с адресом и временем. — Он ждёт вас завтра днём для встречи.
— Я понял, — я взял визитку, глядя ему в глаза. — Печально будет, если что-нибудь подобное произойдёт. А то скоро же открытие. И я уже связался со своими, чтобы до моего прибытия ничего не открывали. Там же много чего от охраны, пожарки и прочего зависит. Если что, перенесём на пару месяцев вперёд. А то мало, какая-то нездоровая атмосфера творится вокруг нас, лучше не рисковать. Конечно, там и инвестиции накроются, но зачем нам эти американские доллары? Кстати, слышали шутку? — я хмыкнул. — Оказывается, наши баксы и их доллары — одно и то же.
— Ах, да, — он поспешно кивнул, а его лоб заблестел от пота.
Полковник явно раздумывал, что сделать. Вызвать своих, чтобы подкинули мне чего-нибудь запрещённого, избили и сунули меня в камеру, чтобы я не мешался. Или отпустить, чтобы не сорвать открытие комбината.
Но генерала рядом не было, а самостоятельно Михалёв решения принять никак не мог.
— Тогда нам нужно работать совместно, — нашёлся он. — Мы вас ждём завтра. И помните — это же всё для блага Родины, чтобы не пустить на важный для страны завод всяких бандюганов.
— Этим я и занимаюсь, — отрезал я.
Лишь бы не появились новые участники пощупать эти деньги, более высокого ранга, уровня Березовского и его «коллег». Поэтому этот вопрос надо решить скорее, чтобы привлечь меньше внимания.
Сегодня надо засесть и готовить план обороны холдинга от толпы халявщиков, которые поняли, что вскоре будет цениться добыча полезных ископаемых, а не то, что бандиты захапывают себе сейчас.
Но из милиции меня выпустили без проблем, а снаружи меня ждали. У крыльца стоял джип с охраной холдинга, чёрный бронированный Чероки, который я видел у них в гараже. Эту тачку надо отправить на комбинат, чтобы ездить по бездорожью.
— Павел Андреевич просил позвонить, — напомнил короткостриженый здоровяк в пиджаке, открывая мне дверь. В его ухе торчал перекрученный провод наушника.
— Ага, сейчас, — я достал телефон.
Ответили сразу.
— Максим Михалыч, — прогудел Павел Андреевич. — Скажу кратко. Привезли Вишневского, он в порядке, отходит после произошедшего, ничего с ним не сделали.
— Кто его похитил? — спросил я, усаживаясь на кожаное сиденье, нагревшееся на солнце. — Магаданский?
— Нет! Вернее, не только он. Похищение организовал Тренер! Он с ним говорил, требовал переписать на него акции, но Сергей не мог это сделать в одиночку.
— Зараза, вот же засранец, — я хлопнул себя по колену. — Это не кто-то один, они все заодно. Тренер, генерал и вор. Тренер и рассказал им про деньги. Идиот, себе же хуже сделал.
— Да! Дача Магаданского, людей нанял он, но приняли цель люди Тренера. Только самого Кравцова не ставили в курс, потому что хотели его ликвидировать. Не хотели делиться или решили, что он слишком осторожен. Правда, Магаданский продешевил, как и всегда, скупердяй он. Но попытается снова, он такой.
— Все заодно, — проговорил я. — Только раз уж так пошло, каждый захочет урвать весь кусок себе. Вот чего меня в милиции так долго держали, хотели запугать. Только не учли, что Кравцов остался жив.
— Возможно. А как вы договорились со спецназом ФСБ? Они взяли дачу, без единого выстрела, кстати, их не ждали.
— Это тоже обсудим. Приготовьте пятьдесят штук долларов, а лучше побольше. Деньги он любит, но аппетит пока не нагулял.
— Пятьдесят тысяч? О ком вы…
Я не услышал, что он сказал дальше. Водитель Чероки резко нажал на тормоз, и меня едва не швырнуло вперёд. Водитель и сидящий впереди охранник полезли под пиджаки, но увидев, кто впереди, демонстративно подняли руки.
Впереди стоял чёрный внедорожник с мигалкой, перерезавший нам дорогу, другой встал сзади. А из остановившейся рядом чёрной Волге с надписью на двери «УФСБ России по городу Санкт-Петербургу и Ленинградской области» вышел подполковник Григорьев и быстрым шагом пошёл ко мне. Любят чекисты так останавливать машины, Горбань занимался таким же.
Григорьев сел рядом со мной и посмотрел на меня в упор. Хочет денег, и побольше. Нет, наглеть ему не дадим, а то он сам выпьет все соки из комбината. Но всё же, как же проще было работать с Ремезовым и Латыповым. И даже с Горбанем, с которым сразу было понятно, что он враг. А этот нам ещё нужен, пока я не познакомился с кем-нибудь другим.
Пока придётся похитрить и поиграть с огнём, ну а Григорьева будем держать к себе поближе, раз уж идёт такая пляска с союзом против нас. Когда идёт такая волна, использовать надо всё, что под рукой.
— Деньги где? — спросил Григорьев. Взгляд у него злой.
Я хмыкнул и подсел к нему ближе.
— Будут, — сказал я. — Можешь даже следом поехать, если так беспокоишься. Вдруг украду?
— Да я не беспокоюсь, — он усмехнулся и полез за сигаретами. — Это, шуткую я, чё так всерьёз всё воспринимаешь. Ты это, Волков, смотри, что я выяснил…
— В машине не кури.
— Ты чё это? — возмутился подполковник. — Хочу и…
— Это я тебя предупредил, — сказал я. — Тут тачка бронированная, противопожарная система. Зальёт с ног до головы, если хоть одна спичка загорится.
— А, — он поверил и убрал сигареты, хотя я не знал, как работает система пожаротушения в таких тачках и есть ли она в Чероки. — В общем, дело мы сделали, барыгу вытащили. А ещё… есть кое-какая информация, но она стоит денег.
— Каких? — я поморщился. — То, что Тренер, Ванька Магаданский и генерал Горностаев заодно? Это все знают.
— Да ты что? — он сжал губы. — Ладно, есть другая…
— Что хотели завалить Кравцова вместе со мной? Тоже знаю.
— Да не в этом дело! Ладно, смотри, — он достал снимок Кравцова, перечёркнутый маркером, и мой, обведённый кружком. — Наши парни взяли на даче Шахтёра, подопечного Кравцова, который переметнулся к Тренеру. Это, план их слушай.
— Ну говори, — сказал я.
— Это, Тренер должен был избавиться от Кравцова и запугать тебя, а менты бы приехали спасти тебя, и заодно обработать, чтобы не сопротивлялся. Ну и следы бы замели. Но Тренер решил, что опаснее всех Магаданский, а не Кравцов…
— И выбрал каких-то самых дешёвых убийц, как однажды
