«Жигули» — это да! Там такие сарделечки, — Коля закатил от удовольствия глаза, — совершенно бесподобные! Вкуснее, доложу я вам, нигде не пробовал! А хочу заметить, толк в сардельках я знаю, — почесав живот с двух сторон, гордо произнес Пузановский.
— Ну а если не о сарделечках? — перебил Колю следователь.
— Так, Семен Евгеньевич, я специально пораньше, до совещания, и пришел, чтобы вам все подробно рассказать.
— Коль, гастрономические подробности меня мало интересуют. Будем считать, с этой частью доклада ты уже закончил. — Максимов встал из-за стола и подошел к окну. — Давай лучше о татуировке. Удалось что выяснить?
— О татуировке… — Коля, не торопясь отвечать, поерзал на стуле. — Хочу обрадовать тебя, Семен Евгеньевич.
— Ну, радуй, — с иронией ответил Максимов.
— Тот участник с похожей татуировкой, о котором я говорил, — капитан Юрий Хомутов, служит во внутренних войсках в Елани, это в Свердловской области.
— Да ладно? Все же узнал? — Максимов подошел к Пузановскому и хлопнул его с двух сторон по плечам. — А я, честно говоря, не особо-то верил, что у тебя получится. Молодец, Коля! — Следователь вернулся к своему столу и произнес: — Так, значит, во внутренних войсках. Хорошо. По крайней мере, у нас появился шанс. Точнее, вероятность, что этот Хомутов знал убитого. Или служил с ним, или учился, или еще что-то. Если, конечно, — следователь вздохнул, — ты, Коля, не ошибся, и татуировки у них действительно аналогичные. Но проверить все равно стоит.
Пузановский ухмыльнулся. Следователь вышел из-за стола, заложил руки за спину и начал расхаживать по кабинету, о чем-то раздумывая. Потом остановился и, хитро посмотрев на Пузановского, спросил:
— Коль, ну серьезно, как тебе удалось все так подробно выяснить?
— Ну, ты же про сардельки не хочешь слушать, — обиженно произнес Пузановский.
Максимов молча улыбнулся.
— Коль, — следователь добродушно посмотрел на Пузановского, — мне тут одна идейка в голову пришла.
— Какая это идейка? — почувствовав подвох, напрягся Карлсон.
— Не отпустить ли мне тебя в отпуск на недельку за свой счет? В качестве поощрения. А то вот действительно такая духотища в городе… Да и ты уже сколько в отпуске-то не был?
Коля с недоверием посмотрел на Максимова.
— Как-то очень уж подозрительно выглядит такая забота обо мне, — он широко улыбнулся. — Вот сколько лет работаю с тобой, Семен Евгеньевич, ты ни разу не предлагал мне в отпуск сходить, точнее, наоборот, всегда отговаривал.
— Да это было раньше, — Максимов отмахнулся. — Коль, может, действительно возьмешь и махнешь на несколько деньков, например, за Урал, в Свердловск? Красивейший город, скажу я тебе. Ты там никогда не был? Там такая природа! — Максимов закатил глаза. — Сосновые леса кругом! Да и нет такой жарищи, как здесь. А, Коль? Возьмем тебе билет в купейный вагон, поедешь как белый человек! Туда езды-то на поезде — всего ничего, меньше двух суток. А оттуда и до Елани рукой подать, каких-то пару сотен километров на комфортабельном автобусе. — Максимов, активно жестикулируя, все больше входил в раж от своего монолога. — Наденешь в поезде свои шикарные треники, которыми ты в прошлом году хвастал, и будешь расхаживать там королем. Да в вагоне-ресторане пивко попивать и свои любимые сарделечки пожевывать. Ум-м-м, красотища! — Максимов закрыл от удовольствия глаза. — Коль, я б и сам поехал, но кто ж меня отпустит? Мне, в отличие от тебя, не так повезло с начальником, — со вздохом констатировал следователь.
— Семен Евгеньевич, ты книжки никогда не пробовал писать? — выслушав этот монолог Максимова, серьезно произнес Пузановский. — У тебя большой талант. Ты бы на этом поприще и денег заработал, да и, опять же, почет, не то что у нас.
— Коль, да я серьезно.
— Вот, конечно, насчет сарделечек мысль-то неплохая, — почесав живот с обеих сторон, произнес Пузановский. — Только вот на наши командировочные много сарделечек и пивка в вагоне-ресторане не назаказываешь.
Максимов мысленно удовлетворенно ухмыльнулся. Он понял, что, упомянув сарделечки, он попал в десятку.
— Коль, да на крайний случай мы тебе вон в нашем гастрономе столько сарделек и пива закупим!.. Туда и обратно хватит! Это даже еще лучше, не надо будет вообще из купе выходить. Сиди себе и под стук колес ешь свои сарделечки хоть круглосуточно. И только успевай бутылочки с пивком откупоривать. Ум-м! — следователь от удовольствия закатил глаза.
Максимов, несомненно, обладал даром убеждения и заметил, как глаза Пузановского загорелись в предвкушении такой перспективы.
Следователь не имел права приказом отправить Карлсона в командировку, это не входило в Колины должностные обязанности. Он был фотографом, а не оперативником. А взять и оторвать от работы на несколько дней кого-то из оперов и послать не пойми куда Максимов позволить себе не мог. Вот и пришлось таким способом уговаривать Колю.
— Ладно, Семен Евгеньевич, уговорил, съезжу я в Елань, поговорю с этим Хомутовым, тем более это моя версия.
— Вот и отлично, Коль, — весело произнес следователь. — Только выясни там все подробно насчет этой татуировки. Может, и действительно что всплывет. Хотя я особо и не рассчитываю, — задумчиво добавил он. — Ну и заодно покажешь фотографию убитого. Ну, на всякий случай.
Максимов сел за свой стол и взял ручку.
— Иди выясняй, когда ближайший поезд на Свердловск, а я пока оформлю тебе отпуск за свой счет.
— Семен Евгеньевич, только насчет сарделек — это мое условие! Я ведь не шучу!
— Да, конечно, Коль, какие здесь могут быть шутки, — серьезно посмотрев на Пузановского, произнес следователь. — Вон Мишка или Гришка тебе помогут все организовать. Иди уже, — улыбнулся Максимов. — Да, и не забудь еще выяснить точный адрес воинской части.
Пузановский кивнул следователю и вышел за дверь. А буквально через пару минут в кабинет вошли Гришка и Мишка.
— Разрешите, Семен Евгеньевич?
— Заходите, рассаживайтесь.
Оперативники разместились на стульях. Мишка по привычке сразу откинулся на спинку и стал раскачиваться на двух ножках, но вдруг, вспомнив что-то, сел ровно.
— Коля-Карлсон опять на всех парусах полетел, и опять в противоположном от столовой направлении, — иронично заметил Мишка. — Наверное, на задание в «Жигули»?
— Нет, — со смехом произнес Максимов, — на этот раз в Свердловск. Но общий смысл, Мишка, ты подметил верно. Кстати, сейчас сходишь с ним в гастроном, попросишь там директора, чтобы отоварили вам несколько кило сарделек. Скажешь: очень надо, служебная необходимость.
Мишкины глаза стали округляться и вылезать из орбит.
— Семен Евгеньевич…
— Так, Мишка, не начинай! Я сказал, это служебная необходимость. Все! Точка.
Опер уже открыл рот, чтобы возразить следователю, но тут же осекся.
— А сейчас, други мои, рассказывайте о ваших успехах, и желательно оперативно. — Следователь посмотрел на наручные часы. — Через десять минут мне убегать.
— Семен
