согласится, возможно тогда она избавится от одиночества и тоски, с которыми ей всё труднее справляться. Шарлотта колебалась, она не могла представить себя супругой Николлса и в то же время, вспоминая его кроткий умоляющий взгляд влюбных глаз, почти готова была согласиться. Сколько Шарллота не думала, но твёрдого решения пока не приняла. «Надо сказать отцу, — вспомнила она. — …Пусть он решит мой жребий. Я подчинусь его выбору», — Шарлотта вышла из кухни и взадумчивости неспеша стала подниматься на второй этаж. Немного помедлив, вошла в комнату отца.
— Папа, я помню, что Вы обычно очень неодобрительно относитесь к браку, — начала она, а Патрик Бронте с недоумением взирал на неё, не понимая, с чего вдруг она заговорила на эту тему. Шарлотта продолжила. — Но, ведь Христос говорил людям: «Плодитесь», а как люди могут размножаться без греха, как не в браке. Да, дорогой отец, я помню, вы говорили, что брак ответственное решение, на всю жизнь, и Вы знаете немало людей, которым брак принёс горе и страдание, но всё же…
— Дочка, да к чему вся эта твоя речь?
— Папа, — Шарлотта вздохнула. — Господин Николлс сделал мне предложение.
Патрик Бронте переменился в лице, сурово-негодующий взгляд говорил, как он посмел!
— Он тебе не пара! Кто он?! Обыкновенный ирландский парень, разве он сможет тебя понять, оценить! Твои книги читает вся Англия, они издаются за океаном, в Америке! Ты, знакома с известными, умнейшими людьми страны. Ты рассуждаешь об искусстве, литературе, о достоинствах и недостатках художников, писателей, поэтов! Но он же в этом ничего не понимает! Вы разные! Тебе будет не интересно с ним! А ему нужна простая бабёнка, которая стряпала бы вкусно, да за домом приглядывала, детишек рожала, нянчила их и ей больше ничего было бы не нужно. А для тебя такая жизнь была бы в тягость. Милая доченька, ты создана для большего, ты творец, художник слова! Твоим воображением рождается мир, судьбы персонажей, они не существуют, но в них веришь, как в реальных людей! Ты талантлива и должна реализовать своё призвание, дарованное богом… Выйдешь замуж, и когда будешь писать? Надо будет заботиться о муже, да я старый на твоей шее, да ещё древняя наша Табби, а ты, милая сама знаешь, каково твоё здоровье… Не стоит он тебя, не ровня тебе! …По уму, по способностям не ровня! …
Шарлотта не знала, как ей быть. Ей жалко было мистера Николлса, она понимала, как ему будет горько. Но она боялась и за отца, он так разволновался, что Шарлотта испугалась, как бы снова кровь не прилила ему в голову. И она решила уступить отцу, ведь он у неё единственный родной человек.
— Хорошо, папа, завтра я ему откажу.
В начале января Шарлотта уехала в Лондон по приглашению миссис Смит, она бежала от Николлса, которому сочувствовала.
Роман «Виллетт» вышел в свет в феврале 1853 года. Одобрение и недоброжелательство, в критике было всё. Но самым горьким для Шарлотты оказалось мнение мисс Мартинео, которую она нежно любила, и которая её невольно больно ранила своей резкой критикой.
В конце февраля Шарлотта получила портрет Теккерея в золочённой раме, который послал ей мистер Смит. «Он висит в компании Герцога Уэллингтона, и для контраста портрет недостойного человека работы Ричмонда», то есть её портрет, так скромно и иронично она пишет в ответном письме своему издателю, в котором исследует внешность Теккерея с великим мастерством физиономиста.
Выдалась морозная зима. Шарлотта частенько гуляет по белоснежному ковру, который скрыл черноту торфяников. Снег приятно скрипит под ногами, морозец пощипывает щёки и нос. Шарлотта отдыхает, как хорошо закончить рукопись и свободно вздохнуть. Новая книга гуляет по рукам читателей, которые к ней явно благожелательны. А, что ещё нужно писателю? Понемногу думать над созданием другой истории, которая вырастет в новый роман. Но это потом, а пока можно насладиться свободой от выполненного труда.
Мистер Николлс-Белл после восьми лет работы в здешнем приходе покинул Хауорт.
Весной нападки критиков на «Виллетт»[5] стали более резкие и враждебные, разбирались характеры персонажей, их развитие. Конечно же, подобные рецензии оставляли горький осадок в душе Шарлотты. Но всё же большинство читателей были тронуты судьбой Люси Сноу, главной героини романа. Шарлотта, задумав печальную повесть о девушке, которую судьба постоянно обдаёт холодом, даже специально выбрала ей соответствующую фамилию.
В апреле, после окончания хлопот, связанных с богослужением на Пасху, Шарлотта посетила миссис Гаскелл в их доме в Манчестере. Но гостья, приехавшая туда ранее и, с которой она не была знакома, смутила её и на следующий день Шарлотта встала с головной болью. Мисс Бронте всё труднее становилось бороться со своей нервозностью, которая причиняла ей страдание и порождала неловкость среди тех, кто это замечал. Других гостей она также чуралась и избегала беседы с ними.
В июне Шарлотта заболела гриппом и совсем измучилась от головной боли. Патрик Бронте написал миссис Гаскелл, которая по уговору должна была приехать в это время, чтобы она воздержалась от приезда, из-за болезни дочери, и навестила их, после её выздоровления.
Во второй половине сентября миссис Гаскелл приехала в Хауорт. Её поразил вид этого унылого городка с одной главной улицей, проходящей через крутой холм. Хауорт часто и справедливо называют деревней. Ещё более печальное зрелище представлял серый потемневший каменный дом, который окружало большое кладбище. Удивила её и тишина пасторского дома. Из кухни разноситься лишь бой часов, да слышно как гудит муха, летающая где-то. В интерьере комнат преобладает тёмно-красный цвет, который как бы согревает среди холодного и серого пейзажа. Жизнь обитателей пастората «походила на часовой механизм». Утром Шарлотта находится одна в своей комнате. В девять утра — завтрак, обычно Шарлотта сидит вместе с отцом в гостиной. Затем она помогает старушке Табби и Марте справляться с домашними делами. В два часа подают обед, для Патрика Бронте в его комнату.
В первый день приезда миссис Гаскелл гроза помещала ей полюбоваться
фиолетовыми цветами вереска, которые так красочно описывала Шарлотта. Не смотря на ещё совсем не холодную пору, в округе, да и в доме было уже довольно прохладно. И обитатели пастората наслаждались теплом камина. Пребывание миссис Гаскелл у Шарлотты было заполнено их беседами, день казался коротким, они не успевали обсудить все вопросы, которые их волновали, поделиться своим мнением и услышать ответное. Так хорошо эти две писательницы понимали друг друга, и общение было взаимно приятно.
Патрик Бронте относился к дочери, как, если бы она была ещё ребёнком, а ей уже шёл тридцать
