светила луна, я лежала на кровати, рядом сидела мама, на моём стуле — Маро, а в дверях, за невидимым стеклом–защитой башни красовался Рагнар в полный рост.
Моргнула, пытаясь сообразить, что случилось, ведь только что обстановка была совсем иной. Кажется, Маро нарочно меня усыпил, чтобы я не пустила короля со свитой и те отбыли во дворец, имея более–менее приемлемый повод удалиться, не теряя лица. Свою миссию они выполнили. Не будет ведь первое лицо государства несколько часов ждать, когда обморочная девица придёт в себя.
Маро, конечно, тролль, каких поискать. Бессовестное рыжее чудовище. Но он спас меня, и я не стану подставлять его перед мамой.
— Я упала в обморок? — уточнила хрипло. Горло пересохло и безумно хотелось выпить кувшин воды.
— Да, — зло ответила мама. — Да! — рявкнула, подскакивая, чтобы угрожающе нависнуть надо мной. — Да, ты упала в обморок! — заревела она, сжимая кулаки.
— Не волнуйся, милая, — нежно проговорил Маро, одним движением пальцев приподнимая мешающее нам общаться худощавое женское тело, перемещая его к стене и «приклеивая» магическим супер–клеем. — У тебя больше нет повода для волнений.
— Такое ощущение, что всё ровным счётом наоборот, — произнесла, призывая Тьму.
Глава 12
— Тебе со мной не тягаться, — заметил Маро, единственный из присутствующих почувствовав Тьму в моей крови.
А я не собиралась нападать, лишь готовилась защищаться. Висеть, словно муха в паутине, прижатой к холодной каменной стене, очень не хотелось. Мало ли, что надумает непредсказуемый тёмный.
— Отпусти её, — потребовала, не отводя ледяного взгляда от рыжика. Затем вдруг сообразила, что в случае необходимости Рагнар не придёт на помощь, так как стоит за пределами моей спальни и не может войти без приглашения. Оборачиваться не стала — опасалась отвести взгляд от коварного огненного тёмного, чьи намерения, мягко говоря, смущали.
— Можешь его пригласить, — милостиво позволил рыжий, но тут же ехидно добавил: — Но это не в твоих интересах, поверь. Без него мы сможем разговорить эту занимательную даму.
— Это моя мать, — произнесла твёрдо, хотя в последнее время всё больше в том сомневалась. Мама вела себя… гораздо хуже, чем обычно. Я её совершенно не понимала. Пыталась, но не могла. Никак. Злилась, тревожилась, волновалась и никак не могла разгадать.
— Мать? Сомневаюсь, — хмыкнул Маро в той своей омерзительно–самоуверенной манере, что вызывала нервный тик.
Но сейчас я в прямом смысле дёрнулась. Задохнулась. Горло свело спазмом, лишая способности говорить.
Неужели…
Вновь призвала Тьму, замораживающую любые эмоции. Говорить с Маро нужно в здравом уме и трезвой памяти, а уже потом, когда всё это безумие закончится, можно прорыдать ночь в подушку и, может, сбежать на край света. Или в тот же Ургран, к Цоде. Подальше от дворца, академии, рыжего гада, подозрительного в своём спокойствии братца и от навалившихся лавиной проблем. Я, что называется, не вывожу. Перебор. Мне нужна передышка.
Когда я смогла состряпать нейтральную физиономию, Маро уже пододвинул стул к кровати и внимательно рассматривал моё лицо.
— Что? — спросила с вызовом.
— Я просил у тебя каплю крови, — проговорил рыжий задумчиво.
— А я ответила, что ты её не получишь, — припечатала, поджала губы.
— Я бы мог многое сказать о вашем с ней родстве, — кивнул он в сторону… леди Фогрейв.
Даже несмотря на успокаивающую, убаюкивающую эмоции тьму, сердце кольнуло. Может, она не была идеальной матерью, но на Земле мы жили дружно, в детстве и вовсе лишь в её присутствии я засыпала, лишь ей верила. Да и потом мама была для меня всем. Во многом потому я росла беспроблемным ребёнком, старалась решать свои проблемы самостоятельно, не нагружать маму, не расстраивать её. Золотая девочка — так называли меня все её знакомые.
Остановила поток ностальгии, посмотрела в удивительные чёрные глаза Маро.
— У тебя встроенная ДНК-лаборатория? — съехидничала на его замечание о капле крови. Была ещё мысль пошутить о кукушке с её прогнозами жизни, но посчитала это перебором. Хотя, скорее всего, он и знать не знает, что такое ДНК. Вечно я сперва ляпну, потом думаю. А зря. Нужно лучше контролировать речь.
Села на кровати, сложив ноги по–турецки, благо наряд с широким подолом позволял прикрыть их целиком. Вести себя скромно и прилично в такой компании не было необходимости. Признаться, из–за противоречивости эрмидских правил я уже давно перестала понимать, где начинается этикет, а где заканчивается. Поговорить в спальне с братом — преступление, а жить всё лето в загородном доме без слуг и прочих родственников — это нормально, это хорошо и безопасно. Тушите свет, выключайте логику.
— Твои иномирные шуточки довольно забавны, — дал комментарий рыжик, а затем махнул рукой в сторону… леди Фогрейв.
Через мгновение женщина ахнула, посмотрела на рассечённую невидимым орудием руку, а в нашу сторону полетела алая капля, словно заключенная в переливающийся всеми цветами радуги мыльный пузырь. А ведь из её повреждённой губы струился тонкий алый ручеёк, неужели нельзя было взять там каплю? Обязательно причинять боль?
Я успела только приподнять брови, как почувствовала болезненный укол в запястье. Тут же навстречу экспресс–лаборатории в рыжем обличье полетел второй пузырь с каплей крови, на этот раз моей.
— Ты! — рявкнула, слетая с кровати и норовя приблизиться к тёмному магу, проводящему непонятные «лабораторные опыты» с применением магии. Безуспешно. Маро окружил себя невидимой стеной, через которую было не пробиться. — Да как ты посмел⁈
В ушах звучало объяснение Цоды, почему маги должны беречь свою кровь, как зеницу ока. А я так опростоволосилась!
— Я не твой ручной дракон, мне приказывать бесполезно. Хочу разобраться в вашем родстве, — сосредоточившись на двух сферах, будто у него не глаза, а сверхточные микроскопы, объяснило рыжее чудовище.
— Ты только что сказал, что его нет! — рявкнула, топнув ногой от беспомощности и злости.
— Алессаль, ты была невнимательна, — не отвлекаясь от работы мягко
