упоением слушала свою знаменитую и всё такую же скромную подругу и в свою очередь делилась с ней своими семейными проблемами, которые есть, увы, в каждой семье.
По прибытии в пасторат Шарлотта принялась за нудные домашние обязанности. Их верная Табби, которой уже исполнилось восемьдесят, лежала больная. Проклятая головная боль, бич Шарлотты снова к ней вернулась.
Мягкое снежное покрывало спрятало чёрные проплешины торфяников и ярко-зелёные кусты вереска. В этом белом, волнистом безмолвии была своя прелесть. Но стужа никого не радовала. Голодные воробьи подлетали к окну, выпрашивая крошки.
У Шарлотты возник замысел нового романа и, не смотря на приглашения мистера Смита посетить Лондон, она считала, что следует туда ехать после того, как она напишет следующую книгу. Но из-за плохого самочувствия и слабого зрения роман двигался очень медленно. Много времени Шарлотта уделяет чтению и не забывает друзей, посылая им ответы на столь желанные письма. Любезное обхождение мистера Смита и доброе отношение его матери к Шарлотте породили у Патрика Бронте, Табби, Марты, даже матери Эллен предположение, что он неравнодушен к Шарлотте, и она, возможно, вскоре переедет в Лондон. Хотела бы она этого? Какой смысл думать над вопросом, который не задан. Она видела … и, с сожалением понимала, что этого брака не будет. Они всего лишь друзья.
Наконец тепло пришло в Хауорт. Округа зазеленела и запестрела цветами. Солнечная погода наделяла надеждами и оптимизмом. Хотелось много узнать и много добиться.
Шарлотта согласилась навестить лондонских друзей после того, как у отца стал проходить бронхит, который его мучил несколько недель. Она просила своих гостеприимных хозяев, чтобы её пребывание там было тихим и спокойным, так как шумное общество угнетает её слабую натуру, и она делается больной. В конце мая Шарлотта уехала в Лондон.
Ещё до отъезда Шарлотта позаботилась об обновлении своего гардероба. Она ездила в Лидс и видела в магазине шёлк. Ей очень понравились красивые светлые тона, но такой шёлк оказался для её бюджета дороговатым, и она купила чёрный, более дешёвый. Шарлотта не считала за позор носить более дешёвые вещи, если её средства не позволяли большего. Делая все необходимые приготовления к отъезду, Шарлотта не забыла побеспокоиться о том, чтобы было, кому выполнять домашние дела.
Шарлотта приехала в среду, а в четверг днём друзья привезли её на лекцию Теккерея. Среди позолоченных стен салона на длинных диванах собрались «сливки лондонского общества». Восхищённые взгляды графинь и герцогинь, сидевших в первых рядах, были устремлены на лектора. Шарлотта была уверена, что знаменитый писатель, находясь в столь блестящем обществе, на этот раз её не заметит. Но она ошиблась. Как только она в сопровождении приятельницы вошла в зал, Теккерей тут же её увидел, подошёл к ней и поздоровался, обменялся рукопожатием, затем представил её своей матери, красивой пожилой леди, которая выглядела весьма моложаво. Когда Шарлотта со своей спутницей проследовали к своим местам, Теккерей прошептал что-то своим друзьям, указывая на Шарлотту, которая этого не заметила. После чего по залу пронёсся шумок: «автор „Джейн Эйр“» и многие головы повернулись, чтобы посмотреть на Шарлотту. Перед тем, как началась лекция, мужчина, который сидел позади неё попросил её разрешения представиться ей, так как он йоркширец. Шарлотта повернулась и узнала Карлайла, о котором она слышала историю много лет назад. Потом другой джентльмен обратился тоже с той же просьбой, затем она увидела доктора Форбеса, которого искренне рада была видеть. После окончания лекции Теккерей сошёл с возвышения и, подойдя к Шарлотте, спросил её мнения, чем очень её смутил. Этот случай послужил поводом для одного из эпизодов, которые Шарлотта поместила в свой новый роман «Виллетт».
Когда Шарлотта и её спутница направились к выходу, многие любопытные выстроились по обе стороны от них, образуя коридор, и наблюдали за Шарлоттой. Она же взволнованная таким бесцеремонным вниманием взяла под руку свою спутницу, которая ощутила дрожь в руке Шарлотты и стала опасаться хватит ли духу у мисс Бронте пройти мимо этой вереницы восхищённых и любопытных лиц.
На следующий день её повезли посмотреть Кристаллический Дворец, который имел «изумительный вид». В субботу она посетила художественную галерею, а в воскресенье Шарлотта с удовольствием послушала речь французского протестантского проповедника Д’обигна.
Тихой и незаметной жизни в столице ей достичь не удалось. Каждый день у неё были встречи или новые знакомства во время завтраков или обедов. Французская актриса Рэйчел её потрясла; богослужение в часовне испанского посла показалось Шарлотте нечестиво театральным; посещение роскошной галереи лорда Вестминстерского, а до него опять Кристаллического дворца утомило.
Шарлотта провела в Лондоне месяц, и за это время её головная боль и слабость не раз возвращались к ней. Из Лондона Шарлотта направилась в Манчестер и несколько дней пробыла в доме миссис Гаскелл. В конце июня установилась жаркая погода, и большую часть времени приятельницы провели в беседах у раскрытых окон. Шарлотта, утомлённая осмотром лондонских достопримечательностей была рада посидеть в тиши и обменять новостями и размышлениями с известной писательницей. В этот период единственной заботой Шарлотты было разыскать платок, подарок для Табби, которая желала одеваться в духе старой местной традиции, укрывая шею и плечи. Шарлотта предприняла большие усилия, чтобы отыскать то, что понравиться старушке.
В июле в пасторат приехала Эллен. Подруги давно не виделись, но постоянно переписывались. Для Шарлотты встречи с друзьями были счастливыми временем в её одинокой жизни.
С наступлением осени возобновилась головная боль Шарлотты. Обитатели пастората переболели гриппом, который её коснулся в меньшей степени. Превозмогая озноб, она заботливо ухаживала за больными, управлялась сама с бесконечными домашними делами. Роман писался медленно. Годовщина смерти брата и начала неизлечимой болезни Эмили, ввергают Шарлотту в который раз в уныние. Но она пытается побороть это отвратительное состояние.
В ноябре мисс Вулер посетила пасторат. Шарлотта была очень рада и в течение десяти дней, пока гостья не уехала, у неё было приподнятое настроение, что случалось редко в такие короткие, холодные и сырые дни.
В начале декабря умер Хранитель, старый пёс Эмили, он ушёл спать в сад и больше не проснулся. Шелковистый, вторая собака, теперь уныло бродит в тоске. А на Шарлотту, будто сговорившись, напали разные хворобы: помимо проклятой головной боли, ещё и тошнота и расстройство желудка, бессоница и простуда с насморком и болями в груди и боку, и пропал аппетит. Терпеливая Шарлотта сопротивлялась болезням, как могла, но, в конце концов, вынуждена была прибегнуть к помощи врача. Он приободрил её, мол, ничего страшного не происходит, она выздоровеет. Шарлотта и сама понимала, что именно упадок
