было быстро. Он залетел внутрь и бросился к узкой пружинной кровати, с которой только что вскочил смуглый небритый мужик, лежащий на ней прямо в одежде и ботинках. Он попытался схватить стоящее рядом ружьё-двустволку, но Слава успел пнуть его в сторону.
— Ты чё? — вскричал мужик. — Ты чё, охренел?
Слава ударил его в нос, повалил на пол и пнул в живот. Где-то рядом залаяла собака, чей-то голос закричал:
— Вы там чего? Сейчас милицию вызову!
— Ну-ка тихо! — прикрикнул Слава и захлопнул дверь, а потом прибавил звук телевизора, по которому показывали рекламу отбеливателя. — Ну чё, Арсен? Тётя Ася к тебе приехала! Обойдёмся без кипячения или как?
Комната совсем маленькая и грязная, из мебели только стол, заставленный пачками с дошираком и бутылками пива, скрипучая кровать, на которой лежал мужик, зажимая разбитый нос, и шкаф с отломанной дверцей, в котором висел камуфляжный охотничий костюм и самое интересное — костюм скорой помощи.
— Во как, — протянул Слава. — А то у меня совесть проснулась, вдруг ошибся, какого-то левого мужика избил. Но как увидел костюмчик… в нём же вы Вишневского похищали, да? Ты же Арсен? Где Вишня?
— Ты чё? — мужик начал вставать. — Какая вишня? Ты хоть знаешь, кто я?
— Вот я тебя и спрашиваю, кто ты такой, до***б! — Слава залепил ему затрещину. — Короче…
Из приоткрытого окна донеслась громкая трескотня. Слава замолчал и прислушался, наставив на Арсена пистолет. Тот тут же заткнулся, решив, что выделываться не стоит.
Звук знакомый. Глушители на автоматах не особо маскировали звуки стрельбы, да и крики случайных свидетелей, оказавшихся рядом, говорили о том, что снаружи произошла перестрелка. Но Мерс бронированный, Коваль в таких случаях действует быстро, поэтому бежать наружу и стрелять пока не надо.
И почти сразу после этого на соседней улице заревели милицейская сирена. Значит, надо поторопиться.
— Короче, — Слава ткнул Арсена стволом беретты в лицо. — Или ты говоришь, где Вишневский, или я тебе прострелю жопу, а потом позову своего знакомого. А он вообще псих, порвёт тебя нахрен…
* * *
Это не первое покушение на меня, так что дальнейший порядок я знал. Приедет милиция, приедет их начальник, приедет прокурор и следователь, не считая экспертов, скорой помощи, а раз город большой, то и журналистов.
Впрочем, жертв нет, так что милицейское начальство, раздав всем указаний, быстро свинтит. Но показания придётся давать, так было всегда.
Но сейчас что-то было не так. Слишком быстро приехала милиция, будто ждала на соседней улице. Сорвавшаяся операция, или кто-то предупредил о покушении, или вообще что-то иное?
— Женя, — быстро сказал я. — Сейчас не споришь. Иди и предупреди Славу, чтобы скинул ствол, и идите с ним в контору. И спроси, что он выяснил.
— А ты чего?
— Я отмажусь, не впервой. В нас же стреляли, не мы, но объяснения дать надо. Куртку только сними, вдруг пасут, но не выбрасывай. Если что… дай пейджер. Поговорите там с Павлом Андреичем, но только с ним. А Кравцову пока ничего не рассказывай.
— Почему?
— Вдруг напортачит. Лучше подождём удобного момента. Сам ему скажу… или передам, когда лучше говорить.
Уезжать уже поздно, я видел свет проблесковых маячков у нас на пути, да и Мерседес с отметинами от пуль слишком привлекает внимание. Останусь и поговорю, главное, что всё уже идёт, как мне нужно.
Женя явно очень хотел остаться, но уступил. Сунул мне купленный ещё вчера пейджер марки «Моторола» и выскочил из машины. А вскоре рядом с нами уже стояли несколько Уазиков с включёнными мигалками. Я предупредил водителя, чтобы не сказал лишнего, тот кивнул в ответ. Этим платят много, должен понимать, что к чему.
Милиционеры в форме стояли рядом со своими машинами, опер в потасканной рубашке, капитан милиции и однофамилец Славы Иван Шевцов кратко нас опросил о произошедшем и начал разглядывать следы вокруг, а его напарник кому-то звонил из рядом расположенного телефона-автомата.
Странно, а где прокурор или следователь? Конечно, город огромный, но и следаков на него должно быть побольше, чем у нас, а покушение — оно везде покушение, порядок меняться не должен, даже если нет жмуров.
Пока сидел, у меня пиликнул пейджер Жени. Сотовый у него был, на станцию он вполне мог дозвониться. На маленьком зелёном экране высветилось, что Вишня на даче, и даже был указан адрес. Ага, Слава, как и всегда, времени зря не терял.
— Значит, Максим Михалыч, — опер Шевцов вернулся ко мне. — Вы директор охранной фирмы из Читинской области? И это покушение связано с вашей профессиональной…
Напарник его окликнул, Шевцов нахмурился и пошёл к телефону-автомату. Сам напарник подождал, когда тот начнёт говорить, и быстрым шагом направился ко мне.
— Где Кравцов? — сдавленно спросил он у меня.
— Какой именно Кравцов? — переспросил я. — Кто это?
— Ты не выделывайся, а то…
Договорить угрозу он не успел, вернулся опер Шевцов. О, как всё интересно. Кто-то из ментов ожидал, что найдёт здесь Кравцова, живым или мёртвым.
А не связан ли с этим всем генерал Горностаев, бывшая ментовская крыша холдинга? Он тоже мог услышать про деньги… правда, генерал мог найти другой способ избавиться от конкурента, а не устроил бы такое грубое и непродуманное покушение. Хотя Горностаев может быть с кем-то заодно.
Так, но это всё хоть и требует обдумать, надо закончить и другие вопросы. Опера начали о чём-то спорить, приехали криминалисты, а я достал телефон.
— Волков, — отозвался подполковник Григорьев через несколько секунд ожидания. — Я тебе номер дал не для того, чтобы ты мне звонил каждые пять минут.
— Давай без своих шуточек и пиши адрес, — сказал я.
— Так это, тебя же менты повязали, — он усмехнулся. — Скажи им, это их работа. Не, я конечно, говорил, что подмогну, но тут дело такое, что это их сфера, да и…
Опять выделывается. Я так и думал, что легко не будет, и не просто так он уступил в первый раз, хотел поторговаться во второй. Хочет набить цену. А время идёт.
Ремезов говорил, что этот Григорьев матёрый и пробивной чекист. Но это не значит, что он такой же упрямый и принципиальный комитетчик, как покойный подполковник Латыпов, который вместо всех этих шуточек и лишних слов предпочитал действовать быстро и нестандартно. Не стоит всех мерить по
