Та вспыхнула. В стране кемлинов это была неприличность, для взрослых граничащая с обвинением в соглядатайстве.
— Думай, что говоришь! — шикнула она.
— Веги, ну ты посмотри на себя! — Датти пропустила вопль подруги мимо ушей и повернула ее к зеркалу напротив умывальников.
Зеркало занимало всю стену, от пола до потолка. И в нем под чарующее воркование юной красотки Веги увидела чудо. Это было ее собственное преображение.
Там, вдалеке, посреди выложенной дымчатым кафелем комнаты стояла высокая статная девушка в длинном вечернем платье — как у взрослых, по фигуре. И маленькая тощая блондиночка, что обнимала сейчас ее со спины и что-то пришептывала на ухо соблазнительным голоском, казалась жалким голенастым подростком на фоне темноволосой пышной красавицы с глубокими блестящими глазами и румянцем смущения на щеках.
Веги стояла и смотрела на себя чужими глазами. Чьими? Может быть, увальня-вундеркинда Файро? Но оторваться от созерцания она была не в силах.
— Видишь?
В зале заиграла музыка, и Веги очнулась от наваждения… а красавица по-прежнему разглядывала ее из зеркала, повторяя мимику и каждый жест.
— Это ты. Ты нравишься Тротису, вот и пообщайтесь с ним. А меня оставь в покое. Угу?
Веги медленно кивнула. Блондиночка засмеялась и подкрасила губки:
— Ну все, идем! М-м-мамочка! Ха-ха-ха!
Едва завидев их в конце зала, Файро тут же поспешил навстречу и перехватил Веги под хитрым взглядом подмигнувшей ему Датти.
— Хочешь потанцевать? Или просто послушаем?
Веги даже не сразу сообразила, что ответить.
— А кто будет выступать? — спросила она наконец.
— «Создатели». Этногруппа такая, не слышала?
— Я не очень… я не увлекаюсь музыкой. У меня ни слуха, ни голоса.
— Вот совпадение! И у меня тот же диагноз. Но я немного знаю одного из музыкантов, поэтому знаю и группу.
— А кого?
Файро указал подбородком в сторону русоволосого парнишки. Того самого, который вместе с брюнетом собирал оборудование перед концертом и которого Веги про себя назвала «студентом».
— Ту-Эл Эгмон по прозвищу Птицелов. Он в группе на духовых… Флейта. Красиво играет, просто заслушаться можно, сама убедишься! А поет у них девушка, она одна в группе, остальные парни.
На сцене-островке их было уже четверо. Разогреваясь, они пробовали то одну мелодию, то другую.
— А почему Птицелов? — полюбопытствовала Веги.
— Не знаю. Так он себя называет. Веги, как вы подружились с Датти?
— С детства… А что?
Они одновременно уставились на белокурую красотку, а та как ни в чем не бывало любезничала то с одним молодым человеком, то с другим, срывая ревнивые и ненавидящие взгляды других девчонок.
— Мне кажется, или она действительно собралась перессорить всех в этом клубе? — пробормотала Веги.
— Что? — не расслышал Файро.
— Да нет, ничего, это мысли вслух, не обращай внимания.
Он засмеялся, и тут все три зала погрузились во мрак.
— Где свет? — пискнул кто-то в темноте.
— Дайте свет! — подхватили еще несколько голосов.
— Не надо, не надо свет! — откликнулись с той стороны, где блистала Датти. — Пусть будет тьма!
— И настал конец мира! — торжественно провозгласил какой-то парень, а окружающие прыснули.
— Эй, ну правда — дайте освещение, я серьгу потеряла!
Откуда-то из-под потолка заструился приятный мужской голос, многократно усиленный динамиками, и все смолкли:
— Однажды суровый космос, где не было ничего — даже времени — в своем бесконечном существовании породил вечного Змея Мира, и тот создал пять первоэлементов. Ими были ангелы, и каждый из них участвовал в творении Вселенной. Черный ангел-спаситель Файро покровительствовал воплощенной им тверди — камням и почве живой. Алый ангел-воитель Камро олицетворял огонь и движение. Синий ангел-примиритель Ноиро владел силами воды и жизни. Серебряный ангел-учитель Лугеро направлял потоки воздуха. А зеленый ангел-даритель Эрхо, соединив их заботы, создал и деревья, и травы с цветами, и тварей. И тогда пришли люди и по велению ангелов тоже стали творцами!
Вспыхнули осветители у сцены, высветив на «острове» четверых мужчин, окруживших единственную женщину с микрофоном в руке.
Школьники радостно зашумели.
— Группа «Создатели» — встречайте! — прокричал все тот же голос — он принадлежал крепкому, хорошо сложенному молодому человеку, в котором Веги сразу узнала того гневливого брюнета, с которым «студент» монтировал аппаратуру. — Меня часто спрашивают: «Какой праздник самый твой любимый, Камро?» И я, конечно же, отвечаю: «Но-о-овый го-о-о-д!» Всех с новым годом, друзья!
Ребята заулюлюкали, приветственно размахивая руками, девчонки завизжали. Файро покосился на Веги, пытаясь угадать ее впечатление.
— Привет! — сказала солистка.
Она была странно одета, странно причесана и странно накрашена, однако все это вместе ей безумно шло. И девушка запела. Голос сильный, голос вольный и загадочный в звучании будил в душе жажду чудес.
— Ну как? — шепнул Файро, когда выступление уже подошло к концу.
— Отлично… — пробормотала в ответ Веги, не сводя глаз с певицы. — Почему я не знала ее раньше? Она светится… как огонь на ветру…
— Ты романтик! Мне она тоже нравится.
— А мне нет! — вмешалась Датти, выскочив у них из-за спины. — Ненавижу такую музыку и такую моду!
Тем временем музыканты принялись за демонтаж инструментов. Девушка-солистка помогала, перешучиваясь с парнями.
Камро, поспорив о чем-то с чубастым музыкантом ударных, влез на металлический стульчик, ухватился руками за сидение, поднял ноги в воздух и в таком положении, играя превосходными мускулами, стал отжиматься. Девчонки-зрительницы тут же столпились у сцены, а брюнет делал вид, будто не замечает их внимания. Веги улыбнулась: похоже, большинство мужчин сделаны по одному проекту. Особенно те, которые имеют оглушительный успех у женского пола…
Но тут Веги схватили за руку. Это была Датти:
— Веги! Веги! Что мне делать? Ко мне пристают вон те парни, а я их не знаю, они взрослые и не из школы!
— Ты о чем?
— Трое парней. Чужих. Они пришли сюда недавно, стали приставать, руки распускают! Вон те!
Веги вгляделась в темноту клубного зала. В стороне, возле фигуры лежащего на боку великана из раскрашенного пенопласта, кучковалось несколько девчонок постарше. Одна из них злорадно поглядывала в сторону Датти и, говоря с кем-то по телефону, указывала на нее пальцем. Почти тут же толпа начала расступаться: к ним шло трое мужчин, от вида которых Датти заколотило. Скуля и подвывая, она шмыгнула за спину Файро.
