Читаем без скачивания Руины Изиды - Мэрион Брэдли

— Так позови ее, — приказала Ванайя. Секретарь, переваливаясь, ушла, и через несколько минут в зале появилась Лаурина. Она приблизилась к Проматриарху и поклонилась. В руках учительницы была шляпа, а на ее ногах Цендри увидела большие тяжелые ботинки.

— Мне стыдно за своих коллег, — огорченно произнесла Лаурина.

Лицо Ванайи напряглось.

— Что еще выкинула эта мерзавка Махала? — Она посмотрела на учительницу. — Не стесняйся, говори, дитя мое.

При дневном свете Цендри смогла рассмотреть Лаурину получше. Она была некрасива, лицо у нее оказалось бледным и морщинистым, а волосы очень редкими, сквозь них Цендри легко разглядела такую же морщинистую кожу.

— Как вы знаете, Ванайя, — начала она, — Махала является одной из доверительниц нашего колледжа и накануне начала работ на Руинах прислала нам приказ. — Она опустила глаза и сложила руки на груди, показывая свое отчаяние и негодование. — Согласно ее приказу никто из преподавателей и учениц колледжа не имеет права работать с ученой дамой до тех пор, пока с ней не поговорит Махала и не убедится в том, что… — Она замолчала, бросила быстрый взгляд на Цендри и снова опустила голову. — Простите меня, ученая дама, мне стыдно повторять ее слова, — произнесла она дрожащим, умоляющим голосом.

Цендри снова вспомнила, что ей говорил Дал, и разозлилась. "Как он был прав!" — подумала она.

— Успокойтесь, Лаурина, я все понимаю. Проматриарх думает, что общение со мной испортит студенток, так?

Лаурина кивнула и покраснела.

— Вот мерзавка! — воскликнула Ванайя. — У нее нет ни стыда, ни совести. Так оскорбить нашу почетную гостью! Какие причины она выдвигает? — гневно спросила она.

— Проматриарх Махала заявляет, что не хочет подвергать наших женщин опасности, которое несет в себе мужское образование.

— Богиня моя, — простонала Ванайя. — Да как же образование может быть мужским или женским? Так можно договориться до абсурда. Значит, по ее мнению, таблицу элементов можно изучать, потому что она женская, а строение вулкана изучать нельзя, потому что у него мужская натура? Лаурина, душа моя, признайся честно, она что, окончательно сдурела?

— Я не могу сказать это с полной категоричностью, Ванайя, у меня нет права обсуждать Проматриарха Махалу, но по-настоящему меня волнует не это, а поведение студенток и преподавателей. Они попрятались, как моллюски во время отлива. — Она с надеждой посмотрела на Цендри. — Вы не откажетесь принять мою помощь, ученая дама?

Цендри посмотрела на девушку и улыбнулась. "Сколько мужества нужно иметь, чтобы пойти на такой шаг, — подумала она. — Лаурина не побоялась отвергнуть приказ Проматриарха, хотя прекрасно знает, что в этом обществе правит не закон, а личные связи с влиятельными лицами и наличие могущественных родственниц. Ей, наверное, достанется за то, что она нарушила запрет".

— Твой приход сюда не будет иметь для тебя неприятных последствий? — спросила Цендри.

Учительница улыбнулась.

— Мне это совершенно безразлично, — ответила она гордо.

Цендри тронул смелый ответ девушки. "Ну вот, началось. Она уже вообразила себе черт знает что, считает себя героиней. Конечно, у нее перед глазами есть пример для подражания". Цендри вздохнула, ей хотелось сказать Лаурине, что подобное вызывающее поведение больше свойственно девушке, но никак не зрелой, образованной женщине, но внезапно подумала, что в мире, где все высшие ступени иерархической лестницы заняты женщинами, процесс взросления и становления личности, скорее всего, затягивается надолго.

— Не волнуйтесь, ученая дама, — уже спокойнее произнесла Лаурина. — Абсолютного запрета со стороны Проматриарха не было, просто наши преподаватели и студентки решили не злить ее лишний раз. У меня же есть своя голова на плечах, меня испортить невозможно. Да я и не понимаю, как можно испортить человека, убежденного в своей правоте? Если его сознание не принимает чужих истин, он неуязвим.

Юношеский максимализм Лаурины рассмешил Цендри. Она весело посмотрела на нее.

— Я с радостью приму твою помощь, Лаурина. Надеюсь, что, когда в вашем колледже увидят, что с тобой ничего плохого не случилось, к нам присоединятся и остальные. — Она улыбнулась. — Но сначала они должны на тебе убедиться в непоколебимости истин Матриархата.

— Но это — абсолютно политический шаг, — кипятилась Ванайя. — Какое право она имеет сбивать с панталыку весь город? Уж не думает ли она, что, если Верховный Матриарх Редзали умрет, не назвав своей преемницы, все выбегут на улицы и будут требовать для нее кольцо и накидку? Ничего подобного, — сама же и ответила Ванайя. — Тогда что ей дает ее запрет?

Хотя вопрос косвенно был обращен и к Цендри, она решила, что для нее будет разумней оставить его без ответа. Вмешиваться в их политику она не собиралась. Немного помолчав, она сказала Проматриарху, что если студенток нет, то не могла бы она предоставить в ее распоряжение несколько человек. Ванайя пообещала прислать слуг, и с этим Цендри в сопровождении Дала и Лаурины направилась к себе. Поднявшись наверх, она поручила заботам Лаурины записывающее оборудование. Хотя Цендри и не хотелось выделять Лаурину из числа других женщин, она понимала, что доверить точные приборы больше некому, присланные Ванайей полуграмотные слуги и родственницы восторга не вызывали.

Цендри мельком увидела, как Лаурина с интересом осматривает не виданные ею доселе инструменты, которые Дал раскладывал в той последовательности, в которой они будут использоваться. Собравшись и вскинув на плечи рюкзаки и сумки, все, включая любимца Ванайи Ру, двинулись через сад по направлению к священному месту «Нам-указали-путь». Провожала их Ванайя. Цендри посмотрела и увидела в ее глазах досаду. Она, видимо, еще не пришла в себя от сообщения о возмутительном поведении коллеги. Но, возможно, причиной ее недовольство было нечто совсем другое?

"Конечно, она не хочет, чтобы мы исследовали Руины. Для нее они — место поклонения. Как мне убедить ее в том, что от нашего присутствия оно не станет менее священным? Но, возможно, она думает, что одно наше присутствие лишит «Нам-указали-путь» святости?"

Цендри знала, что Дал никогда не поймет чувств Ванайи. Он прекрасный археолог, великолепно обученный и умный, но доверяет только вещам, которые можно измерить. Для него главное — строение и размер найденного черепа, компьютерный анализ древнего орудия и руки, державшей его. Он сделает вывод о древнем обществе в соответствии с полученными научными данными, ничто другое его не интересует. Будучи еще студенткой, Цендри громче всех аплодировала на лекциях известного антрополога, вернувшегося из системы Орион, где он изучал жизнь небольшого племени Дельта Камеллинс. Исследователь горячо говорил о том, что заботил его не анализ и не размер частей тела и половых придатков, ему было безразлично, насколько больше или меньше они стали с течением времени. Он интересовался совсем другим — какие социальные и эмоциональные причины и факторы повлияли на то, что тело и придатки стали именно такими, почему изо всех имеющихся придатков сохранились именно эти, а не другие. А такие данные не получишь никакими научными исследованиями.