мало. Меньше, чем через год мы ожидаем очередной кризис в промышленности. Особенно он заденет Европу, но и Америке достанется будь здоров. Так что наша с вами задача — дать этому Воронцову как можно больше кредитов. Залезть буквально во все его дела. И, когда он разорится, его бизнесы перейдут к нам с вами. Евреев в России не любят и притесняют, поэтому номинально — к вашей корпорации. У вас есть вопросы?
— Два! Первый — откуда вам известно, когда начнется кризис?
Шифф улыбнулся.
— Хороший вопрос, Элайя! Видите ли, умные люди веками следили за погодой, и теперь у нас есть множество примет, позволяющих предсказывать засуху или дожди, жару или стужу. Потом в помощь для этого появился барометр. Так вот, банки веками следили за «финансовой погодой». А затем появился «барометр» биржевых котировок.
— Но ведь приметы могут ошибаться. Не получится, что мы лишь поможем Воронцову?
— Мы можем и ошибаться. Но к кризису, по нашим данным, готовятся наши британские друзья. — Шифф снова улыбнулся. — А в их случае верна поговорка: «Лучший прогноз — результат тщательного планирования!» И да, кстати, они настолько уверены в своих прогнозах, что посылают к вашему зятю своего человека. С миссией, аналогичной вашей. А какой второй вопрос?
— Он только что отпал, сэр!
Санкт-Петербург, 29 февраля (13 марта) 1900 года, вторник
— Господа и очаровательные дамы, разумеется! Я прошу вас всех поднять бокалы и подойти поближе! У меня созрел тост! Давайте выпьем за сегодняшний день! За день, который меняет многое! За день, которого нет!
Услышав в ответ недоуменные возгласы значительной части присутствующих, я усмехнулся и повторил:
— Выпьем, а то игристое выдохнется! Выпьем и я все объясню!
Разумеется, гости не стали спорить. По себе знаю, трудно спорить с энергично уговаривающим тебя миллионером. А уж если дело происходит в его собственных апартаментах на Миллионной улице, то спорить ещё труднее, уж поверьте! Особенно, если этот миллионер — Юрий Воронцов. Вот и сейчас, никто не возражал, что блюда на фуршете предлагаются, в основном, армянские, из недавно открывшегося напротив ресторанчика «У Карена».
Да, мы с моей Натали, наконец, смогли въехать в квартирку, право на аренду которой я выкупил ещё по осени. Ну как «квартирку»? Скромные по местным понятиям двенадцать комнат, большой зал, кухня и кладовки прилагаются. Ударили по рукам с прежними хозяевами мы ещё в ноябре, но… Ремонт, закупка обстановки, перерывы на зимние праздники… В итоге новоселье мы справляли только сегодня.
А вот ресторанчик Карен открыл раньше. И не только он, по другую сторону открылись «бани и прачечные семьи Фань». Бизнес? Ну, как вам сказать? Для них, может, и бизнес, а вот для нас с Натали — залог безопасности. Это Артузов придумал, а Семецкий — одобрил. Теперь вокруг постоянно бегает несколько мальчишек-посыльных, которые заодно и присматриваются — не отирается ли кто посторонний слишком долго, нет ли ненужного внимания… После осеннего нападения мы «дули на воду».
— Да, господа, сегодня, в России последний день зимы, двадцать девятое февраля. Это и есть — «день, которого нет»! Потому что в нынешнем, 1900 году, в большинстве стран мира год не високосный! Именно это отличие и увеличило разницу между нами ещё на один день! Да, господа, Россия продолжает отставать.
Большая часть присутствующих заворчала. Элайя Мэйсон, которому Семецкий переводил все мои слова, напротив, демонстративно поднял большой палец и поощряющее улыбнулся.
— Но я предложил выпить за этот день по иному поводу. А именно — за то, что мы все, здесь собравшиеся, делаем все, чтобы это отставание начало сокращаться! А затем и вовсе исчезло!
Вот тут одобрительно загомонили и заулыбались все.
— Мистер Мэйсон! — я отсалютовал ему бокалом. — Помог нам найти финансирование не только на строительство железной дороги до Обозерской, но и профинансировать строительство трех ГЭС на реке Кемь. А также многих других проектов, например, освоение железорудных месторождений Кемского уезда.
Ну, еще бы! Похоже, мистер Якоб Шифф, прослушав его отчет о поездке и сравнив его с репортажами Езекии Смита, крепко вставил бывшему строительному магнату. Мэйсон-то со мной даже половины реализуемых мной проектов не обсуждал. Просто пропустил. Так что потом он уже скопом подписался на многое предложенное и без обсуждения.
— Господин Хюппенен начал строить первую в своей жизни дорогу самостоятельно. — Я отсалютовал следующему тостуемому. — И по всем отзывам делает это настолько успешно, что уже к сентябрю железная дорога дойдет до нашего Беломорска.
Разумеется, приехавшие с Фань Вэем китайцы торговались отчаянно за каждый лян серебра и за каждую винтовку для революции. Но сама идея менять «отступников» на винтовки для революционеров нравилась им все больше. А ещё больше «старшим братьям» и гонконгской «триаде» нравилось, что «деньги начинают делать деньги». Сеть «китайских прачечных» с моими стиральными машинками с сумасшедшей скоростью ползла по миру.
Правда, порошок был синтетический, и из-за этого — дорогой. Средства из натурального сырья не годились, слишком уж обильная пена получалась. Вот и пришлось мне пока схему повторного использования применять. Ну да ничего, со временем и порошок удешевим.
А уж как китайцам понравилась система «птицеферм» с полным циклом подготовки кормов. Местные, как правило, брезговали разводить червяков и моллюсков, добывать и сушить водоросли, но все это позволяло серьёзно уменьшить расходы зерна на выкармливание птицы и повысить яйценоскость. А значит — удешевить мясо птицы. Но дешевле всего оно обходилось там, где были излишки зерна, то есть в России. Так что и мы на этом зарабатывали. Ведь наш банк «Норд» был совладельцем.
В общем, в этом году ихэтуани резко усилили нажим на китайцев-христиан. Причем даже не только православных. Понятно, что не только ради денег, но ведь, когда за правое дело ещё и хорошо платят, это резко мотивирует к усердию! А триада — напротив, распустила слухи, как хорошо «поуехавшие» устраиваются на новой Родине. И что интересно, не очень-то при этом и врала. Первые доходные дома были заселены к новому году. И продолжали вводиться в строй.
Так что в результате всего этого рабочих на стройках у нас становилось все больше. Правда, моста через реку Выг пока нет и не предвидится. Грузы водой возим, а с лета будем еще и по плотине узкоколейкой пропускать.
Кстати, пообщавшись с «важными людьми», приехавшими с Фань Вэем, поближе я умерил свой скепсис на тему их революционности и высоких стремлений. Деньги они ценили, понимали им счёт,
