Нэфри хмыкнула. Наверняка Соглядатаи.
— Я так и думала. Спасибо, что не из окружения Самого…
— Считай, что из окружения Самого, потому что Гатаро Форгос в темные игры с Самим играть не будет и заполучит санкции вполне официально. Но тебе от этого не легче. Не знаю, что ты там натворила, но там все по-серьезному.
Сердце ее колотилось, кровь стучала в висках и разгоняла по венам остатки сонливости.
— Могу рассказать тебе, что я натворила. Месяц назад я нелегально проникла на территорию Тайного Кийара.
— Ты с ума сошла?! — его воспаленные глаза стали еще больше. — Тебя кто-нибудь видел?
— Нет.
В самом деле, не говорить же ему про Соглядатаев! Вряд ли дядя уже рассказал ему о них, да и не факт, что об этих существах знает и сам дядя Ту-Эла…
— Значит, тебя засекли камеры слежения или…
— Неважно, кто, Ту-Эл. Главное заключается в том, что меня засекли.
— Что тебе там понадобилось? Тебя могли просто убить, ты это понимаешь?
— Да. Но мне было очень нужно. И убить меня сразу они… в общем, не смогли бы.
Нэфри замялась. Эгмон открылся ей, чего по собственной воле не сделала еще ни одна «нянька». Они с Камро и Ту-Элом знали друг друга с детских лет, а потом вдруг как-то быстро все переменилось, все выросли, разбежались в разные стороны…
— Я откопала там кое-что. В прямом смысле откопала. В археологическом. О местонахождении этой штуковины в Тайном Кийаре не знали, но найти всегда стремились.
— А как о ней узнала ты?
— Высчитала. По историческим документам, — уклонилась от правдивого ответа Нэфри.
— А на самом деле? — прищурился Ту-Эл.
— Ну какая тебе разница? Результат — у меня. А процесс не имеет важности.
— Чтобы помочь тебе, я должен знать по максимуму.
— Ты хочешь мне по…
— Стоп! Не оглядывайся резко. Он у ограды…
Нэфри осторожно покосилась в сторону витой решетки. Там, где прутья меньше всего были оплетены розами госпожи Иссет-старшей, снаружи отирался неряшливый и едва стоящий на ногах мужчина.
— Может, просто пьяный? — шепнула девушка, припадая грудью к столу.
— Может. А может, нет…
Эгмон потянул ее к себе, и они сделали вид, будто целуются и обнимаются. Так должно было казаться издалека тому прохожему.
— Говори! — шепнул Ту-Эл ей в щеку.
— Святой Доэтерий! Как в шпионских фильмах! — тихонько хихикнула Нэфри. — Ты мог бы спрятать эту шкатулку в надежном месте?
— Какую шкатулку?
— Из Тайного Кийара.
— Ты ее открывала?
— Она не была заперта.
— И что там?
— Пять разноцветных шаров вот такого размера. Я не имею понятия, какую функцию они выполняют, но, по моим ощущениям, они очень необычны. Ты мог бы спрятать ее? И, если со мной что-то случится, передать одному человеку?
— Посмотри, этот ушел?
Нэфри осторожно выглянула поверх его плеча. Хватаясь за решетку, пьяный в очередной раз пытался встать на ноги. В каждом движении его угадывалась глубокая сосредоточенность на важном процессе, и невозможно было представить его в роли шпиона.
— Он нас с тобой даже не видит, — сообщила Нэфри. — Наверное, просто пьяный.
— Может быть. Давай пересядем.
Они отошли в глубину беседки, полностью скрывшись за переплетением веток. Теперь пьяному, чтобы увидеть их, нужно было бы переместиться много правее.
— Да, я спрячу твою шкатулку. Кому я должен буду передать ее?
— Я потом расскажу. Сначала мне нужно все подготовить. Шкатулку я отдам тебе завтра, пока не явились с обыском.
— Это в лучшем случае, если с обыском, — заметил Эгмон, морщась. — Санкционированные досмотры нынче не в моде…
— А что, нагрянут под видом ограбления?
— Может быть и так.
— Спасибо тебе, Ту-Эл, за подаренную веру в людей и светлый оптимизм…
— В людей, говоришь?
Он поднялся и выглянул из живого шатра. Пьяный прохожий ковылял прочь и уже добрался до соседских ворот.
— Будем надеяться, что это и в самом деле был случайный забулдыга, — проговорил Эгмон.
— Веселая у вас жизнь. Каждый день — приключение. Каждый чихнувший — резидент.
— Не издевайся. Паранойя и адекватная оценка обстановки — не одно и то же.
— Извини. Я тебе благодарна за помощь.
— Еще не за что благодарить. Шкатулка большая?
Нэфри очертила в воздухе примерные размеры артефакта. Эгмон кивнул:
— Ладно, пока, — и собрался уходить.
— Подожди! — девушка догнала его и поцеловала в щеку. — Спасибо тебе! С праздником!
Он смущенно потупился, мгновенно обрел прежний облик стеснительного студента и ушел. Нэфри смотрела ему вслед до тех пор, пока он, обогнав пьяницу, не исчез за поворотом, бросив на странного прохожего краткий взгляд.
* * *
Агиз дохнул зноем, изгоняя ночную свежесть. Тени от уцелевших построек Тайного города становились все короче. Заречный Кийар оживал. С восточного берега потянулись на западный работники корпорации. Быстро согревающийся песок закишел выползающими на солнце змеями, ящерицами и насекомыми. Воздух заструился вечным танцем испаряющейся воды и почти незаметного раскаленного ветерка.
Все было как всегда. Работники подземного города не знали праздников, отпусков и выходных: западная часть столицы Кемлина отдыхала только ночью.
Вдруг прямо из песка в небо начали расти черные столбы. Они бешено вращались, просверливая дыры в атмосфере, и та соскальзывала с планеты, словно покрывало с глобуса.
Огромное лицо соткалось из звезд и нырнуло к земле, обрастая серыми облаками. Знакомое и незнакомое, оно остановилось за окном и рявкнуло:
— Зря ты это сделала!
В безумном желании закричать и задыхаясь от спазма в горле, Нэфри что есть сил оттолкнулась руками и села.
Окно с маячившим за стеклами лицом растворилось в подушке, еще горячей и помятой. Девушка сидела на постели, расширенными в ужасе глазами провожая тающее видение.
День был в разгаре. При свете солнца спальня напоминала склад, в окно которого мимоходом бросили бомбу.
«Если сейчас сюда заглянет мама, мне придется бежать для нее в аптеку…»
Зеркало беспристрастно выдало неприглядную картину, лишний раз доказывая, что спать лицом в подушку вредно для планов первой половины дня. Нэфри взглянула на часы… И второй половины — тоже.
Попытка разгладить вмятины на лице массажем не удалась по обыкновению. Красные канавки полосовали щеку и, нагло пересекая глаз, лезли на лоб. А волосы!..
— Протоний покарай! — ругнулась Нэфри. — Ну почему?!
