Мне не нужен комбинат, я только хотел выкупить часть акций у Вишневских. Твою долю я трогать не хотел, как и контракты на охрану. Всё бы работало дальше.
— Не юли, я про тебя много чего выяснил, как ты работаешь с предприятиями. А ты много чего выяснял про меня.
— У тебя большие связи, у меня тоже. Но здесь у меня нет цели разорить предприятие, мне нужно только… давай напрямую. Давай ты получишь десять процентов от той самой суммы наличными, — он приглушил голос. — А я со своей стороны проконтролирую, что…
— Не пойдёт. Делишь шкуру неубитого медведя. А крыше Вишневских, генералу Горностаеву и тому мутному типу с погонялом Петруха, ты тоже пообещал деньги в счёт этой неполученной суммы? А они знают, что таких денег у тебя нет?
Хитрый тип постарался никак не выдать своей реакции на это, но я всё равно заметил, как ему это не понравилось. Значит, и правда подкупил их в счёт ещё несуществующих денег. Ох, как им это не понравится, когда они это выяснят.
— Ты пойми, Волк, дело не в этих деньгах, — начал он. — Мы можем пойти иначе, не продавая всю долю, просто сделайте меня совладельцем. И комбинат работает, и Вишневские остаются у руля. Просто без моего прикрытия ваш комбинат с тем заводом захапает себе тот самый Платонов, когда вам пойдут первые денежки. А я могу его отвадить, но взамен потребую…
— Не можешь, это не твой уровень. А кроме того…
Завибрировал мой телефон, но ответил Слава, как я его и просил. Он удивился, отключился и наклонился ко мне.
— Волк, — шепнул он на ухо. — Вишневский звонил, только не понял, какой из них. Они его брата похитили и требуют выкуп.
Сказал он громко. Кравцов это услышал и сильно удивился, а Женя поднялся и встал у двери, чтобы никто не ушёл. Руку он убрал за пазуху. Остальная охрана тоже встала, заметно напрягаясь.
Кравцов помотал головой и тихо выругался.
— Вот, значит, как ты решил, — сказал я.
— Это не я, — сказал он, тяжело сглотнув. — Отвечаю. Я не давал своим людям команды похитить братьев и не собирался её давать. Я приехал на встречу с тобой, чтобы обсудить…
— Вот и посмотрим, что ты хотел. Поехали, — я допил кофе и встал на ноги. — А ты поедешь с нами, пока всё не выясним.
Глава 14
Кравцов поначалу отказывался пройти с нами, но мы были настроены серьёзно, и пришлось ему уступить. Руки ему не выкручивали, пушкой в лицо не тыкали, он шёл сам. Мы не говорили ему, что не собираемся его отпускать, пока не выясним подробности, а он делал вид, что оставался с нами добровольно. Так лучше для всех.
Возможно, этим Кравцов хотел показать чистоту своих намерений и что он не в курсе похищения. Я и сам думал, что так всё и было. Иначе какой смысл был ему идти на встречу со мной? Разве что озвучить условия выкупа, но про это он не говорил.
Отпущу позже, когда поговорю с кем-нибудь из холдинга. В случае чего, может, подскажет чего-нибудь дельное. А если всё же окажется, что Вишневского украл кто-то из его людей, то будет на кого обменять.
Дождик на улице прекратился, ненадолго показалось солнце, и сразу стало жарче. Водитель, который ждал нас в машине, приоткрыл окно, и толщина стёкол не укрылась от внимательного взгляда Кравцова.
— Бронированный мерс? — удивился он. — Похоже, тебя здесь серьёзно недооценивают, Волк, раз ездишь на таком кабане.
— Именно. Кто похитил Вишневского?
— Говорю же, не знаю. Мы не собирались, нет смысла похищать его одного. Братья схитрили на этот счёт. Раньше же было четыре собственника холдинга: Вишневские, Терехов и Всеволодов. Терехова посадили, а Всеволодову не верили, выяснили, что он был связан с Тамбовскими. Поэтому придумали одну схему, чтобы один брат не мог продать свою долю без согласия другого.
Терехова я помнил хорошо, а Всеволодова видел всего пару раз. Это он тогда приезжал в Читу подписывать первый вариант договора на охрану комбината. Перед Новым 1998-м годом Всеволодов вышел из бизнеса и уехал в Испанию, после этого я работал только с Вишневскими. Подробностей я не знал, но был уверен, что не обошлось без конфликта.
А Кравцов подготовился, знает о холдинге многое.
— Ещё поговорим с тобой, — сказал я. — Сегодня. Никуда не уходи.
— Понимаю, — пробурчал он.
— Если выяснится, что его похитил кто-то из твоих людей у тебя за спиной, вопрос решим сразу, верно же?
— Базара нет, — Кравцов кивнул, так и смотря мне в глаза. — Но это не мои люди. Им такого приказа не давали.
В любом случае, всё это выглядело странно. Всё же Кравцов — бандит, и уже занимался подобными вещами. Может, это подстава? Только кого подставляют?
Мы поехали в сторону главной конторы. В машине нагрело, пахло печёным из бумажного пакета и кофе, это успел закупиться Женя, пока были в том кафе. И хорошо он сделал, как раз захотелось есть. Я сел поудобнее на заднем сиденье, закрыл окно и взял трубку телефона, установленного в машине, чтобы узнать подробности у Павла Андреевича.
— Никто ничего не знает, — доносился его голосина. — Олег в панике, но говорит, чтобы дали тебе всё, что нужно, все наши ресурсы. Говорит, в долгу не останется.
— Это обсудим потом. Где Белоглазов?
— Уехал в Москву, готовить всё, завтра же должна быть встреча с министром. Я пока вместо него. Но он вернётся в Петербург на первом же свободном рейсе.
— Не вовремя он, — я задумался. — Когда мы прилетели, с нами в машине был какой-то парнишка, светловолосый, очень такой… как бы сказать?
— Вы***стый, кхе! — подсказал Женя, сидящий рядом, и достал мне булочку из пакета.
— Надменный? — спросил Павел Андреевич, не услышав, что говорил Женя. — Иван Петренко это, он уехал вместе с Белоглазовым. А что с ним?
— Будет лучше, если бы его по возможности изолировать от остальных, чтобы ничего не вынюхал. Расскажу при личной встрече.
Я положил трубку на место, съел булочку с курицей, запил ещё тёплым кофе без сахара и достал свой сотовый из кармана пиджака. Стало жарче, но кондиционер я включать не стал, просто
