Внезапно Антуанетта повернулась и впилась глазами в его лицо. Он поспешно откашлялся и стал смотреть в сторону, чтобы отвлечь ее внимание.
– Что же вы молчите, Кумб? – спросила она. – Отвечайте, мне нужно знать ваш ответ как можно скорее.
– Я подумаю, мисс, – пробормотал он. – Это очень ответственное решение, мисс.
Он опять заметил, как, вздрогнув от раздражения, она подавила свое недовольство.
– Мне необходим ответ, Кумб. Я не могу ждать долго.
– Ладно, мисс.
Она промолчала, лишь кивнув в знак понимания. Однако он видел, что она не вполне удовлетворена полученным ответом. Обратно они возвращались в молчании. Она выглядела расстроенной, печальной, а при расставании возле конюшни бросила ему лишь короткое «до свидания».
Расседлывая лошадей, Гейбриел размышлял о ее предложении.
Если бы он согласился на ее просьбу, у него появилась бы возможность проскользнуть в ее тайные замыслы и открыть ее намерения.
Кроме того, если он поможет ей убежать, то она возьмет с собой письмо, и тогда у него будет возможность заполучить его. Может быть, придется открыть свое настоящее имя, что, вероятно, сильно разозлит ее.
А если он откажется ей помогать? Она утратит к нему всякий интерес и перестанет разговаривать с ним, но ей придется остаться в Уэксмур-Мэноре, а ему усилить наблюдение за ней. Ведь письмо-то никуда не денется, оно по-прежнему будет где-то в поместье, спрятанное ею, а он продолжит свои попытки убедить ее отдать его. Приятным дополнением будут продолжающиеся любовные свидания.
Насколько Гейбриел понимал, любое решение в сложившейся ситуации играло ему на руку. Надо было только решить, что ему нужнее и желательнее – Антуанетта или письмо.
Глава 20
Сад в Уэксмур-Мэноре был в заброшенном, почти диком состоянии. Должно быть, давным-давно здесь пролегали аккуратные тропинки и были разбиты клумбы, но теперь все заросло и от былого великолепия не осталось и следа. Необрезанные кустарники и многолетние растения тянулись кверху, закрывая вечернее небо, повсюду цвел безудержно разросшийся шиповник, насыщая воздух одуряющим ароматом роз.
Антуанетте даже нравились подобные полудикие заросли, по-видимому, по контрасту с ее собственным тщательно ухоженным садом в Суррее, где нельзя было найти ни одного растения, ни одной травинки, которых не коснулась бы рука садовника.
Она бесцельно бродила по сумеречному саду, безотчетно счастливая, восхищаясь ароматом цветов и размышляя над тем, сколько тут растет известных и неизвестных ей растений.
Невольно она почувствовала, что за ней кто-то следит: было явственное ощущение, что она здесь не одна. Ее взгляд уловил очертания знакомой фигуры, которая мелькнула между стволами яблоневой рощи; к щекам сразу поднялась волна краски, а в груди запылал жар.
Она повернула в сторону лабиринта, так сильно заросшего зеленью, что трудно было найти в него вход. Она притворилась, что никого не заметила; у нее не было сомнений, что он первым подойдет к ней. Едва она наклонилась над каким-то пахучим растением, как почти у самого ее уха раздался знакомый голос. От неожиданности она вздрогнула.
– Воробышек, в ваших волосах застряли лепестки дикой розы.
Антуанетта так резко выпрямилась, что, наверное, упала бы, если бы он вовремя не подхватил ее под руку.
– Нет ничего удивительного, – задыхаясь от волнения, сказала она. – Это не сад, а дикий лес. Неужели здесь нет садовника, который делал бы обрезку деревьев и следил за порядком?
– Сейчас модно, чтобы все росло согласно природе.
Антуанетта вырвала руку из ладони Гейбриела и сделала два быстрых шага в сторону, но он не отставал от нее. В черном наряде и черной маске днем он казался бы привидением, спутавшим день с ночью, но сейчас, с приближением заката, он выглядел романтично и интригующе.
– Сколько карет вы успели ограбить сегодня? – простодушным тоном спросила она.
Она по-прежнему злилась на него из-за Мариетты.
– Да несколько уже успел, моя дорогая.
– О, должно быть, в вашем захолустном Девоне живет немало состоятельных и богатых джентльменов.
– Конечно, и, кроме того, столько же прекрасных и богатых леди. Я предпочитаю грабить их.
Какой нахальный тип! За словом в карман не лезет. Нет, она не ревнива, убеждала себя Антуанетта, Боже сохрани! Но ей стало жаль тех леди, которых ограбил этот дерзкий на язык грубиян.
– Будь я на вашем месте, давно нашла бы какую-нибудь понравившуюся девушку и попросила ее руки, – сказала она. – Знаете, лучше синица в руках, чем журавль в небе.
Он явно удивился услышанному и, иронично покачав головой, улыбнулся:
– Либо вы насмехаетесь надо мной, Антуанетта, либо ревнуете. Ведь вам не по душе мысль, что я буду расточать свои любезности налево и направо? Поверьте мне, из всех женщин в Девоне вы для меня самая прекрасная.
Как это глупо, но ее сердце радостно подпрыгнуло в груди. Она повернула в сторону, стремясь только к одному – удержать между ними дистанцию, чтобы он не заметил, насколько его слова обрадовали ее. Но он опередил ее, схватив за руку. Она пыталась вырваться, но он увлек ее за собой. Он тащил ее, а ей ничего не оставалось, как идти быстрым шагом за ним. Через минуту они оба оказались внутри лабиринта, стены которого сплошь заросли зелеными побегами.
– Отпустите меня! – уже кричала она, пытаясь освободиться.
Гейбриел, не обращая внимания на ее крики и просьбы, кружился вместе с ней внутри лабиринта, забираясь вес глубже и глубже, туда, где стены уже почти смыкались друг с другом, оставляя лишь узкий проход между собой.
– Этот лабиринт был построен для любовницы короля, – объяснил он.
– Для нее?
Антуанетта от изумления открыла рот.
. – Да, все из-за любви.
Они повернули еще за один угол и остановились.
– Вот мы и пришли, – сказал он торжественным тоном, но в голосе сквозила ирония. – Мы в самом центре лабиринта.
Антуанетта тяжело дышала, пытаясь восстановить дыхание. Падавший сверху угасающий свет имел удивительный зеленоватый оттенок, такой, как будто они находились в колодце под водой.
– А теперь нам следует вернуться назад. Выведите меня отсюда, – потребовала она.
– Нет, теперь вы сами должны найти выход.
В его глазах блеснула знакомая усмешка. То, что он задумал, не только не могло понравиться, но просто взбесило ее. Она начала мотать головой из стороны в сторону.
– Нет, вы не можете…
– Погодите, вы еще не слышали того, что я хочу получить взамен за эту услугу, – сказал он.
– Ну что ж, говорите. Только учтите, мой ответ будет прежний: нет и нет.
– Каждый раз, когда вы будете выбирать неверный путь, за мое правильное указание я потребую от вас какую-нибудь деталь вашего наряда. Если вам повезет и вы будете ошибаться не слишком часто, ко времени выхода из лабиринта, возможно, кое-что из нижнего белья останется на вас.
