разрушая хрупкую картинку и возвращая Амали в кабинет Литературы. Она растерянно уставилась на некроманта, потом перевела взгляд на свои руки. Перед глазами всё ещё стоял Штефан, не изменившийся ни на сантиметр. Не больной, измученный или хотя бы исхудавший – обычный спящий парень. Всё это отчего-то вывело Элль из равновесия куда сильнее, чем должно было.
- Что? – переспросила она, поймав на себе вопросительный взгляд.
- Ты не похожа на того, кто способен вот так просто замереть на минуту и не реагировать.
- Мы с вами знакомы от силы неделю, - буркнула Элль, - с чего вы взяли, что знаете, на кого я похожа?
- Это ты знакома со мной неделю, - поправил Синклер, - а я знаю тебя с рождения.
- Ну конечно. О моём существовании может и знаете. Но это вам не даёт права говорить, что вы знаете меня.
- Твой любимый цвет – зелёный, ты всегда завязываешь шнурки на два узла и никогда – бантиком. Ты умеешь плавать только на спине, твои любимые фрукты – красные апельсины.
Амали вскинула голову и с изумлением уставилась на некроманта. Когда пауза затянулась и стала откровенно неловкой, она спросила:
- А ваши?
- Яблоки, - невозмутимо отозвался Виктор, - ну что, начнём? Ты решила, какой дар хочешь развивать?
Элль вспомнила своё видение. В эту минуту, когда казалось, что она снова в любой момент может дотронуться до парты и снова увидеть брата, ничего ей так не хотелось, как научиться предсказанию. Однако здравый смысл тут же вмешался и вернул хозяйку с небес на землю. Какая практическая польза от способности видеть пять секунд из прошлого?
- Целительство, - пожав плечами, ответила Амали и взяла у Синклера тот самый амулет, который он называл концентратом. Зелёный камень на секунду вспыхнул и снова погас, так что Элль испугалась, что что-то сделала не так.
- Не бойся, он принял твой выбор и будет помогать тебе направлять энергию на первых порах.
- Ну… я вроде как уже умею исцелять.
- Хорошо, продемонстрируй, - Синклер взял с учительского стола нож и, не раздумывая, полоснул себя по ладони. От неожиданности Амали дёрнулась и отступила, но спустя какое-то время всё же взяла себя в руки и приблизилась.
- Это не смертельно, просто царапина, - Виктор вытянул раненую руку перед собой, и Элль нерешительно поместила свою ладонь поверх его, зажмурившись и пытаясь сосредоточиться. В голову лезли совершенно посторонние мысли, уставшая рука подрагивала в воздухе, к тому же, снова заныла забинтованная рана.
Спустя несколько минут безуспешных попыток включить свою целительскую силу, Амали раздражённо выдохнула и развела руками.
- Ну что, поняла, в чём проблема? – Синклер подул на ладонь, и порез мгновенно зажил, а кровь втянулась обратно.
- Нет, - честно ответила Элль, - не поняла. Я могу даже от смерти спасти, так почему?..
- В том-то и дело. Я специально сказал тебе, что рана пустяковая. У тебя не было ни ограничения по времени, ни достаточного стимула. В кровь не выбросило адреналина. Ты должна научиться лечить каждую, даже самую маленькую царапину.
- И… как?
- Давай начнём с концентрации, - Виктор обошёл её и взял сзади за плечи, - тебе нужно сосредоточиться. Сфокусироваться на ране. Это самое главное, что ты должна уметь. Концентрат направляет только твою силу. Свои мысли ты должна контролировать сама. Не допускай ничего лишнего в свой разум.
Амали вздохнула и попыталась последовать совету. Однако всё, что занимало сейчас её мысли – что этими же руками Синклер трогал Валерию.
- Никак? – констатировал некромант спустя четверть часа. Новая ранка на ладони Виктора никак не хотела заживать, как Элль ни старалась.
- Может, ты выбрала не то, что действительно хочешь? – неожиданно спросил Синклер, и Амали вскинула голову.
- При чём здесь это? Я выбрала целительство.
- Ты хочешь лечить людей или же просто считаешь, что это принесёт тебе больше пользы?
- Какая разница?
Виктор усмехнулся и покачал головой.
- Всё ясно. Что тогда тебе по душе? Тлен?
- Предсказание, - подумав, ответила Элль, решив, что ничего преступного в этом нет. Брови Синклера удивлённо поползли вверх.
- Способности исцелять людей одним прикосновением и убивать взглядом ты предпочла просто видеть чуть дальше?
- Я понимаю, что это не принесёт пользы, поэтому хочу научиться целительству, - попыталась объяснить Амали, но некромант прервал её нетерпеливым жестом.
- Нет, Амали, так не получится. Магия примет только истинный выбор.
- И… вы научите меня предсказанию? – Элль подняла голову, и тут амулет на её груди снова вспыхнул, уже гораздо ярче. Синклер улыбнулся краем губ и передёрнул плечами.
- Ну что ж, попытаемся сделать из тебя прорицательницу.
Глава четырнадцатая, в которой Амали понимает всю опасность прогулок по тёмным переулкам
Амали, потирая шею, остановилась перед дверью кабинета Хейдена и постучала. Потянуло холодом – кто-то не закрыл окно в конце коридора: вампиры обращали ничтожно мало внимания на смену погоды, а вот Элль всё в том же зелёном коротеньком платье прекрасно ощущала все десять градусов выше нуля.
Поздняя осень медленно, но неизбежно захватывала Нирас. За полтора месяца, прошедших с поступления в Академию, с каждым днём становилось всё холоднее.
В остальном же ситуация изменилась мало. Академия жила своей жизнью, подбрасывая новые и новые порции домашки, радуя контрольными и самостоятельными и окончательно добивая дополнительными занятиями с Синклером.
С тех пор, как Амали последний раз говорила с Джаной, та сухо ответила, что нужно ждать новолуния, а когда Элль попыталась надавить на неё, так же равнодушно послала её на хрен. Поэтому ничего не оставалось, как ждать. И она ждала, ходила на пары, кое-где даже начала делать успехи, хотя времени на домашку почти не оставалось – Хейден щедро платил, но при этом требовал присутствия Амали практически каждый день. Дошло до того, что на некоторых парах она начала засыпать, и Сэйдж, сжалившись, взяла большую часть её домашнего задания на себя. При этом Элль с грустью ощущала себя последней сукой – если бы Саванна только знала, что делает добро той, кто шантажирует её лучшую подругу, наверняка и разговаривать бы с ней перестала.
Из кабинета Александра так и не донеслось ни звука, и Амали раздражённо выдохнула. Перспектива торчать под дверью на сквозняке не радовала, но деваться было некуда, и Элль присела на корточки у стены,
