– Но я думала… – Мэри закусила губу, вид у нее был явно встревоженный и расстроенный.
Чета Уоникот обменялась удивленными взглядами.
– Да, и о чем же ты думала? – спросил Уоникот.
– Я думала, что мастер Гейбриел вернет назад поместье, и мы будем жить как прежде.
– Да, мы тоже надеялись, но лорд Эпплби очень могущественный и состоятельный человек и у него немало влиятельных друзей. Что касается меня, то мастер Гейбриел может жить здесь сколько угодно. Я буду тщательно скрывать, что он здесь живет, но если лорд Эпплби продаст поместье, то нам уже не удастся сохранить в тайне его пребывание. Если лорд Эпплби обнаружит, где живет Гейбриел, то велит задержать его и отправить в тюрьму, и сэр Джеймс Тревелен будет бессилен чем-либо здесь помочь.
Для Уоникота это была очень долгая речь, поэтому его выслушали с должным вниманием. Затем повисла тяжелая тишина.
– Нет! Лорд Эпплби не может продать поместье! – в отчаянии воскликнула Мэри, комкая свое рукоделие.
– Мэри, мы не можем указывать лорду, что делать, – проворчала Салли, недовольно хмуря брови. – Все наши слова для него пустой звук.
– Возможно, что пока он не будет продавать поместье, по крайней мере, в ближайшее время, – попытался всех утешить Уоникот. – Нам неизвестны его планы. Давайте надеяться на лучшее: пусть ничто не огорчает его – ведь он производит впечатление мстительного человека.
– С какой стати лорду быть недовольным? – усмехнулась миссис Уоникот. – Мы прячем у себя мастера Гейбриела, а тот забавляется с любовницей лорда. «Пусть ничто не огорчает его»! Конечно, он будет огорчен, да еще как огорчен, если все узнает.
Уоникот сидел тихо, как мышка, в то время как кастрюли и горшки с грохотом переставлялись на плите. Мэри с сочувствием посмотрела на него, затем встала и тихо вышла из кухни.
Какой-то у нее встревоженный вид, подумал Уоникот, но тут же обратил внимание на Салли, которую надо было успокоить.
Гейбриел вздрогнул и проснулся. Кто-то приближался к его спальне. До его слуха долетали звуки шагов по старой скрипучей лестнице, он едва успел выпрыгнуть из постели и схватиться за первое попавшееся ему в руки оружие – тяжелый табурет, как вдруг дверь в его спальню со скрипом отворилась.
В проеме возникла горящая свеча, и он увидел, кто вошел. Гейбриел с облегчением вздохнул и опустил табурет на пол, но через миг тревога опять исказила его лицо.
– Мэри? Что тебе надобно здесь ночью?
Было слышно, как она хнычет. С покрасневшими глазами и с красными пятнами на щеках она очень напоминала провинившегося ребенка. Стремясь утешить, Гейбриел ласково прижал Мэри к себе, он чувствовал себя немного виноватым перед ней. В последнее время в поведении девушки отмечались некоторые странности, но он старательно избегал встреч с ней, не желая огорчать ее очередным отказом или объясняться, поскольку дело касалось Антуанетты. Но сейчас у нее был явно огорченный вид и он не мог забыть о том, что когда-то они дружили.
– Мэри, – как можно ласковее обратился он к ней, – что случилось?
– Я очень дурно поступила, мастер Гейбриел, – прошептала она ему в плечо трясущимися от страха губами. – Я очень рассердилась, я ревновала…
Она прерывисто дышала, с трудом выдавливая слова:
– Только не надо на меня сердиться… пожалуйста, хозяин, не обижайтесь на меня!
Сердце у Гейбриела больно заныло, но виду он не подал.
– Как только ты могла так подумать, Мэри? Ты же знаешь, что я никогда не обижусь на тебя. Только скажи мне, что ты сделала? Давай, говори, что ты там наделала. Возможно, все не так уж плохо, как ты думаешь.
– Нет, плохо, – заплакала она, прижимаясь к нему дрожащим от волнения телом.
Гейбриел терпеливо ждал, когда она успокоится. Наконец рыдания прекратились, и Мэри посмотрела на него заплаканными глазами.
– О, уже лучше, – бодро сказал он, выдавливая улыбку.
– Нет, не лучше, – слабо возразила она.
Ее лицо опять исказилось будто от боли, но, совладав с собой, она сказала ему слабым тихим голосом:
– Я отправила письмо лорду Эпплби насчет мисс Дюпре. Ну, что у нее… любовник.
Гейбриел замер, внимательно глядя на нее.
– Мэри, что ты говоришь? Какой еще любовник?
Она умоляюще взглянула на него:
– Я имела в виду вас.
Его брови взметнулись вверх:
– Но… как ты узнала?
В ответ послышалось то ли всхлипывание, то ли смех.
– Я знаю о вас все, хозяин. Я ревновала и решила, если лорд Эпплби узнает, то заберет ее отсюда и мы опять… опять…
Гейбриел, не дослушав ее, воскликнул:
– Так Эпплби знает обо всем?
– Да.
Гейбриел опустил голову и задумался. Характер Эпплби был ему хорошо знаком – вряд ли лорд оставит без внимания такие новости. Поступок Антуанетты Эпплби воспримет как позор, как черное пятно на своей репутации.
Кроме того, имея жестокое сердце, он непременно захочет отомстить.
Мэри продолжала что-то бормотать. Из отдельных слов он понял, что ее слезы в основном вызваны жалостью к себе, к своему теперешнему положению. Гейбриел с облегчением вздохнул. В конце концов, из страха за свое будущее она почти забыла о том, что любит его. Такая любовь не очень-то походила на настоящую.
– Что будет со мной? – хныкала она. – Я ведь только хотела, чтобы он приехал и забрал ее, а мы бы остались, и все стало по-прежнему. О, как я ошиблась. Ничего нельзя вернуть назад, ведь так? А если лорд Эпплби обнаружит, что любовник и вы – одно и то же лицо, что же тогда будет? О, хозяин, простите меня.
Гейбриел прервал ее стенания:
– Он не узнает правду обо мне. Не беспокойся, Мэри, ты поступила совершенно правильно, рассказав мне все. А теперь мне надо уехать на время и захватить с собой мисс Дюпре. Но я обещаю, что однажды вернусь, и все будет хорошо. Веришь ты мне?
Мэри согласно кивнула, но по ее растерянному лицу он понял, что не верит.
– Иди ложись спать. Если неожиданно нагрянет лорд Эпплби и начнет расспрашивать, то отвечай ему, что не знаешь, кто любовник. Нет, постой. – Он ухмыльнулся. – Скажи ему, что Кумб.
Она робко, с признательностью взглянула на него:
– Хорошо, мастер Гейбриел.
– Да, еще передай ему, что Кумб забрал с собой мисс Дюпре в Труро, потому что у него в Корнуолле живут родственники. Не бойся, Уоникоты подтвердят твои слова.
– А куда вы на самом деле уезжаете, мастер Гейбриел?
Он погладил ее по щеке.
– Не могу сказать тебе, Мэри. Помни: меньше знаешь – лучше спишь. Я не хочу подвергать тебя лишней опасности.
– Мне будет вас так не хватать, – с сожалением сказала она.
– Нет, ты ничего не теряешь, Мэри, – рассмеялся он и закружил ее, прижав к себе. – Такая прекрасная девушка, как ты, Мэри, всегда будет окружена дюжиной парней. Просто ты настолько увлеклась мной, что перестала обращать внимание на кого бы то ни было. Оглянись по сторонам, и сразу поймешь, насколько я прав.
