Думаю, именно этот факт стал главным аргументом в споре. С одной стороны, несмотря на свой побег и прочие непослушания, я была одарённой, а причинять вред одарённым запрещено категорически. С другой, я пришла без перчаток. Здесь и сейчас я «могла» считать сущность стража – а кому охота делиться самим собой? Особенно с учётом того, что после трансформации одарённый узнаёт довольно много об «объекте». Ведь вместе с обликом метаморф считывает вкусы и желания, которые… не всегда достойны.
Так что да! Да, седой отшатнулся! А я подхватила подол и помчалась дальше. К той самой лестнице, потом по коридору, прямиком к кабинету старейшины Нила.
Как одарённая, я отлично чуяла тех, в чьих руках находилась судьба нашего народа, и они, разумеется, ощутили меня. Но это ничегошеньки не меняло! А старейшины, даже если и хотели среагировать, сделать этого не успели. Я была быстрей!
Подлетев к кабинету, я рывком распахнула дверь и вошла. Картина, которая предстала взгляду, была вполне ожидаемой: старейшина Нил сидел за огромным столом и сильно напоминал древнего злобного паука; старейшина Дурут размещался за спиной Нила – стоял, опершись рукой о спинку кресла; Ждан замер у окна и до моего появления явно притворялся, будто любуется пейзажем. Ну а чужаки…
Герцог Кернский и Вернон сидели в гостевых креслах, у стола старейшины Нила. Оба в стильных, сшитых по последней столичной моде камзолах, оба – безоружные, но важные и точно уверенные в том, что им ничего за эту выходку не сделают!
Жутко захотелось придушить обоих, но я этот порыв сдержала. Всё-таки не к чужакам пришла, а к старейшинам. И так как Нил по факту являлся самым главным, обратилась именно к нему.
– Не смейте! Не смейте, слышите? Если хоть один волос упадёт…
Дыхание внезапно закончилось, а сил стоять на месте не было изначально. Поэтому я устремилась вперёд, и лишь преодолев половину расстояния, остановилась. Ладони сжались в кулаки, сердце зашлось бешено, и краска к щекам прилила – но это не смущение было, а ярость.
– Если хоть один волос, то… то я… Я ещё не знаю, что сделаю, но клянусь – вы очень пожалеете!
Увы, эмоции оказались сильнее слов, и я опять замолчала, а бывший учитель этой ситуацией воспользовался. Голос Ждана прозвучал очень спокойно, будто в этот кабинет каждую минуту по взбешенной девице врывается.
– Астрид, что стряслось?
Ух ты! Какая прелестная попытка сохранить лицо перед гостями! Неужели думают, что мне не хватит сил сказать правду? Неужели верят, что стану прикрывать их подлые делишки?
Я мазнула взглядом по лицам Нила и Дурута – метаморфы были крайне недовольны. Маг Вернон наоборот смотрел с огромным любопытством. А вот Дантос…
Герцог Кернский был предельно спокоен и глядел так, будто происходящее его вообще не касается. Только светлые брови были приподняты в подобии лёгкого удивления. Мол, что за город такой? Что за легкомысленность в отношении к властям? Как можно врываться в кабинет и мешать серьёзным переговорам? Что за цирк?
Вот эта реакция Дантоса меня и добила. Но я не взъярилась – наоборот! Я протрезвела и смогла взять себя в руки. Смогла собраться и сказать, обращаясь опять-таки к Нилу:
– Вы не посмеете убить этих людей. Если причините им хоть малейший вред, я за себя не отвечаю. Понимаю, что мои угрозы кажутся вам смешными, но поверьте, вы очень пожалеете, если…
– С чего ты решила, что мы собираемся их убить? – перебил старейшина Дурут злобно.
Я послала старику исполненный ненависти взгляд. Какой интересный вопрос! Какой… бес меня пожри, риторический!
Но я всё равно собралась на этот вопрос ответить! Вот только не успела…
– Астрид, прекрати, – вновь подал голос Ждан. – Старейшина Дурут говорит правду: никто этих людей не тронет.
Бывший учитель замолчал на миг, а потом всё-таки объяснил:
– Они защищены личным приказом Роналкора и, следовательно, нашей клятвой, данной императорскому дому. Их никто не тронет. Никогда.
Что-о-о?
Шок? Нет, шок – мягко сказано. Это было что-то другое, что-то сверх!
Какой такой приказ? Какая, бес вас всех пожри, клятва? Метаморфы никому не подчиняются! Мы сами по себе! Мы вне законов империи!
Вот только подтверждать мою убеждённость никто не собирался. Более того, старейшина Ждан сложил руки на груди и пояснил тоном, который всегда использовал на занятиях:
– Астрид, если бы ты закончила обучение, ты бы знала, что всё не так просто. Что абсолютной свободы не существует, и за всё в этой жизни приходится платить. Мы, народ метаморфов, тоже платим. Мы подчиняемся императорскому дому. Несколько веков назад, когда только образовалась империя, нам пришлось вступить в переговоры и дать клятву верности. И есть приказы, нарушить которые не сможем, даже если захотим. Это… – Ждан кивнул на стол старейшины Нила, где, кроме прочего, лежал какой-то подозрительный листок с печатью, – …один из них.
Я… нет, я не то чтоб не поверила, но растерялась сильно.
Клятва верности? Приказ, который не можем нарушить? А разве такие вообще бывают?
Бывший учитель ход моих мыслей понял, и пусть ситуация к разговорам не располагала, всё-таки пояснил:
– Это была особенная клятва, Астрид. На крови одарённых. Ритуал проводил личный маг первого императора, и магия, которую он использовал… как понимаю, сейчас такой не знают. Это было что-то очень сложное, старинное и невероятно сильное.
Неужели сама древняя магия? Неужели…
Верить Ждану не то что не хотелось, но это было сложно. Ведь нам с самого детства твердили: метаморфы никому не подчиняются! А тут…
И я бы, наверное, решила, что заверения старейшины – уловка, если бы ни один крошечный эпизод. Мне слишком ясно вспомнился Роналкор, вскрывающий коробку с нарядами, подаренными принцессой Мисси. Его улыбка, хитрющий блеск глаз, и сопоставление имени маленького дракона с именем кузины, которой грезил Дан.
Я видела, чувствовала и знала – в этот миг Роналкор понял всё! Император меня раскусил! Но думать об этом не хотелось категорически, потому что… ну не увязывалась его осведомлённость с моей картинкой мира.
Зато теперь всё становилось на свои места. И я понятия не имела, как к этому относиться.
– Мы не сможем убить этих людей, Астрид, – повторил тем временем Ждан. И добавил очень-очень мягко: – Ты зря разнервничалась.
А вот теперь… теперь я поняла. Причём поняла очень многое! И главное – осознала, что выставила себя законченной идиоткой.
Драконья сущность, которая всё это время бесилась ничуть не меньше, а может и больше, нежели я, резко замолчала и притворилась, будто её тут вообще нет. Я же, вопреки желанию, залилась краской. Даже уши вспыхнули!
