— Что вы здесь делаете? — задаю глупый вопрос, но ничего более разумного в голову не приходит, ведь я в шоке от подобной наглости.
— Вношу разнообразие в твое утро, — радостно заключает Моро. — Позитив. Сладости поднимают настроение и заряжают энергией, а эти малышки буквально тают во рту. Ты только попробуй и сама все поймешь. Будешь парить над землей.
Мужчина останавливается перед столом, кладет на него коробку, приступает к распаковке, то и дело оборачиваясь, поглядывая на меня.
— Откуда у вас ключи от моего номера?
— Взял внизу, — небрежно роняет Моро.
— Интересно, — протягиваю. — Значит, любой человек может зайти в отель и взять у администратора ключ-карту. Впервые встречаю такой подход к системе безопасности. Нужно найти другое жилье.
— Я — не любой, — смеется дизайнер. — Вот, возьми эту прелесть. Тает во рту. Клянусь, ничего вкуснее ты в своей жизни не знала. Все горести и печали сразу отступят.
Мужчина подходит и протягивает мне десерт. Крошечный, соблазнительно оформленный, заключенный в эффектную бумажную корзинку.
— Ты забудешь обо всем, Юленька, — продолжает ворковать Моро.
Он серьезно? Думает, я попробую этот чертов десерт и наплюю на мертвого мужа? Легко переживу потерю?
Точно псих. Больной на всю голову. Эмоционально отмороженный.
Я беру предложенное. Размахиваюсь и бросаю в стену. Лакомство растекается по светлой поверхности, оставляет радужный след, еще и золотистая пыльцы вокруг кружится. Ну и правда красота. Загляденье.
— Мне нужен отпуск, — говорю твердо. — Завтра я вылечу в Мюнхен. С вашим согласием или без. Это просто произойдет.
— Нет, — отрицательно качает головой Моро. — Я присмотрел тебе квартиру. За отель не волнуйся. Все равно скоро переезд в другое место.
Кажется, его совсем не волнует мой отказ от десерта и вызывающее поведение. Глаза мужчины лишь ярче вспыхивают. Вероятно, мой вдруг проявившийся характер только подстегивает извращенное воображение творца.
— Вы не слушаете, о чем я говорю, — выдаю после короткой паузы.
— Слушаю, — улыбка не сходит с его лица. — Ловлю каждое твое слово. Но поверь, я сам знаю, как будет лучше для тебя. Похороны. Траурная церемония. Это же ужасная атмосфера. Зачем туда нырять? Лучше расслабься. Выдохни, получи удовольствие.
Черт побери. Откуда он берет подобный бред? Фразы скорее раздражают, нежели успокаивают. Я готова взорваться. Вспыхнуть от бешенства, разлететься на куски.
— Я любила своего мужа, — выпаливаю. — Люблю до сих пор. Извините, но у меня не выходит переключиться. Работу сделаю, а потом…
— Что это? — резко спрашивает Моро, смотрит мимо меня, куда-то в сторону.
Я перехватываю его взгляд. Улавливаю напряжение. В мгновение ока настроение дизайнера разительно изменяется.
Грозовое предупреждение. Нет. Уже гроза.
Моро буравит тест так яростно и пристально, что складывается впечатление, будто в любой момент способен воспламенить покрывало, на котором покоится свидетельство моего реального положения.
— Я беременна, — бросаю глухо.
— Невозможно, — бормочет Моро.
— Почему? — нервно усмехаюсь. — Что здесь такого особенного? Я замужняя женщина. Вернее была ею. Теперь вдова. Вполне нормальный порядок вещей.
— Ладно, — поджимает губы. — Не проблема. Я договорюсь с врачом. Чем раньше, тем лучше. Думаю, ты со мной согласишься. Завтра устроит? Сегодня уже не успеем. Да и ты должна присутствовать на показе.
— Спасибо, я лично найду клинику.
— Зачем? Я куда лучше знаю город. Подобных вопросов прежде не решал, но уверен, мне помогут найти отличного специалиста. Ты не должна пострадать. Твое здоровье сейчас в приоритете.
— Множество женщин рожает без проблем, — пожимаю плечами. — Не вижу никакого повода для волнения.
— Верно, — замечает рассеянно, переводит взгляд с теста на меня и обратно, делает так несколько раз. — Но ты же не будешь рожать.
— В смысле? — хмурюсь. — Конечно, буду.
