Читаем без скачивания Руины Изиды - Мэрион Брэдли

Так думала и Цендри. Ее в основном интересовала жизнь и культура нынешнего Матриархата и в меньшей степени культура прошлого, до гипотетических Строителей ей не было никакого дела. Дала же, и Цендри прекрасно знала это, жизнь Строителей не интересовала никогда. Ему было глубоко безразлично, какими людьми они были и что руководило их поступками. Его не заботило, зачем они построили эти Руины и какие ритуалы и обряды совершали там. Дал хотел знать только, что они делали, когда и, в меньшей степени, как. Вопросов, начинающихся со слова «почему», он никогда себе не задавал и не стремился задавать.

Спорить с Далом, убеждать его было делом безнадежным, и Цендри старалась этого не делать. Не станет она делать этого и сейчас, она просто будет следить за его исследованием Руин и, если повезет, сделает свои выводы относительно Строителей. Разумеется, этого для Цендри будет недостаточно, но ей оставалось только сожалеть о том, что она находится на Изиде не в качестве антрополога, изучающего жизнь и развитие Матриархата, его теперешнее состояние, а в качестве придатка к Далу. Цендри было горько оттого, что Дал, по ее мнению, разменивается на изучение существ, которых давно уже нет на свете, вместо того чтобы посвятить себя исследованию живого.

Поднимаясь в гору навстречу Руинам, Цендри обернулась и посмотрела на лицо Дала. "Да, это его день", — подумала она. С тех пор как они приземлились на Изиде, Цендри не переставая вела записи. Ее предполагаемая работа уже насчитывала десятки исписанных убористым почерком страниц, в них содержалось множество интереснейших и неизвестных до настоящего времени сведений о Матриархате, его традициях и обрядах. Ежедневно Цендри утраивала свои знания об этом обществе, однако многие стороны его жизни, например сексуальные отношения между полами, так и оставались для нее полной загадкой. Тем не менее Цендри радовалась, наконец-то Дал мог начать свою работу. Правда, радость была неполной. "Далу придется продолжать играть роль моего помощника".

Сама Цендри провела кучу времени на корабле, изучая под гипнозом археологию, и надеялась, что полученных знаний ей вполне хватит для создания имиджа неплохо подготовленного профессионала. Но ее беспокоил не образ, а сама суть, ей претило быть имитатором.

Она посмотрела на шагающую рядом Лаурину. По ее лицу было видно, что она горит желанием закидать маститую ученую даму-археолога миллионом вопросов, и только почтение или благоговение перед Цендри мешало ей прервать ее раздумья. "Если бы я была настоящей ученой дамой, — думала Цендри, — я бы сейчас не шла молчком, а постоянно рассказывала, причем не обязательно об археологии. В конечном счете моя миссия на Изиде и заключается в демонстрации своей информированности. Жительницы Матриархата должны иметь возможность сравнить уровень своих знаний с моими".

Так думала бывшая Цендри Овайн, а ныне ученая дама Цендри Малок.

Увидев на лице ученой дамы улыбку, Лаурина немного осмелела.

— Ученая дама позволит мне задать вопрос? — спросила она.

Цендри сразу поняла, что девушка не теряла времени даром, она явно просмотрела справочники по этикету, постановка вопроса говорила о том, что она знала некоторые формы обращения, принятые в Сообществе.

Цендри никогда не любила фривольного, не насыщенного вежливыми оборотами разговора, ей больше по душе был официальный язык, она привыкла к нему на Университете, но сейчас она вдруг почувствовала легкое раздражение. Сухая, официальная речь делала ее одинокой, отдаляла от женщин, с которыми она так быстро и легко познакомилась на Изиде, поэтому она почти немедленно отозвалась:

— Не нужно так официально, зови меня просто Цендри и задавай вопросов сколько хочешь. — Она ласково посмотрела на покрасневшую Лаурину.

— Что у вас в руках за инструмент?

— Этот? — Цендри усмехнулась. — Записывающее устройство. С его помощью я могу либо постоянно, либо эпизодически записывать все, что вижу и слышу. Называется это видеокамера. Разве у вас таких нет?

— Почему? — возразила Лаурина — Есть, конечно. Наши девушки часто приносят с собой такие. Еще их устанавливают в больницах: в детских отделениях и отделениях для тяжелобольных, то есть там, где за пациентами нужно постоянное наблюдение. А где у вас принадлежности к ней?

— Вот в этом ее отличие от ваших камер, — назидательно сказала Цендри. — К ней не нужны никакие принадлежности, внутри у нее есть прибор, позволяющий записывать сколько угодно информации, а для того, чтобы ее потом просмотреть, нужно найти только подходящую поверхность для проецирования изображения. Кстати, изображение будет голографическим, объемным. Можно даже, — Цендри поправилась, — не здесь, правда, а там, где есть необходимое дополнительное оборудование, просмотреть не только общую картину, но и ее увеличенные отдельные фрагменты. Таким образом ученые могут сравнивать, например, орудия труда одной культуры с орудиями труда другой. Записанное изображение и звук сохраняются очень долго, сотни и даже тысячи лет. Например, если в будущем, за много световых лет от нас, археологи найдут что-нибудь интересное, они смогут, посмотрев на то, что мы снимем сегодня, пролить свет на какую-нибудь загадку прошлого. Развалины могут исчезнуть, их может смыть волна, разрушить землетрясение, но их изображение останется у нас навсегда.

— Руины никогда не исчезнут, — уверенно произнесла Лаурина. — Мы уже знаем, что волны сюда не доходят, а земля здесь не колеблется.

"Как бы я хотела быть в этом уверена", — подумала Цендри. Она понимала, что подобное убеждение было для жительниц Изиды элементом их веры, а не научных знаний. Им и в голову не приходило, что Руины сохранились только потому, что находились, возможно, в единственном на планете месте, где не происходили сейсмические процессы, характерные для других частей континента.

Они пересекли площадку перед высоким входом, сделанным из черного, полированного как стекло камня, и подошли к самим Руинам. Цендри остановилась, пропустила Дала и тихо произнесла на их языке:

— Ты должен войти сюда первым, Дал. Прости, что я побывала здесь раньше тебя.

— Это уже не важно, — примирительно ответил Дал. — Давай лучше снимать. Ты только посмотри на эти арки! — Он восхищенно показал на вход в Руины.

— Кто бы это ни сделал, ростом они были значительно выше человека, — сказала Цендри, оглядывая вход. Дал покачал головой.

— Пока делать выводы рано, по главному входу определить что-нибудь сложно. Нужно увидеть те входы, или дверные проемы, которыми они пользовались постоянно.

Цендри посмотрела на мужа, ожидая увидеть на его лице недовольство, однако он, казалось, говорил сам с собой. У нее отлегло от сердца. "Все в порядке, — подумала Цендри. — Сейчас он в своей стихии, ему ни до чего. Он рад, что наконец попал сюда".