Читаем без скачивания Сага о копье: Омнибус. Том III - Барбара Сигел

Мореход, искренне удивляясь, что его заботит судьба этого существа, на которое он раньше и смотреть не мог без отвращения, склонился ниже, приглядываясь. Запах, исходящий от чешуйчатой кожи кобольда, не изменился, несмотря на то, что она поменяла цвет, но с лицом произошли новые изменения, хотя Ригу все еще хотелось надеяться, что это иллюзия или игра зеленого света. Под глазами Несуна появились мешки, окруженные глубокими морщинами, как у любого старого человека, и без того негустые волосы поседели и выпадали целыми клоками.

Риг протянул руку. Кобольд с трудом ухватился за нее и, морщась, осторожно встал.

— Очень больно… — прошептал он. Плечи Несуна задрожали, он отвернулся от морехода и прижал кулак ко рту, чтобы подавить рыдания. — Украли… украли мои годы…

— Подумаешь, несколько лет. И может быть, это действительно попозже пройдет. Рикали, к примеру, так и думает. Ты же знаешь, в Блотене есть прекрасный целитель. Ну, тот одутловатый людоед… — Риг говорил весело, пытаясь хоть как-то отвлечь кобольда. — Угрюмый Кедар, правильно? Мы с тобой пойдем к Угрюмому, и все будет хорошо.

Он посмотрел на реку и подумал: «Если бы у меня была хоть капля здравого смысла, я бы оставил это существо здесь и давно бы уплыл».

Кобольд попытался расправить плечи.

— Это украло больше, чем несколько лет. Руки и ноги деревенеют. Мне кажется, если я сделаю хоть шаг, то переломаю их. И с глазами что-то. Все как будто расплывается.

«Во имя Хаббакука! — продолжал размышлять мореход. — Я чувствую жалость к маленькой крысе. Риг Мер-Крел, будь ты проклят! Это ты задал столько вопросов! Ты виноват в том, что произошло с кобольдом! Но это существо — вор, — заспорил он с собой, — Вор и, вероятно, убийца, который не заслуживает никакого сочувствия».

— Мы должны идти, Несун, — повторил Риг.

Плеск реки стал громче, и, взглянув на нее, мореход увидел, что вода заливает пол пещеры. Вода поднялась, поглотив большую часть воздушного кармана.

— Илбрет… — сказал кобольд через мгновение. Его голос был тихим и скрипучим. — Меня зовут Илбрет. А ты не так уж и плох. Для человека.

«Это все из-за Фионы, — подумал Риг. — Она повлияла на меня. Я стал… добрее».

— Идем, Илбрет, — громко сказал Мер-Крел и пошел вниз, пинками раскидывая камни и черепа. — Я больше не буду тебя ждать, — добавил он, но, тем не менее, ждал, что кобольд присоединится к нему. Когда этого не произошло, мореход обернулся и посмотрел назад.

Несун неподвижно лежал на полу.

Глава 12

Возвращение в Блотен

После того как Дамон нашел узкое ответвление, которое сначала пропустил, так что пришлось возвращаться назад, он перестал шевелиться и просто поплыл по течению, не тратя лишних сил, — оно было так сильно, что само несло их по подземным коридорам. Грозный Волк старался только ровнее держать ноги и прижимать руки к телу, чтобы не удариться ненароком об острые камни. В голове стучало, легкие разрывались без воздуха, но с тех пор, как он и Рикали сделали последний вдох в пещере, залитой зеленым светом, им не попалось ни одного воздушного кармана, чтобы можно было отдышаться. Казалось, во всем мире не осталось ничего, кроме чернильной темноты и оглушительного биения крови в ушах.

Дамон чувствовал, что теряет связь с реальностью, и пытался сосредоточиться на воспоминаниях: думал о Ферил, о драконах и о той памятной ночи на плато под названием Окно к Звездам. Ногу под чешуйкой покалывало с тех самых пор, как они начали исследовать пещеру магов Ложи Черных Мантий. Когда он попросил Несуна показать, чем вызван дождь, от чешуйки начали исходить привычные волны жара и холода, пронизывающего до костей, и усиливались до тех пор, пока он не покинул пещеру. Это было единственной причиной того, что он бросил Несуна и Рига одних. Когда накатывала дикая боль, нельзя было думать ни о чем другом.

