проигнорировал и сумел настоять на своём. В последний день, перед въездом в Ущелье Ветров, последовал новый приказ — каждому пехотинцу, взять за спину по небольшому колышку.
Радости это особой у бойцов не вызвало, но к тому, что нужно ставить лагерь, для защиты они уже привыкли и не особо ворчали. Сергей и сам, подавая пример, взвалил свой кол и тоже шагал наравне со всеми, вызывая презрительные взгляды своего номинального командира.
Миновали старую столицу. Несмотря на множество полуразрушенных зданий, чувствовалось что там живут и в немалом количестве теро. Вдоль дороги то и дело попадались аккуратно убранные поля и плодовые рощи. Здесь же располагалось несколько мелких селений, выстроенных из каменных обломков, в них обитали беженцы, из Великой Степи, обосновавшиеся на этих землях.
Здесь их предводитель внезапно распорядился сделать привал. Никто сперва не понял почему. Лишь несколько часов спустя теро объяснили им причину вынужденной задержки. Оказывается, Габус, и его ближайшие начальники, отправились в город, где до сих пор функционировал древний храм Сибурна-Зурна чтобы вопросить божество об успехах их экспедиции.
Что там ему предсказали, было непонятно, но видимо нечто оптимистическое, по крайней мере, по наблюдениям Сергея, вернувшиеся к вечеру теро были довольно веселы.
В тот день они дальше так и не двинулись, и заночевали около старой столицы, а утром тронулись дальше.
Горная гряда с каждым часом всё более и более приближалась к ним. Если перевести на русский их название, то получается нечто вроде — Змеиные Горы. Это была действительно самая длинная, из известных ему, горная гряда в здешней местности.
Она протянулась, на несколько тысяч километров начиная от солёных озёр и гейзеров Плешивых Земель, до земель Ка-Ато и далее Пограничных Земель, где горная гряда постепенно сходила на нет.
На всём своём протяжении в этой горной гряде было только два прохода. Один возле старой столицы теро, другой в трёх неделях пути от первого. Там его контролировали «краснорукие» владыки Ка-Ато. Многочисленные мелкие и крупные государства Пограничья служили своеобразным буфером, между степью и теми государствами, которые там располагались.
К примеру, Идуа-Боам, город торговцев, которые имели сильное влияние на эти территории.
Где то там, за землями торговцев нинхов, располагался и города Та-мир-но — против экспансии которого нинхи сколачивали многочисленные коалиции, впрочем, пока без особого успеха.
Правда, это было далеко отсюда, сейчас Никитина больше интересовали земли, лежащие в Великой Степи. Степей в здешней Ойкумене, к слову, тоже хватало с обитателями одной такой зоны всё время то резались, то торговали города Шестиградья.
Местность перед ущельем, тем временем, начала немного подниматься, так она тянулись на половину дневного перехода. Наконец горы приблизились вплотную и их глазам, открылось узкое ущелье. В их сторону сразу же потянул мощный поток воздуха, заставивший их быков занервничать и тревожно замычать. Здесь их радостно встретили разведчики, охранявшие фургон со стрелами. Быстро перекинувшись новостями, они влились в их караван.
Голова колонны вступила в ущелье, вскоре туда въехал и их фургон. Плотный поток воздуха непрерывно дул им навстречу, заставляя щуриться глаза. От одного края до другого края ущелья, было метров сто. Землянин вертел, головой высматривая оборонительные сооружения, но их всё не было. Они появились только к концу ущелья.
Здесь теро, как и на дальних подходах к своей столице, постарались на славу. Проход на протяжении ста метров искусственно сузили с помощью больших каменных блоков. На них стояли блоки поменьше, и всё это сооружение взмывало вверх метров на тридцать. Солидно!
Теро не посчитали нужным укреплять всё ущелье, понадеявшись на высоту стен и полоса укреплений в виде террас, ограничились только сотней метров на выходе из него. На террасах и стенах копошилось сотни две воинов охраны, лениво глядящих вниз на проходящее войско.
Везде лежали целые горы камней, которые предполагалось кидать на головы кочевников, если они сделают такую безумную попытку прорваться сюда.
Острый взгляд Сергея заметил, что несколько больших куч камней, удерживало от падения только длинные конструкции из брёвен. Взобраться на стены этой крепости можно было только по двум узким каменным лестницам. Толково! Одобрил он такого рода фортификацию.
По одной из них сейчас взбиралась небольшая группа рабов за спинами, которых были корзины. Габус вместе со своей свитой после коротких переговоров полезли наверх, никого из командиров наёмников он с собой не пригласил.
Всем было приказано двигаться к выходу и там разбивать лагерь. Колонна вновь тронулась вперёд, стоять на этом месте, когда в любой момент на тебя, вдруг могли обрушиться тонны камней, было неприятно и все стали быстро подстёгивать быков.
Впереди всё больше и больше раздавалось вширь Великая Степь, обдувая их холодным воздухом. Никитин снял шляпу и накинул на голову капюшон. Впереди их ждала война.
Глава 6
Войско, не торопясь сотня за сотней, фургон за фургоном выходило на бескрайний простор Великой Степи, старалось сразу же отойти подальше от дующего им навстречу холодного ветра. Люди и животные недовольно морщились, дующий им в лицо ветер временами приносил с собой песок.
Но уже в сотне метров от прохода всё было спокойно. Пока было непонятно, что делать дальше, и Никитин приказал сотникам пока не распрягать быков и вообще быть готовыми вскоре тронуться дальше.
Другие наёмники и само войско теро стояли рядом с ним и тоже не делали никаких попыток остаться здесь на ночлег, все ждали, что скажет их командир, но тот сразу, же поднялся к начальнику местной заставы и пока оставался там.
Прошел час, но начальство так и не думало слезать с вершины утёса, бойцы устав стоять, начали потихоньку присаживаться на землю или на телеги. Наконец сверху прибежал один из адъютантов Габуса с приказом располагаться здесь на ночлег.
Все вокруг сразу засуетились и забегали. Никитин сегодня не стал огораживать лагерь кольями и копать ров, только велел связать фургоны верёвками и оградить лагерь с трёх сторон.
В лагере кипела деловитая суета. Бойцы растягивали верёвки и по ней быстро выстраивались вереницы палаток, несколько бойцов деловито и привычно начали копать отхожие ямы. Ещё через час, отовсюду потянуло горьковатым дымом костров, в который в скором времени вплёлись столь любезный голодному солдатскому желудку запахи риса и мяса.
Никитин как истинный отец-командир снял пробу с каждого котла и дал команду обедать. Часа через два Сергея и командиров других наёмников вдруг вызвали в палатку Габуса, где он с важным видом, отдал приказ завтра утром быть готовым к походу.
Больше ничего определённого желтоглазый им сказать
