— Ну, что ж, он нашел верный способ. Если я увижу его на мотоцикле без шлема, я заберу мотоцикл.
Он сел, уперся локтями в колени.
— Вот и все.
— В этом нет смысла, — сказала Сара. — Если он действительно хотел, чтобы ты забрал машину, почему тогда он не швырнул тебе шлем и не уехал?
— Потому что ему нравится мотоцикл и он хотел сегодня поездить. Ты бы видела его лицо. Я не помню его таким возбужденным.
Он горько засмеялся, в его бледно-голубых глазах отражалась боль.
— Я думал, что нашел способ провести время вместе и, может быть, попытаться разобраться в том, что его гложет. А вместо этого, мы разъехались в разные стороны.
Сара хотела бы избавить его от боли, но не могла. Единственное, что было в ее силах — это утешить его.
— Ты достиг больших успехов, Брайен. Заставить Зака сделать выбор — гигантский шаг вперед.
— Но он до сих пор так и не спросит у меня ничего, что ему нужно. Вопросы он формулирует в виде утверждения, так что ему нет необходимости просить.
— Заку надо бы поучиться у Стефани, как задавать вопросы, — с кривой усмешкой заметила Сара.
Брайен с любопытством поглядел на нее:
— Звучит, словно она задает их слишком много.
— Не больше, чем обычно, — уклончиво сказала Сара и сжала руки.
Брайен опустил голову и посмотрел на ее колени.
— Почему-то я не верю тебе. Что происходит между тобой и Стефани? Ей не понравилось, что ты пропустила вчера с ней ужин?
— Да нет, она уже забыла, — с ходу солгала Сара; она хотела, чтобы ее руки расслабились, потом стала небрежно перебирать траву пальцами.
— Тогда в чем дело?
— Ни в чем, — опять солгала Сара.
Она не могла сказать ему, что он был причиной самой большой трещины в отношениях со Стефани.
— Неужели тебе никогда не хочется опереться о кого-нибудь? — Брайен подсел поближе к ней и стал гладить ее по руке. — Ты не должна решать все проблемы в одиночку, — сказал он тихо.
Сердце ее перевернулось, внезапно ее охватило чувство одиночества и всепоглощающее желание довериться ему, один только раз. Но она, как всегда, сдержалась.
И он знал это.
Как ей объяснить, что она так долго была одна, что забыла, как можно обращаться за помощью? Чак отучил ее от этой привычки больше двадцати лет тому назад.
— Я не одна, — просто сказала она, но понимала, что говорит неправду.
— Да, ты не. одна.
Холод пробежал у нее по спине. Слова были произнесены так мягко, тихо, что она не была уверена, были ли они сказаны вообще. Она не могла ответить ему, не расплакавшись при этом. Брайен прав. Он всегда находился с ней, когда было нужно — по-своему, с молчаливой поддержкой, друг, который никогда не давил на нее, никогда не ожидавший от нее большего, чем она хотела дать.
Но все изменилось.
— Сара, — хрипло сказал он, его дыхание коснулось ее уха. — Ты отдаешь так много, что забыла, как брать.
Она расслышала в его голосе сдержанный гнев и разочарование, но не знала, что делать. Разговор надо кончать теперь, пока не вернулись новые чувства, чтобы разрушить их старые, простые, товарищеские отношения.
— Тебе не жарко в кожаном костюме? — вдруг спросила она, желая отвлечь и его, и себя от неприятной темы.
Брайен был мастером отвлекать.
Сара не могла поверить, что она летела по шоссе, восседая на мотоцикле. И ей это ужасно нравилось. Она чувствовала себя абсолютно свободной. Она понятия не имела, как очутилась здесь. Только минуту назад он подшучивал над ней, что она назвала его экипировку костюмом — и вот уже он одевает шлем ей на голову. Она все еще ощущала тепло его пальцев у подбородка, когда он застегивал ремни. Когда он опустил дымчатое пластиковое забрало ей на лицо, он усмехнулся и сказал:
— Ты похожа на космического пришельца.
Теперь, когда они с ревом мчались по шоссе, она не знала, куда они едут; да ей было все равно. Картина мира была совершенно другая, когда не сидишь среди стекла и стали автомобиля. С заднего сиденья мотоцикла можно увидеть все.
Весенние дожди превратили прерию в ворсистый зеленый ковер с точками пурпурных и желтых полевых цветов. Земля, казалось, радовалась, что зима кончилась.
И Сара была счастлива. Она призналась себе в этом. Счастлива тем, что хотя бы на время освободилась от чувства одиночества и проблем.
Брайен вдруг подался назад и похлопал ее по колену, показав на койота, пересекавшего прерию. Она резко вдохнула при его прикосновении. Уже несколько миль, что они проехали, она следила за тем, чтобы не прикоснуться к нему. Сиденье для пассажира было достаточно просторным и не было необходимости держаться за водителя. Она отодвинулась дальше на сиденье. Будет лучше всего, если она никогда не вспомнит, как хорошо, когда есть кто-то, к кому можно прижаться… или опереться.
А разве не это она делала сейчас?
Разве Брайен не предложил ей помощь, сделав это так, что на помощь и похоже не было? Без необходимости с ее стороны просить о помощи?
Не доезжая нескольких миль до форта Морган, они остановились поесть в товариществе «Деари Куин», где были станция заправки и магазин подарков. Они поели горячих сосисок с горчицей, запивая их молочным коктейлем с земляникой.
Когда они опять сели на мотоцикл, Брайен, не оглядываясь, протянул руки назад и положил их на колени Сары.
— Расслабься. Ты вся напряжена. Доверься мне, мы не разобьемся.
— Я знаю, — сказала она, бесконечно веря в его способность справиться со всем, что на колесах. Легко доверить ему свою физическую безопасность. Но ее эмоциональная безопасность — совсем другое дело. И если дело коснется именно этой сферы, она знала, что пострадает только она.
Два часа спустя они подъехали к дому Сары. Как только Брайен выключил мотор, она соскочила на землю и сняла шлем.
— Было замечательно, — запыхавшись, сказала она, ласково поглаживая «Харлей». — А он бывает меньших размеров?
— Думаешь купить? — вопросом ответил Брайен, глядя, как Сара рукой поправляет примятые кудри. Ее светлые волосы как сияние окружали ее голову.
— Я размышляю.
— Я прокачу тебя в любое время, когда захочешь, — предложил он.
— Я бы хотела, но я могу иметь и свой собственный.
Она улыбнулась и пошла к дому пружинистой походкой.
Брайен последовал за ней, улыбка скрывалась в уголках ее губ. Он не сомневался, что она говорила серьезно. Ничто ее не пугало, но он не хотел, чтобы она сама водила мотоцикл. Лучше бы она ездила сзади него. Или впереди, подумал он, глядя на ее тело, задерживая взгляд на ее покачивающихся бедрах, на округлостях ее ягодиц.
Он глубоко вздохнул. Да, он прокатил бы ее в любое время…
