не соизволил. На осторожный вопрос одного из наёмников как долго продлится поход и как быть с продовольствием, ему было отвлеченно, что командование обо всём позаботятся.
На этом аудиенция у командующего Вспомогательными Силами была закончена и их всех небрежным движением руки отослали в свои подразделения. Командиры наёмников с ворчанием разошлись, наёмники не привыкли что с ними так бесцеремонно относятся, но высокомерие теро по отношению к чужакам было хорошо известно и это ворчание не получило никакого продолжения.
Теро честно выплатили наёмникам оговоренные деньги, теперь настал их черёд платить своей кровью за эти деньги. Отказавшись от приглашения капитанов отрядов, распить бурдюк, землянин, не торопясь, пошёл в свой лагерь. На ходу он накинул капюшон своей куртки, защищая голову от холодного ветра. Под сапогами противно хлюпала мокрая земля. Здесь в степи зима, уже уверенно вступала в свои права.
Стоявшие на посту бойцы отдали честь своему командиру и пропустили его в лагерь. Заметив Биху распекающего бойца, Никитин помахал ему рукой, тот прорычал, что-то провинившемуся и скорым шагом направился к своему командиру. Отдал честь и застыл.
— Вольно сотник! — улыбнулся Сергей. — Скажи остальным, что завтра поутру выступаем. Пока ничего не ясно. Продовольствием обещали обеспечить в дороге. Пока всё.
— Понял сэр.
— Давай действуй!
Отправив своего заместителя, землянин ещё немного побродил по лагерю. Посмотрел, надёжно ли связаны фургоны, велел посадить собак на поводок чтобы не шныряли вокруг и отправился в свой фургон спать.
Приоткрыв окно, он посмотрел на протянувшийся на всём протяжении горный хребет. В одном месте там горел хорошо видный отсюда большой костёр. Причём пламя через опредёлённые интервалы времени неожиданно на краткий миг гасло, потом вновь разгоралось. Видимо с того места кому-то сигналили в степь, скорее всего о том, что вспомогательное войско прибыло.
Больше ничего интересного в наступившей полутьме не было видно, и он спокойно заснул под завывания ветра, качавшего как колыбель, фургон.
Утром, дождавшись пока все позавтракают, была подана команда, двигаться дальше. Во главе колонны, как и раньше, двинулось войско теро, за ним наёмники замыкал колонну отряд Никитина.
К полудню их отряд остановился около большого поселения вольных землепашцев, высокая сторожевая башня которого была хорошо заметна за много километров от него. Там быстро загрузились продовольствием и двинулись дальше. Никитин с любопытством оглядывал взглядом хорошо укреплённый поселок.
Чувствовалось, что здесь теро жили не одну сотню лет. Невысокие каменные стены метра четыре высотой были сложены из разномастных глыб, но вот основание было капитальным — там часто встречались каменные блоки весом в тонну, а то и больше. Всё это больше напоминало ему даже не поселок, а целый город, но оказалось, что жителей там не так много.
Когда войско проходило мимо открытых ворот, сквозь них было видно, что большую часть огороженной территории занимают возделанные поля. Острый взгляд Сергея заметил и пасущиеся внутри крепости стада.
По всей видимости, жители были вынуждены затратить усилия многих поколений, чтобы оградить такую территорию от нападения извне. А этих нападений здесь хватало — в некоторых местах стены крепости были черны от копоти, в других местах было видно, что здесь не так давно заново клали камень в крепостную стены.
Лица встречных теро мужчин и женщин попадавшиеся им навстречу были невеселы. Почти не было детей, казалось, везде было разлито нечто такое… если подобрать точнее, то ближе всего по смыслу было слово — обречённость.
Чувствовалось, что поселенцы уже слабо контролируют эту территорию. Сожженные деревья и разрушенные дома, встретившиеся им по пути, подтверждали это. Второй такой укреплённый поселок они повстречали километров через двадцать. Разрушенный.
Везде куда не глянь, были видны развалины строений и сгоревшие остовы деревьев. Ветер, дующий из степи, глухо завывал в этих развалинах. На ночь они остановились в этой полуразрушенной крепости, закрыв фургонами бреши в стене.
Впрочем, Сергей что бы бойцы не отлынивали от физической нагрузки велел наскоро восстановить целостность той части стены, возле которой им отвели место. Уставшие бойцы были недовольны, но десятники быстро заставили всех шевелится. Другая часть бойцов была послана на поиски дров, часть войска разбрелась в поисках камней.
Часа через два дружинники заделали разными обломками камня и глиной, обе бреши в стене. Сразу стало заметно теплее, холодный воздух уже не так сильно им досаждал, к этому моменту поспел и ужин. Отгородившись фургонами от остальной части лагеря, Никитин оставил целую сотню бойцов в охранение. Остальным дал команду отбой.
Утром поднялись рано. Было холодно. Изо рта валил пар, температура за ночь упала, наверное, градусов до пяти Цельсия. Все принялись торопливо вытаскивать и натягивать теплые вещи. Никитин велел раздать тем, кто нуждался те запасы шкур и тёплых накидок, что у него были и то что ему удалось добыть у теро. После завтрака поступила команда выступать.
* * *
Никитин шёл рядом с фургоном, впереди своего отряда, мрачно оглядываясь вокруг. Настроение его было сродни погоде. Небо второй день затягивали низкие тучи, хорошо еще, что дождя не было. Нынешний поход всё мене и менее, переставал ему нравится. Они уже четвёртый день всё глубже и глубже углублялись в степь, а цель их похода так и осталась пока тайной.
Их предводитель так и не счёл нужным объявить им о ближайших задачах. Высокомерие теро все больше вызвало недовольство среди отрядов набранных наёмников, но придраться было пока не к чему.
Селения мимо, которых они проходили снабжали их продовольствием, золото было заплачено заранее, так что пока приходилось прятать своё недовольство подальше.
Войско двигалось теперь осторожно. Вчера днем, какие-то всадники, неожиданно появившись из-за холма, обстреляли голову колонны. Легковооружённые всадники теро завязали с ними бой. Потеряв десяток бойцов, налётчики убрались восвояси, теро тоже потеряли несколько всадников.
После этого инцидента все держались настороженно. Конные патрули теро теперь постоянно охраняли колонну на марше, маяча в пределах видимости. Сергей велел всем погонщикам положить рядом с собой ещё один заряженный арбалет. А конные разведчики с заряженными тяжёлыми арбалетами постоянно двигались вдоль всего его отряда, прикрывая его от возможных нападений. Временами они углублялись в степь если впереди вдруг попадались подозрительные места, Никитин не препятствовал им в этом.
После этого нападения кочевники в тот день им больше не досаждали, тем не менее, Никитин вечером велел ставить частокол и рыть ров. Несмотря на усталость никто, не ворчал, все его бойцы хорошо понимали необходимость подобного рода сооружений. В любой момент из глубины степи могла вдруг выплеснутся многочисленная конница кочевников и отражать её набег лучше в укреплённом лагере.
