Агриппы, она была чуть старше меня и мы с ней даже подружились. Ольки сейчас не было в Чудной деревне, и я за нее переживала. Агриппа никому не рассказывала, куда Олька исчезла, но я надеялась, что она мне это расскажет. Я не знала, что произошло с Олькой за время моего отсутствия, но любые вопросы о ней вызывали тягостное молчание собеседников, и я уже нервничала, зная Олькин характер, что же она сотворила такого. Агриппа встретила нас не привычно радушно и пригласила в дом. Кир ее не боялся, уверенно поздоровался и в доме не шалил, а степенно уселся с корзинкой в руках на диван, в просторной гостевой комнате. В доме за эти годы все изменилось, внутри все стало современно, огромный экран плоского телевизора и проигрыватель компакт дисков немного резали глаз, Агриппа всегда была равнодушна к комфорту и современным гаджетам. Олькина рука чувствовалась везде. Современная мебель и ковры соседствовали со старинным шкафом с замками на кухне, — в нем хранились зелья и яды. И, так же как и у нас в доме, пучки трав развешенные везде. Агриппа очень внимательно осмотрела меня и спросила, веду ли я дневник как в детстве, и как я единственная кто выжил после такого яда, то просто обязана задокументировать все, что я чувствовала от момента отравления и до полного выздоровления. Вернее, поправилась она, что ты помнишь. Она быстро накрыла на стол и пока Кир пил чай, а Лизавета спала рядом на диване, Агриппа подробно расспрашивала меня о моих приключениях.
— Кир пока мал, учиться у меня, а вот с тобой мы еще позанимаемся, я была не права, когда не захотела учить тебя в полную силу. — К осени определим расписание занятий. Она ласково погладила кота и даже засмеялась, сказав, — Надо же, как Кир смог подчинить себе такое капризное и самовольное животное.
Я стала расспрашивать ее про Ольку, как она и где она сейчас. Агриппа раздраженно махнула рукой.
— Загуляла моя Олька, ты ж помнишь все у нее любовь на уме, но ей все быстро надоедает и скоро она вернется. — Не переживай сразу к тебе побежит, она уж так тут извелась, все тебя ждала, верила что ты живой вернешься.
К Лизавете Агриппа тоже присмотрелась, и, полазив по шкафам быстро написала мне состав нескольких рецептов для раскачки магического дара.
— Не бойся и начинай ее уже поить, эти травы только на пользу ей пойдут, чем раньше, тем лучше. — В ее случае надо раньше начинать, очень слабая искра. — Она же полукровка и чтоб звериное начало, которое магию не терпит, не взяло над ней власти, начинай поить. — Очень она должна интересной девочкой вырасти со многими талантами, но звериное начало надо приглушить. — Полукровок за что и убивают, их бояться. — Они иногда такие необычные способности получают, и бояться этого не нужно. — Их кровь сама по себе необычна и часто непредсказуема, а уж отец волшебник может дать такой феерический коктейль, — но у нас здесь ей будет безопасно развиваться и к тому же возможно будет огранить ее талант полноценно.
Первый раз, Агриппа разговаривала со мной как с равной себе, и это было приятно, и мне хотелось продолжить с ней занятия. Агриппа уникальный кладезь знаний, но до этого она давала мне только основы, что бы я знала, с чем могу столкнуться. Те же проклятия взять, она просто мне показывала, как их определить и нейтрализовать, а ведь зная все плетение проклятия, основу, на чем оно делается и как именно даже не объясняла. И мне приходилось несладко, ведь снимать сглазы и проклятия мне приходилось интуитивно, мне просто везло, что я не наталкивалась пока на серьезное колдовство. Она долго считала бесполезным учить меня по настоящему, и я очень была рада, что она пересмотрела свое решение. Мы долго пробыли у нее, оказалась, что Агриппа очень неплохо умеет общаться с детьми, Кир ушел от нее в полном восторге. Она знала много сказок и ухитрялась разговаривать со мной и рассказывать истории Киру, и я поняла, что она просто очень одинока и скучает по общению. Как впрочем, и все маги, проживающие у нас в деревушке. Ведь почти у всех жизнь была уже в прошлом и здесь они собрались доживать остаток жизни, а вот теперь им было снова интересно и главное есть, кому передать свои знания и умения.
Теперь мы собирались в гости к кузнецу Михею. Кир очень интересовался домом кузнеца, ведь, от него доносились постоянно такие интересные звуки. И так же мы снова караваном — дети, кот и я пошли к Михею. Михея мы застали как обычно в кузне, он был занят у горна, но прокричал нам минутку подождать, все он уже заканчивает. Кир во все глаза смотрел вокруг, и все ему нравилось. Он с восторгом смотрел на летящие искры, от кувалды кузнеца. Огонь, горящий в горне, манил его и очаровывал. Все так ему хотелось потрогать руками, что он пританцовывал от нетерпения на месте и ждал, когда же кузнец освободится. Лизавете наоборот, было некомфортно от постоянного шума, она прижалась ко мне, но не плакала и не вздрагивала от гулких ударов молота. Михей очень обрадовался нашему приходу, и, закончив работу, сразу засуетился вокруг нас, извиняясь, что не смог бросить наковальню, как только мы вошли. С Киром он поздоровался как с взрослым рукопожатием и позволил ему все осмотреть и потрогать. Кир пододвинул ко мне корзину с котом для охраны — который дрых в любой обстановке и шум ему нисколько не мешал спать, — и отправился все осматривать.
Только было слышно, — Ого, а это что, а это зачем? — Ого, как тут интересно, а можно потрогать, а взять?
Михей все ему показывал и рассказывал, а если не хватало слов, то они объяснялись знаками, и через какое-то время забыли про нас с Елизаветой. А мы и не обиделись, я была рада за Михея, он, наконец, то получил себе благодарного слушателя и ученика, во всяком случае, я очень надеялась, что Михей возьмет Кира в обучение.
— Ты уж прости меня Елена, такой у тебя малыш толковый, — вспомнил через час про нас Михей.
Они были оба чумазые и грязные, но страшно довольные друг другом, а Кир посматривал на меня немного опасливо, вдруг я отругаю за то, что он такой поросенок.
Я рассмеялась, — Мне очень было приятно смотреть на вас, да и Киру в кузне интересно, он мне уже
