фартить.

– А чего ты с ним так возился? Просто из добрых побуждений? Или есть другие причины?

– Всего понемножку. – Он пожал плечами. – Понимаешь, Ронхул, во-первых, я ему искренне сочувствую. Говорят, хо – весьма просвещенный народ, к тому же склонный к лености и неге. Поэтому они так редко добираются до наших мест: им и дома неплохо живется, а от добра добра не ищут. Этот Са Усдана Па – редкое исключение. Наверное, такой же прирожденный бродяга, как я сам… И вдруг такого изнеженного парня заносит в Землю Нао, он попадает в рабство – случайно, по незнанию местных обычаев – и оказывается среди этих безнадежных болванов. Да еще и такой хозяин, как Таонкрахт – представляешь?! Конечно, я рад ему помочь. Скажу больше, если бы у нас с тобой было не такое неотложное дело в Альтаоне, а какие-нибудь пустяки вроде обычной торговли, я бы с удовольствием проводил его до Бондоха и пристроил бы на корабль к какому-нибудь удачливому капитану – на что и тратить свое время, как не на помощь заплутавшим странникам. А что касается других причин… В глубине души я действительно надеюсь, что этот парень благополучно вернется домой и скажет своему богу Мотеоке, что его здорово выручил Хэхэльф Кромкелет из Инильбы. Я слышал, бог этих хо состоит с ними в таких же теплых отношениях, как Варабайба с бунаба. Не то чтобы мне это действительно так уж позарез нужно, но… Понимаешь, Ронхул, если уж я живу в Мире, где так много могущественных богов, лучше постараться быть в хороших отношениях со всеми, если это возможно. Мало ли что.

Я задумчиво молчал, потрясенный его житейской мудростью.

Глава 14

Ахамстольф Эбенгальф

Была уже глухая ночь, когда мы неожиданно уперлись в высокую стену. Как и обещал Дайст, мы быстро нашли маленькую калитку. Она была заперта, но пара ударов Хэхэльфовой секиры быстро исправила это досадное недоразумение. Мы вошли во двор и остановились: теперь следовало решить, что мы будем делать дальше. Некоторое время мы с Хэхэльфом вяло предлагали друг другу возможные сценарии развития событий, но я уже знал, что сценарии не понадобятся.

– Подожди, дружище, – сказал я Хэхэльфу. – Ничего не надо придумывать. Просто оставь меня одного ненадолго, ладно?

– Мне выйти за ограду? – деловито спросил он.

– Да, наверное, так лучше, – согласился я. – Я тебя позову, когда буду готов.

– Ладно, – серьезно согласился он. – Тебе решать, Ронхул Маггот. – И он выскользнул за калитку.

Оставшись один, я позволил себе расслабиться – просто вдыхал упоительно свежий ночной воздух и кривил рот в идиотской ухмылке абсолютно счастливого человека.

А потом я заорал во весь голос, весело и бесшабашно, как звал в детстве во двор друзей, живущих на каком-нибудь далеком от земли этаже:

– Хугайда!

Я вложил в этот крик все, что у меня было: благодарность за чудеса, которые успели со мной случиться по милости этого древнего ветра, и смутную надежду на возвращение домой, и холодную, но какую-то веселую злость на виновника всех моих приключений Таонкрахта, и свою благоприобретенную, незнакомую мне прежде отчаянную храбрость человека, которому нечего терять. Не так уж много, конечно… но не так уж и мало, откровенно говоря!

А потом я узнал, что имели в виду Урги, когда говорили мне: «Ты поймаешь нужный ветер, или он поймает тебя, так тоже бывает», – потому что на сей раз мой ветер «поймал» меня по-настоящему. Я и опомниться не успел, а он переполнил легкие, просочился в кровь и ударил в голову так, что от меня не осталось даже воспоминаний…

– Хэхэльф! – крикнуло счастливое, легкое и могущественное существо, которым я стал. – Ты тут еще, дружище? Пошли, повеселимся!

– Пошли, – отозвался он откуда-то из-за моей спины. – Эк ты разошелся, Ронхул Маггот, аж глаза светятся! Ты уверен, что я тебе не помешаю?

– Уверен, – улыбнулся я. – Кто-кто, а ты – ни в коем случае. Идем, идем!

Я пересек сад так уверенно, словно с детства знал каждый его уголок. Ударом ноги вышиб какую-то хлипкую дверцу – она вела на кухню. Хэхэльф не отставал от меня ни на шаг.

Я не отказал себе в удовольствии раскидать все горшки и котлы, попадающиеся на нашем пути: всю жизнь мечтал устроить хороший погром на чужой кухне, а тут такая оказия. Так что наши следы были обагрены пряными соусами, как следы каких-нибудь разбушевавшихся ландскнехтов – кровью мирного населения.

– Хорошо питается альганский Рандан, – одобрительно заметил Хэхэльф, на ходу слизывая какую-то ароматную кляксу с лезвия своей секиры. – Куда теперь?

– В парадный зал. Таонкрахт небось веселится в компании очередного соседа… Ничего, я ему помогу протрезветь.

Я так и не научился ориентироваться в лабиринтах Таонкрахтовых коридоров, пока был его гостем. Плевать, сейчас я мгновенно нашел дорогу в гостиную, словно это был мой собственный замок. Где это видано, чтобы ураган заблудился в коридорах дома, оконные стекла которого только что со звоном рассыпались под его неумолимым напором? А я и был чем-то вроде урагана, но у меня имелось одно преимущество перед этим замечательным природным явлением: моя сила не ослабевала с течением времени, по крайней мере пока.