– Мне будет вас так не хватать, – с сожалением сказала она.
– Нет, ты ничего не теряешь, Мэри, – рассмеялся он и закружил ее, прижав к себе. – Такая прекрасная девушка, как ты, Мэри, всегда будет окружена дюжиной парней. Просто ты настолько увлеклась мной, что перестала обращать внимание на кого бы то ни было. Оглянись по сторонам, и сразу поймешь, насколько я прав.
Глава 22
Антуанетта вертелась с боку на бок, то почти просыпалась, то ее опять сковывал страшный сон. Ей снилось, что за ней гонятся волки, но волки с человеческими лицами, а не со звериными мордами. Она бежала во весь дух, а позади мелькали волки с лицами лорда Эпплби, грабителя, Мэри, четы Уоникот, Сесили и умершего дяди. Наконец они догнали ее и, прижав к стволу дерева, окружили со всех сторон. Казалось, еще миг – и она будет разорвана на мелкие кусочки, как вдруг откуда-то сверху высунулась рука Кумба и втащила ее на дерево.
– Теперь вы в безопасности, – сказал Кумб.
Она взглянула в его грязное лицо и с радостью поняла, что это правда. Его окружала какая-то располагающая к нему аура, что-то до боли знакомое, но неузнаваемое…
Громкий стук в дверь заставил ее проснуться. Она испуганно спросила:
– Кто там?
– Миссис Уоникот, мисс Дюпре. Позвольте мне войти.
Антуанетта присела в постели и, стиснув руки в кулаки, сказала:
– Войдите.
Дверь стукнула обо что-то, затем стук повторился, громче и настойчивее.
Что такое случилось? Антуанетта скинула скомканное одеяло и босиком побежала к двери. Увидев, что дверь упирается в комод, она вспомнила, что перед сном сама перетащила комод и приперла его к двери, чтобы избежать ночного посещения грабителя. Имя Мариетта по-прежнему вызывало у нее глухое раздражение.
Отодвинув комод в сторону, Антуанетта открыла дверь. Перед ней с лампой в руках стояла миссис Уоникот в ночной широченной сорочке, поверх которой была накинута шерстяная шаль. Ее округлое лицо прорезали глубокие морщины, под глазами залегли темные тени, отчего выглядела она еще старше.
– Вас хочет видеть Кумб, мисс Дюпре.
Ее мучила одышка после подъема по лестнице и усилий от долгого стука в дверь.
– Он ждет вас внизу, на кухне. Я сказала ему, что такая просьба посередине ночи выглядит очень подозрительно, но он уверяет, что вы непременно согласитесь встретиться с ним.
– Кумб? – удивилась Антуанетта, что-то соображая.
– Вы хотите его видеть?
– М-м, да, хочу. Я сейчас спущусь вниз.
Ее хотел видеть Кумб, но зачем? Должно быть, он все-таки надумал помочь ей вернуться в Лондон. Ради чего еще он мог решиться разбудить ее? Но почему так неожиданно и среди ночи? У него была куча времени, чтобы все обдумать и организовать. Он мог бы спокойно подождать до утра. К чему такая спешка?
Должно быть, что-то случилось.
Подгоняемая недобрым предчувствием, Антуанетта надела платье и закуталась в розовую шаль. Она ловко завернула волосы в пучок и закрепила их шпильками. Ее взгляд скользнул сквозь темное окно в совсем темный лес, никакого огонька там не было видно. Но ведь стояла глубокая ночь и даже грабителю и разбойнику иногда не мешает поспать.
А может, он пытался проникнуть к ней в спальню, но его удержала подпертая дверь. Скорее всего нет. Ей самой не составило особого труда отодвинуть комод, что уж говорить о крепком и сильном мужчине.
Когда грабитель услышал о ее намерении подпереть дверь, он рассмеялся:
– В любом случае всегда останется окно.
Его голос прозвучал настолько ясно и четко, как будто он находился рядом. Антуанетта удивилась и оглянулась по сторонам. Неужели он все-таки умудрился проникнуть к ней в спальню? Нет, конечно, нет. Ей все показалось, она была одна в пустой комнате.
Кумб грелся у горевшего очага. На нем, как обычно, была знакомая одежда – его рабочая вонючая куртка, кепка и грязные сапоги.
Увидев ее, как встал и поклонился. Антуанетта удивилась. Она не понимала, как позволяла столь требовательная к чистоте и порядку миссис Уоникот сидеть такому грязному парню у нее на кухне, но, по всей видимости, наводящая на всех страх домоправительница питала удивительное, ничем не объяснимое благорасположение к конюху. Осторожно Антуанетта присела на край стула на расстоянии от Кумба и помахала ему рукой, давая знак, что он может сесть на свое прежнее место.
– Что случилось, Кумб? Почему вы хотели меня видеть?
Он внимательно взглянул ей в лицо, отблески огня светились в его глазах, полускрытых кепкой и прядями волос.
– Нам надо отправиться в путь сегодня ночью, мисс, – сказал он. – Лорд уже едет сюда. Вы же сами говорили, что вам нужна помощь, чтобы выбраться отсюда, помните? Мы едем прямо сейчас.
– Сейчас?!
Когда подлинный смысл его слов дошел до ее сознания, на нее будто вылили ведро холодной воды. Она вскочила на ноги, готовая ко всему.
– Лорд Эпплби едет сюда! – вскрикнула она.
– Успокойтесь, мисс, – прозвучал повелительно голос Кумба, что было несколько неожиданно. – Мы успеем уехать, не волнуйтесь.
– Как же мы уедем? Он найдет нас, и тогда…
Антуанетта запнулась, не желая говорить Кумбу о планах Эпплби насчет его женитьбы на ней. Чем меньше Кумб будет знать, тем будет лучше для них обоих.
– Я знаю вдоль и поперек все окрестные тропинки и дороги, – сказал Кумб. – Лорд Эпплби никогда не найдет нас. А теперь быстро собирайтесь. С собой берите самое необходимое, только один саквояж.
– Да-да, один саквояж.
Она энергично закивала.
– К делу, мисс.
Антуанетта на миг заколебалась. Ее грабитель не знал о ее столь поспешном отъезде, и она вдруг поняла, что никак не может сообщить ему об этом. Будучи человеком Эпплби, он будет вынужден задержать ее до приезда своего хозяина. Они расставались, и, похоже, навсегда.
– Что-то не так, мисс? – вопросительно глядя на нее, спросил Кумб, как бы стараясь проникнуть в ее мысли. – Может, кто-то… гм… может, вы забыли о чем-то?
Антуанетта решительно замотала головой:
– Нет, ничего не забыла.
– Да не волнуйтесь вы, – опять повторил конюх, когда она стремительно выходила из кухни.
Что-то в его словах, в интонации показалось ей до странности знакомым, словно они долетали к ней из недавнего сна, но у Антуанетты не было времени понять, что именно привлекало в его словах. Другие мысли, другие заботы – а их было немало – тут же отвлекли ее внимание. Очутившись у себя в спальне, Антуанетта принялась в суматохе укладывать вещи в саквояж, порой даже не отдавая себе отчета, насколько нужна ей та или иная вещь. Суетливо бегая по комнате, она наконец-то вспомнила о главном – о письме.
Набросив на плечи плащ, а на голову капюшон, которые должны были скрыть ее внешность, Антуанетта оглянулась на беспорядок в спальне и, не теряя ни секунды, схватила саквояж и вышла на лестницу.
