– Ну что ж, говорите. Только учтите, мой ответ будет прежний: нет и нет.
– Каждый раз, когда вы будете выбирать неверный путь, за мое правильное указание я потребую от вас какую-нибудь деталь вашего наряда. Если вам повезет и вы будете ошибаться не слишком часто, ко времени выхода из лабиринта, возможно, кое-что из нижнего белья останется на вас.
Антуанетта едва могла поверить собственным ушам. Его предложение звучало шокирующе! Как он мог осмелиться предложить ей такое! Внутри ее вдруг заговорила другая Антуанетта, встрепенувшаяся от возбуждения. Конечно; она и виду не подаст, что поняла, насколько провоцирующим было его предложение. В любом случае она не согласна.
– Говорю вам категорическое «нет». Немедленно выведите меня отсюда.
Она скривила губы.
Он помотал головой и начал медленно отступать назад, шаг за шагом. Ее сердце встревожено забилось – она боялась остаться здесь одна, вдали от людей и без чьей-либо помощи.
– До свидания, воробышек, – сказал он с напускным сожалением, затем быстро повернулся и исчез.
– Не покидайте меня, – прошептала она, из гордости не желая громко взывать о помощи.
Затем она глубоко вздохнула. Если он думает, что она будет молить его и соглашаться на все, лишь бы он вывел ее отсюда, ну уж нет. Антуанетта привыкла полагаться на себя в трудных житейских ситуациях, ведь она была полновластной хозяйкой в своем поместье многие годы. Что касается данного случая, то пока не было никакого повода впадать в истерику. Медленно и осторожно она начала идти по лабиринту.
Поначалу было совсем не сложно. Но только поначалу. Все тропинки казались одинаковыми, а когда грабитель заводил ее внутрь, она не обратила внимания на направление движения. Антуанетта больше всего старалась сохранить свое достоинство.
Она упорно искала выход, прислушиваясь к внутреннему голосу. Но всякий раз, когда казалось, что выход из лабиринта вот здесь, за углом, она упиралась в тупик и вынуждена была возвращаться обратно. Положение ухудшалось тем, что зелень, выросшая на гребнях стен, местами смыкалась над ее головой в виде арки, заслоняя свет восходящей луны, и ей приходилось идти в тени и сырости.
Она оказалась как бы в другом мире: в мире эльфов и прочих сказочных созданий, которые, казалось, вот-вот должны были возникнуть перед ней и совсем сбить с толку. Хладнокровная Антуанетта, которая никогда не боялась сказочных персонажей, вдруг начала испуганно оглядываться назад и вздрагивать при каждом шорохе. Один или два раза ей послышался женский смех, которому вторил более тихий мужской, как будто в лабиринте, кроме нее, обитали привидения из прошлого.
– Добрый день! – позвала Антуанетта сначала тихо, затем, от отчаяния, громче.
Ответом была тишина.
– Помогите! – закричала она, но опять не получила ответа. Она даже пару раз окликнула Кумба, но конюх, должно быть, работал далеко от лабиринта. Ей вдруг так захотелось, чтобы кто-нибудь пришел к ней на помощь, но никто не торопился выполнить ее желание.
«Я пропала», – в отчаянии подумала она, поворачивая за очередной выступ стены.
Прямо напротив нее на старом пне сидел и улыбался с озорным видом грабитель, его светлые глаза, еще видимые в прорезях маски, блестели от удовольствия. Но теперь она знала, как он выглядит, и сознание, что ей известен его секрет, придало ей решимости, столь необходимой в таком безнадежном положении.
– Вам нужна помощь, Антуанетта? – елейным голосом спросил он.
– Вам же известно! Да, нужна! – отозвалась она.
– А как насчет моего предложения? Вы обдумали его? Каждый раз, когда я буду указывать вам правильное направление, вы будете расставаться с частью своего туалета. Согласны?
Она прищурилась. Губы его самодовольно улыбались. Ей захотелось отказаться от его помощи, но лабиринт уже пугал ее. В том, что он предлагал, таилось нечто волнующее и возбуждающее. Кроме того, возможно, ей удастся перехитрить его.
Она надеялась достигнуть знакомого места, откуда можно было бы выбраться из лабиринта самостоятельно, потеряв перед этим лишь несущественные части своего туалета; вот когда она посмеется над ним, и тогда не у нее, а у него будет глупый вид.
– Я согласна.
Он остался на том же месте, но его взгляд оценивающе скользнул по ее фигуре.
– Думаю, начнем с платья.
Антуанетта заколебалась. Кроме платья, на ней были нижние юбки и сорочка – одним словом, уйма нижнего белья. Если он полагал, что ее смутит отсутствие платья, то он заблуждался. Она быстро принялась расстегивать крючки.
Гейбриел с восхищением наблюдал за ее действиями.
Она стянула рукава, спустила платье ниже бедер и плавным движением выскользнула из него. Платье упало к ее ногам, она переступила через него, грациозно выпрямившись и ожидая от него дальнейших действий.
Гейбриел ухмыльнулся, подобрал трофей и подал ей руку. Она медленно вложила ладонь в его руку, а он мягко потянул ее вперед так, чтобы она стояла чуть впереди него.
– Сюда, – сказал он и повел ее по одной из тропинок, внешне ничем не отличавшейся от других.
То, что последовало потом, можно было назвать поединком между сознанием и волей. Когда они добрались до как будто знакомого Антуанетте места, она уже рассталась с нижними юбками, сорочкой, а также туфлями. Теперь на ней оставались лишь панталоны, корсет и чулки, зато она вроде поняла, где находится выход. Она остановилась, а когда он бросил на нее вопросительный взгляд, улыбнулась в ответ:
– Благодарю вас, сэр. Однако думаю, что отсюда я сама найду дорогу.
Сделав большие глаза, он пожал плечами и скрестил руки на груди.
– Ступайте вперед, моя дорогая. Вы не перестаете меня удивлять.
Антуанетта чуть помедлила, глядя то на одну тропинку, то на другую. Да, она прекрасно помнила эту развилку, ошибки быть не могло, она была уверена в своей правоте, выход из лабиринта лежал впереди. Бросив на него через плечо победоносный взгляд, она пошла по одной из тропинок.
Она ошиблась, хотя не подозревала об этом. Гейбриел не спеша наблюдал, как медленно, шаг за шагом, таяла ее надежда найти выход, как все неувереннее становились ее шаги. Но разве она знала, как восхитительно выглядит? Жесткий корсет приподнимал ее грудь, панталоны соблазнительно обтягивали зад и бедра, а между ними и чулками виднелась узкая белая полоска кожи, которая буквально сводила его с ума.
Когда она, наконец, остановилась и повернулась к нему лицом, признавая свою ошибку, он уже стоял за ее спиной.
– Что такое?
В ее широко раскрытых глазах застыла беспомощность, се губы дрожали, у нее был такой трогательный вид, что он не выдержал, обнял ее и начал целовать.