Коридор резко повернул, и Дамон ударился о стену, из которой торчали острые камни. На какое-то мгновение Грозный Волк подумал, что лучше уж утонуть здесь — боль исчезнет навсегда, и на него снизойдет благословенный покой, — но тут же сообразил, что кто-нибудь может найти труп с чешуйкой красной владычицы на гниющей ноге, и тогда все вернется на круги своя. Он почувствовал, как течение тащит его животом по камням, куда-то поднимает. Струи воды приобрели твердость увесистых кулаков, выбивая последний воздух из легких Дамона, швыряя то вниз, то вверх. Его глаза были открыты, но вокруг — только темно-серая пелена воды. Скоро из темно-серой она превратилась в светло-серую и повлекла Грозного Волка в глубину. Он проплыл мимо чего-то имеющего очень знакомые очертания, и с удивлением опознал каменный дом, колодец с крышкой и фургон. Все это омывали серые струи.

Мощное течение несло Дамона все глубже, к самому дну. Он почувствовал, что ноги уперлись во что-то, с силой оттолкнулся и ринулся вверх, вверх, борясь с гремящим потоком. Через несколько долгих мгновений его пробкой выкинуло на поверхность. Борьба с потоком отняла у Грозного Волка последние силы, боль, кругами расходящаяся от чешуйки, стала такой ужасной, что в любой момент он мог потерять сознание и снова уйти на дно. Мышцы сводило, но Дамон заставил себя медленно продвигаться к берегу, не видя перед собой ничего, кроме полосы твердой почвы и стараясь дышать размеренно. Теперь он хотел выжить.

Грозный Волк сумел добраться до цели, последним движением выбросился грудью на берег, но на большее его не хватило. Не в силах сопротивляться усталости и дикой боли, Дамон погрузился в благословенное беспамятство.

Над водой появилась голова Рикали. Девушка жадно глотала свежий воздух.

— Свинство какое! Я уж было думала, дорогой, что мы не выберемся и погибнем в этих проклятых пещерах! Даже представить себе не могла, что буду так счастлива снова оказаться под дождем. Как же это прекрасно! — Продолжая глубоко дышать, девушка поплыла к берегу, прислушиваясь к шелесту дождя, который почти заглушал рев водопада. — Дамон?! Дамон, где ты?!

Ответа не было, и Рикали до смерти перепугалась, но, оглядевшись, заметила Грозного Волка. Тот лежал, наполовину выбравшись на берег, наполовину в воде. Девушка бросилась к нему, молотя руками по воде, выбралась на твердую почву и перевернула Дамона на спину. Увидев, что его грудь мерно вздымается, она облегченно вздохнула и принялась смывать грязь с лица возлюбленного.

Внезапно его тело содрогнулось.

— Опять эта мерзкая чешуйка, — прошипела Рикали. — Вместе мы найдем способ избавиться от нее, милый. Вернемся в ту пещеру с бассейном, заставим Несуна колдовать и спросим, как тебя можно вылечить. Какая же я глупая! Мы сразу могли это сделать. Ведь твое здоровье куда важнее, чем все дожди и драконьи темницы, вместе взятые. Как же я сразу не додумалась! Негодная эгоистка! Никогда ничего не делаю вовремя! — корила себя полуэльфийка, отводя мокрые волосы со лба Дамона и гладя его по лицу, искаженному гримасой боли. Решив, что долго оставаться в воде для него вредно, Рикали потащила тело Грозного Волка выше, не отводя глаз от водопада. Вспомнив, что кобольду было не очень хорошо, когда они оставили его в пещере, девушка почувствовала легкий укол совести, но тут же успокоила себя: — Он же абсолютное ничтожество! Если бы он получше соображал, то догадался бы спросить у бассейна про твою чешуйку. Это не моя ошибка — его. Проклятый кобольд сам во всем виноват. Он думал, что весь из себя такой могущественный. Конечно! В нем и на ноготь могущества нет. Но ты не волнуйся, дорогой. После того как дождь перестанет и вода спадет, мы снова вернемся в пещеру с бассейном. И обязательно найдем средство, чтобы избавить тебя от этой чешуйки. Честное слово! — Рикали села, устроив голову Дамона у себя на коленях, и продолжала говорить, слегка покачиваясь, словно убаюкивая его. — И когда ты вылечишься, мы найдем местодля нашего прекрасного дома. У нас будет трапезная — больше, чем во дворце Доннага, и детская. Или несколько детских. — Полуэльфийка машинально стряхивала грязь с туники Грозного Волка. — У нас будет много детей, и все они будут похожи на тебя. Я разобью чудесный сад, где круглый год будет малина и земляника. И виноградник. Может быть, мы научимся делать вино. Сладкое вино… Вот увидишь, любимый, так и будет…