Следующий день прошел под знаком бесконечного хоровода выступлений — «чёса», как это называлось в их среде. Их автомобиль только знай поспевал от одного пункта назначения к другому. Ближе к вечеру Нэфри поняла, что вот-вот охрипнет.
— Госпожа Луженая Глотка, ну что ж ты так? — укоризненно покачал головой Камро и полез в походную аптечку. — Тут тебе привет от нашего фониатра — скажи: «а-а-а»!
Он брызнул ей в гортань немного жидкости из небольшого флакона. По вкусу эти напоминало травяной отвар. Не прошло и пяти минут, как спазм прошел, а с ним исчезли жжение и боль.
— Остался клуб «Великан» — и мы свободны! — с облегчением объявил Птахо.
— Пора-а-адуйтесь! — сочно и басисто пропел Камро за рулем.
— Протоний покарай, тебе надо было идти в шаманы — злых духов пением разгонять… — Птахо прочистил мизинцем едва не оглохшее ухо.
В «Великане» музыканты, сами того не ведая, выручили сестренку знакомого Нэфри. И вот теперь певица и девочка сидели на волнорезе, спустив ноги в воду, а Нэфри рассказывала ей о событиях в сельве, о несчастном случае с Ноиро и чудесном его спасении.
— Не плачь, с ним все будет хорошо, — она обняла Веги за плечи. — Знахарь подлечит его, и он вернется.
— Не знаю, как скажу маме… — девочка ткнулась лицом ей в грудь. — Она и так помешалась на этой войне и новостях, а тут еще…
— Хочешь, я приеду и расскажу?
— Я не знаю… Приезжай… — Веги всхлипнула. — Это я, дура, тогда накаркала. Разозлилась на него за то, что обзывался…
— Ну при чем тут ты? Лучше скажи, ты сможешь найти мне электронный адрес почты Ноиро?
— Смогу, что ж тут трудного… Но с ним правда теперь все хорошо?
Врать Нэфри не хотелось. Она помнила его после боя со зверем, помнила фразу Учителя о том, что от проклятья Улаха избавиться трудно.
— Он выздоровеет, Веги. Давай обменяемся телефонами, созвонимся завтра и все обговорим?
Веги улыбнулась сквозь слезы и кивнула.
— А теперь идем к столу, а то они все сожрут и не будет у нас с тобой никакого Нового года.
— Нэфри!
— Да?
— А поёшь ты очень красиво!
2. Дочь шамана
Уже светало. Веги и Файро музыканты отвезли по домам, и на прощанье девочка пристально посмотрела на Нэфри. Та устало кивнула и снова пристроила голову на валике кресла. Когда машина остановилась у ее ворот, Ту-Эл Эгмон потормошил ее за плечо:
— Я выйду с тобой.
Птахо и Камро переглянулись. Камро многозначительно улыбнулся, а Птахо пожал плечами.
Эгмон выпрыгнул на тротуар, не открывая дверцу, и протянул руку певице.
— До вечера! — сказал он остальным, когда девушка очутилась рядом. — Я сегодня чуть задержусь, ничего?
— Э-э-э-ни-и-ичего, Птицелов! — протянули парни и загоготали.
— Эй! — возмутилась Нэфри.
Те сразу же изобразили серьезность и укатили прочь.
— Я тебе в гостиной постелю. Только ты тихо, не разбуди маму. Она спит чутко и бывает ужасно не в духе, если не выспалась.
Ту-Эл загородился от нее ладонью:
— Ты не так поняла, я не собираюсь заходить к тебе домой. Нам нужно серьезно поговорить.
Она насторожилась. Что-то не то было сейчас в его облике, его словах, его манере и даже в тембре голоса. Такого Эгмона-Птицелова она никогда не знала — теперь это был их с Камро ровесник, а от наивного и хрупкого студента не осталось следа.
— Может быть, тогда сядем? — Нэфри указала на мамину беседку в живописном углу садика.
Ту-Эл спорить не стал, и они уселись за деревянный столик, друг против друга, под шатром из вьющейся зелени.
— Тебе надо быть осторожной.
Она моргнула и непонятливо улыбнулась, хотя ощутила укол в сердце. Эгмон не шутит. Но откуда он…
— Коротко: мне велено нянчиться со всеми вами.
Нэфри отпрянула:
— Нянчиться?!
— Да, — жестко ответил молодой человек, крепко стискивая челюсти и чеканя слова. — Ты ведь не станешь говорить, что доверчиво полагала, будто «Создатели» — творческий коллектив, счастливо избежавший участи остальных и — единственный! — оставшийся без няньки? Просто так, за красивые глазки! По какой причине «Создателям» было бы оказано беспрецедентное доверие?
— Я знала, но что это ты… Я считала, что осведомитель — это…
— Афело-Кей, я понял. Он обожженный, поэтому сразу же вычислил меня и стал сторониться. С тех пор не говорит лишнего и избегает контактов со мной, что, на мой взгляд, не слишком разумно с его стороны. Он в курсе, кто мой дядька. Собственно, из-за дядьки мне и приходится делать то, что я делаю.
— Да-а-а… — протянула Нэфри, притуплено ощущая лишь одно: опасность уже совсем рядом. — Богатая биография, что у тебя, что у Афело… И много ты… нанянчил?
— Ничего я не нянчил, — Эгмон чуть поморщился. — Отправляю короткие отписки ни о чем. Формальность это. Все ведь знают, что маразм и паранойя — лучший способ отвести людям глаза, чтобы отвыкли думать о странном. Но дядины сотрудники — известные консерваторы. Играть приходится по старым правилам. Когда мне это предложили, я хотел их послать по известному всем адресу. Я уверен даже, что благодаря дядьке мне ничего бы за это не было. Остался бы чистеньким и невинным, как нетронутая девица. А потом до меня дошло, что тогда нам подсунут другого, и никто не поручится, что я смогу его уговорить стать не слишком ретивым служакой. Согласись, многие наши разговоры во время репетиций можно истолковать двояко, а если их еще и изложить на бумаге… Кроме того, нянька зачастую бывает провокатором и раскручивает опасные темы умышленно…
— Я поняла, Ту-Эл. Спасибо за откровенность, хотя я, признаюсь, была бы много счастливее, не узнай этого о тебе…
— Время взрослеть, Нэфри.
Стеклянный взгляд огромных светло-светло карих, подкрашенных первыми проблесками зари, глаз упорно сверлил ее, заставляя содрогаться. Теперь это были вовсе не те широко распахнутые очи восторженного студента. Он видел многое, он видел жуткое.
— Это не все. На днях дядька вызвал меня и по секрету намекнул, что тобой интересуются. К службе своей он относится примерно как я. Как дрессировщик к своим зверям. Только у него это умение отточено до виртуозности. Он знает, где и что сказать, чтобы отвести от себя подозрения, но не забывает ни на секунду, что его работа — это готовый взорваться вулкан. Он неплохой человек. По крайней мере, я знаю его с хорошей стороны и уже очень много лет. Тобой интересуются люди из окружения Форгоса.
Нэфри хмыкнула. Наверняка Соглядатаи.
