Торизас тоже хмурился, но, в отличие от остальных, глядел не на чужаков, а… да-да, на меня. В изумрудных глазах брата читалось:
– Ну ты и… врушка!
Обстановка к смущению не располагала, но щёки всё равно порозовели. Пусть на миг, но опустила глаза и, не выдержав, подарила брату виноватую улыбку. Улыбку, которая говорила:
– Ну прости, Тор. Прости, но мне пришлось! Только… Дантосу про вчерашнее не рассказывай, ладно? Видишь ли, у герцога Кернского не очень развитое чувство юмора. Он точно не оценит.
Опять тишина. В этот раз давящая. Потом шумный выдох – это старейшина Дурут попытался взять себя в руки. Ещё миг, и Дурут отошел от кресла Нила, чтобы приблизиться к одному из шкафов, где хранились книги и бумаги. Он вернулся с каким-то свитком, но не пожелтевшим, а очень даже новым.
– Это копия договора, – швырнув свиток на стол, заявил старейшина. – Здесь перечислены наши обязанности и права. Можете проверить, если моего слова недостаточно, но там чёрным по белому написано: вмешиваться во внутренние дела народа метаморфов император не может. И клятва наша на такие приказы не распространяется.
– А что за клятва? – не постеснялся проявить любопытство Торизас.
На брата мгновенно прицыкнули, а Дан неожиданно разулыбался. Он посмотрел сперва на Тора, потом повернулся и одарил улыбкой меня.
Я не хотела реагировать, но ход мыслей блондинчика был слишком прозрачен – здесь и сейчас Дан намекал на чью-то наглость. Пришлось надуться и задрать подбородок. Чья бы коровка мычала! Чей бы барашек блеял!
– Вы не можете! – обрывая войну взглядов, припечатал Дурут. – Астрид выйдет замуж согласно традициям, и…
Договорить старик не потрудился. Видимо из-за того, что Вернон привстал и ухватил со стола свиток. Под ненавидящими взглядами двух старейшин, маг вновь развалился в кресле и принялся изучать документ.
Столь подчёркнутое недоверие стало поводом для новой оглушительной паузы, нарушить которую довелось всё тому же Дантосу.
– Ладно, и что же там с вашими традициями?
Нил и Дурут дружно скривились, а Ждан хмыкнул и ответил:
– Мы не заключаем брачных союзов с чужаками.
– Никогда? – поспешил уточнить блондинчик.
Я была твёрдо убеждена – сейчас мой бывший наставник отрицательно качнёт головой, и тема будет закрыта. Но вместо этого Ждан вдруг пожал плечами и на миг, но всё-таки потупился.
– Старейшина Ждан! – воскликнул Нил гневно, но было поздно.
Незваные гости заметно напряглись и требовательно уставились на самого молодого из старейшин. А тот снова пожал плечами, сказал, обращаясь к коллегам:
– Вам не хуже меня известно, что прецеденты были. И я не думаю, что это нужно скрывать.
Нил зашипел, Дурут зарычал, а герцог Кернский расслабленно откинулся на спинку кресла и сказал ещё более неожиданное:
– Уважаемые старейшины, я, видимо, как-то не так выразился. Давайте проясню? Я приехал в ваш прекрасный город за Астрид, и без неё Рестрич не покину. И у нас с вами только один вариант – договориться. Если господин Трим не против свадьбы, просто озвучьте свои условия. Чего вы, – и это «вы» блондинчик подчеркнул, – хотите?
Кто-то шумно и крайне возмущённо вздохнул. И я не сразу сообразила, что этим кем-то была я сама. Просто мнение господина Трима и старейшин – это замечательно, но… но как же я? Как же моё мнение?!
Однако, в отличие от ситуации с упоминанием Гертона, я сдержалась и промолчала. Но реакцию мою всё равно заметили, правда оценить её только герцог Кернский смог. Он повернул голову, подарил лёгкую улыбку и… и собственно всё.
Это вопиющее отношение стало поводом поджать губы, но желание зашипеть и высказать всё, что думаю о самоуправстве некоторых аристократов, я опять-таки сдержала. Не знаю почему. Просто сдержала и всё.
Зато старички наши сдерживаться не собирались, и в этот раз слово взял Нил…
– Ваша светлость, вы всё-таки не понимаете, – зашипел он. – Ни о какой свадьбе речи быть не может. Астрид останется здесь, и это не обсуждается. Она…
Всё. Вот теперь действительно всё. Терпение у упомянутой особы кончилось, и пусть она не имела никакого желания потакать чужакам, но потакать старейшинам хотелось ещё меньше.
Что эти два пенька себе позволяют? Как смеют? Я прекрасно знаю обычаи нашего народа, но я не вещь! Да, я совершила ошибку, но эта ошибка не даёт старейшинам права вести себя подобным образом. Тем более в моём присутствии.
– За Гертона не пойду! – сжав кулаки, рыкнула я. – И прежде чем разговаривать с герцогом Кернским в подобном тоне, потрудитесь поблагодарить его за помощь, оказанную нашему народу!
– И что же он такого сделал? – презрительно сощурив глаза, фыркнул Дурут.
– Спас жизнь одарённой!
Старейшины спесь не утратили, но вздрогнули. А я крепче сжала кулаки и вперила исполненный ненависти взгляд в Нила.
Угу, забыть традиции своего народа я действительно не успела. И согласно этим традициям, тому, кто спас одарённого от гибели, полагаются почёт и уважение. А ещё перед такими все двери открыты. И у них есть право просить об ответной помощи!
– Врёшь, – выдохнул Нил. Тут же поджал губы, скорчил самую отвратительную из всего набора своих гримас. – И вчера, как понимаю, ни слова правды не сказала.
Шпилька была обоснованной, но я не растерялась.
– Не вру. Действительно спас. Если б не Дантос, мы бы сейчас не разговаривали.
Пространство вновь затопила тишина, но лишь на минуту. А потом старейшина Дурут пробормотал:
– Лучше бы не спасал. Лучше бы прибил. – И добавил тихо, но с чувством: – Одни проблемы от тебя, Астрид.
Отец с Тором вскинулись, а герцог Кернский наоборот улыбнулся.
– Готов избавить вас от этой проблемы прямо сейчас, – мягко сказал он.
– Нет! – отчеканил Нил. И уже мне, причём предельно злобно: – А с тобой мы ещё поговорим. Ты ещё… ты всё расскажешь!
Стоило испугаться, но я не смогла. И пусть замуж за Дантоса совершенно не хотелось, сказала:
– Нравится вам или нет, но этот человек имеет полное право претендовать на мою руку. А если вдуматься, то прав у него гораздо больше, чем у того же Гертона.
Ну вот. Старейшина Нил в который раз побагровел, а я, глядя на ярость этого ядовитого паука, окончательно утвердилась в мысли – никаких Гертонов! Если самого одарённого я, несмотря ни на что, выдержать всё-таки способна, то его прямого родственника – ни за что!
– Ас-стрид, – прошипел уже Дурут, но продолжения перебранки не случилось.
Бывший учитель, которой точно относился к ситуации проще стариков, шагнул вперёд и заявил:
