Усмехнулся — решили, что это защитит их от пламени?
— Ты гляди черти, что делают! — фыркнул Андрей, разглядев их тактику.
Выжал спусковой крючок на брандспойте — вперед, с гулким ревом унеслось облако раскаленного пламени, мгновенно объяв первые ряды, вместе со щитами. Они вспыхнули как спички — тут же побросали все и разбежались. Ну а те, кому не повезло, остались догорать. Снова в нос ударил мерзкий запах паленого мяса.
— Что, уроды, получили⁈ — злорадно рассмеялся Андрей. Кажется, ему все это нравилось. Мне же совсем не доставляло удовольствия убивать этих существ.
— Идем дальше!
Оказалось, что за «камерами», в которых держали пленниц, был еще один, довольно широкий проход, который вел куда-то вниз. Без раздумий, все трое направились туда. За следующим поворотом мы наткнулись на еще одно тело — это была похищенная фельдшер Прокофьевки. Она тоже была мертва.
— Вот суки! — прорычал я.
Задерживаться не стали — и так все было понятно. Судя по всему, женщин либо увели, либо они смогли убежать. Вот только не все.
Две женщины были мертвы, и получалось, что в живых оставалась только Ольга… Ну, она может за себя постоять, но только не с такими тварями, как морлоки!
— Ольга-а! — закричал я. — Оля! Мой голос эхом прокатился по внутренним проходам, унесшись куда-то в глубину. Морлоки противно вторили своими визгами и шипением.
И вдруг, впереди справа, раздался то ли стон, то ли вздох.
Из широкой норы показалась человеческая голова.
— Женя?
Черт возьми, это была она. Тоже без одежды, вся в грязи. Морлоки грубо срезали ей волосы, отчего узнать ее было очень непросто. Взгляд у девушки был затравленный, она жалась к стене. Руки были измазаны кровью, в кулаке зажата острая кость. Она умудрилась спрятаться, кое-как прикрывшись телом дохлого морлока. Видимо, она же его и убила, накрывшись как щитом, поэтому-то остальные ее и не увидели.
— Ох, черт! — мы устремились к ней. Я прямо на ходу расстегивал китель костюма.
Сразу же накинул его ей на плечи. Она была совершенно голой, измазанной грязью и кровью. Из ее глаз ручьем потекли слезы, ее трясло. Кожа была влажной, холодной, покрыта мурашками. Даже представить сложно, что ей пришлось пережить, за проведенное под землей время. Что эти твари с ней сделали⁈
— Все хорошо, Оля. Все хорошо! Мы тебя вытащим отсюда! — успокаивающе произнес Матвей Иванович, обнимая ее за плечи. — Все, ты больше не одна!
— Пока сваливать! — процедил я, едва справляясь с собственным гневом. Видя, во что ее превратили эти поганые твари, мне хотелось порвать их голыми руками. Сжечь это логово, да так, чтобы здесь вообще ничего не смогло выжить.
— Уходим! — кивнул Андрей.
Вдруг, Оля резко дернулась и сорвала с его плеча второй обрез. Хоть глаза и были мокрые от слез, взгляд был затравленный, но решительный. Очевидно, что оружие ей было нужно не просто так — желание отомстить своим мучителям было видно с первого взгляда.
И мы двинулись обратно. Старались не мешкать — тут и там попадались трупы морлоков, именно по ним и можно было проследить наш путь. Твари не спешили убирать своих погибших, и это нам было на руку.
— Убейте их! — по пещере пролетел голос вождя. Хоть он и говорил быстро, чувствовалось, что он крайне раздражен. Да, он был смышленее, чем сородичи, но до современного человека ему было далеко и разница была очевидна.
Едва мы вновь вернулись в большую пещеру, они снова хлынули на нас со всех сторон. Отовсюду полетели копья, камни, обломки костей. Дважды по мне прилетало — один раз в плечо, второй раз камень отскочил от бака с топливом.
Я вновь и вновь использовал огнемет. Дым от горящих тел заполонил пещеру, а от вони резало глаза. Мы то и дело кашляли, но продолжали прорываться вперед. Стреляли почти без передышки, патроны таяли буквально на глазах. Даже Федор стрелял — я передал ему свой обрез и тот пользовался им правильно, хоть и очень медленно.
Вокруг нас творился настоящий ад.
Они ревели, выли, шипели. Швыряли камни, бросались со всех нор и проходов. Дело доходило даже до рукопашной, в ход пошли топоры. Одной рукой я держал ружье-брандспойт, в другой держал топор. Трижды довелось использовать его, раскроив кому-то голову.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
В меня прилетело еще несколько камней, едва увернулся от брошенного в голову копья. Чьи-то когти зацепили локоть, расцарапав кожу — китель от комбинезона-то я отдал Ольге.
Больше всего доставалось Андрею — он замыкал правый фланг, я левый, где нор было мало. Казалось, вопли вождя морлоков действовали парализующее — твари, невзирая ни на что, буквально накатывались на нас волнами.
— Быстрее, быстрее! — торопил нас Матвей Иванович, одной рукой держа обрез, второй держа факел над головой.
На Ольге не было даже обуви, поэтому идти по каменистой поверхности было проблематично. Она то прихрамывала, то спотыкалась.
— Нужно поскорее выйти в шахты! — крикнул я, выжимая спуск на брандспойте. — Там взорвем динамитную шашку, пусть их засыплет к чертям!
Им не было числа. Мы перебили уже больше сотни тварей, а раненых было вдвое больше. И все равно, они лезли и лезли. Вот чего ждал старый морлок — чтобы со всех окрестных нор сбежалось как можно больше тварей.
Дважды мы забредали не туда, попадали в тупики. Приходилось возвращаться. К счастью — мертвые тела были хорошим ориентиром.
— Я вижу выход в шахты! — крикнул Матвей Иванович, всматриваясь в темноту.
И в этот момент огнемет сдох. Сначала облако пламени уменьшилось в размерах, а потом и вовсе иссякло.
— Дерьмо! — прорычал я, сбрасывая с себя ношу. — Огнемет все!
У меня оставались только обрезы, наган и топор.
Морлоки, почувствовав, что отпор стал меньше, еще больше усилили натиск.
— Они слабеют! Уничтожьте их! — хрипел старый морлок.
Конечно же, его слова можно было разобрать с большим трудом, но он повторял их снова и снова, подгоняя своих соплеменников. Из-за эха, голос разносился во все стороны, заглушаемый лишь нашей стрельбой.
Я потянулся к динамитной шашке, намереваясь воспользоваться ей по назначению. Еще когда мы готовились к походу, я примотал к одной пару десятков средних гвоздей, таким образом, превратив шашку в осколочную гранату — самое то, против скоплений незащищенных тел.
Вдруг вскрикнул Андрей.
Копье попало ему плечо, проткнув плоть. От неожиданности, он выронил обрез и его тут же кто-то утащил. Полетели камни, один из них угодил раненому лицо, отчего тот снова закричал. Схватившись ладонью за лицо, другой рукой он потянулся за топором.
Я ринулся ему на помощь, но споткнулся о чей-то труп.
А когда вновь посмотрел на раненого Андрея, то понял, что ему уже не помочь. Сразу четверо морлоков били его заостренными камнями и обломками костей.
— С-сука! — процедил я.
— Взрывай! — из последних сил закричал Андрей, уже почти не сопротивляясь — топор вырвали у него из рук, переломав пальцы. Вся преследующая нас стая отвлеклась на него.
Не мешкая, я поджег бикфордов шнур усиленной гвоздями динамитной шашки с швырнул ее вперед.
— Бежим! — рявкнул я, поравнявшись с остальными.
А через несколько секунд, гулко бухнуло. Сразу несколько десятков глоток завыли и завизжали одновременно. Сверху посыпались камни, земля. Взметнулись клубы пыли и дыма. В замкнутом помещении урон был кошмарный.
И все же, они продолжали преследование, только теперь как-то вяло.
Мы протиснулись через проход, ведущий в шахту. Первой полез Федор, потом Ольга. Я замыкал движение. Несколько тварей сунулись за нами, но быстро поняли, что несколько патронов для обрезов у нас еще имелись. Сдвоенный дуплет хорошо сработал.
Я решительно потянулся ко второй шашке.
У меня их было еще две и одна у старика. Мы брали их с конкретной целью, чтобы все тут разнести, при удачной возможности. Главное, самим ноги унести. Шахта старая, может обвалиться весь туннель.
— Взрывай! — кивнул егерь, протягивая мне динамит. — Если мощи хватит, тут все завалит к чертям. Эти уроды не сразу раскопают.