— Нет. Никогда. Это недопустимо.
Каждое слово звучит как раскат грома.
— Что за бред? — порывисто поднимаюсь и складываю руки на груди, мое неожиданное движение вынуждает Моро невольно отступить.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Я запишу тебя на аборт.
— Ты с ума сошел? — спрашиваю и практически сразу понимаю: это не вопрос, а подтвержденный факт.
— Ты не имеешь права беременеть, — хмуро заключает он, полосует меня взглядом, словно бритвой. — По контракту.
— Ерунда, — выдаю резко. — Там нет ни строчки о таком. Мои юристы изучили договор вдоль и поперек. Не существует запрета на беременность. Да и кто бы в здравом уме…
— Перечитай, — лицо Моро вдруг становится каменным, совершенно непроницаемым, чувства больше не прорываются на свободу. — В контракте четко обозначен пункт о том, что ты должна сохранять определенную физическую форму. Указаны параметры.
— Это другое, — говорю и рефлекторно вздрагиваю от тяжелого взгляда Моро.
Теперь наступает моя очередь отступить на шаг назад. Мне совсем не нравится то, с каким видом смотрит на меня дизайнер. Гнев? Ярость? Нет, нечто гораздо худшее, тут выразить трудно, даже разбираться не тянет.
— Беременность испортит твою фигуру, — чеканит мужчина, наступая вперед. — Я такое не потерплю. Твое совершенство нельзя разрушать.
Угроза осязаема на физическом уровне.
Челюсти скрежещут. Кулаки сжаты. Моро надвигается, будто ураган. В глазах беснуются молнии. Этот человек источает ауру опасности.
— Не переживай, — произносит он и как будто пытается улыбнуться, но затея не удается, губы не подчиняются, застывают в кривом оскале. — Мы очень осторожно достанем из тебя этого ребенка.
Я холодею изнутри. Последняя фраза вынуждает мою кровь заледенеть в жилах. Тошнота подкатывает к горлу, болезненный спазм сводит желудок.
Что за дерьмо этот придурок несет? Достать ребенка? Достать?!
Я понимаю, нужно действовать осторожно. Подавляю первый порыв, сдерживаюсь и не залепляю дизайнеру пощечину. Сейчас будет очень глупо провоцировать агрессию. Если посудить трезво, я не представляю, насколько далеко этот человек способен зайти в своем безумии. Он может напасть на меня, навредить моему малышу. Я отступаю еще на шаг назад, подавляю инстинктивное желание прикрыть живот руками, поскольку не хочу лишний раз будоражить и провоцировать Моро.
— Я думала можно сделать паузу, — роняю невинным тоном. — Родить, а после вернуться на подиум. Сейчас существует много способов привести себя в форму. Достаточно пары месяцев и никто не поймет, что я вообще была беременна.
— Исключено, — он лихорадочно мотает головой. — Нельзя терять столько времени. Тут и неделю терять нельзя. А если ребенок тебя поменяет, что тогда? Нет-нет, Юленька, я не согласен.
— Выходит, если я мечтаю продолжить моделью карьеру, придется избавиться от ребенка? — уточняю осторожно. — Другого способа не найти? Сомневаюсь насчет аборта. Я слышала разные истории. Без вреда для здоровья такое не проходит.
— Я обеспечу лучшую клинику.
— Но кто даст гарантии?
Затягиваю разговор, лихорадочно размышляю над тем, как поскорее выбраться из номера. Сейчас Моро выглядит так, будто стоит мне шевельнуться, сразу бросится следом. Он не намерен отпускать.
— Конечно, можно подождать выкидыш, — заявляет дизайнер. — Но боюсь тогда последствия окажутся еще гораздо более непредсказуемыми. А нам никак нельзя рисковать.
— Ой, — смотрю на часы и вскрикиваю. — Доставка.
— Что? Какая еще доставка?
— Я заказала для вас сюрприз, — подхватываю свою сумочку. — Уверена, служба уже ждет вниз. Надо принять заказ.
— Пусть поднимаются в номер.
— Нет, я должна сама показать, — стараюсь ничем не выдать истинные эмоции. — А то весь сюрприз испортится.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Зачем ты сделала заказ?
Моро подходит к столу и подхватывает сладость наугад, отправляет десерт в рот, сосредоточенно жует.
— Хотела поблагодарить вас, — улыбаюсь. — За все. За вашу помощь. За доброту.
