— Спасибо, что выслушала, — сказала она. Дори кивнула, открыла ящик стола, вынула пудру и губную помаду.
— Какому врачу ты хочешь еще позвонить?
— Не знаю, думаю, возьму телефонную книгу и позвоню первому попавшемуся гинекологу, — сказала Сара, глядя, как Дори пудрит свой носик и красит губы. Она раньше никогда не замечала, как великолепно выглядит Дори, с ее идеальной фарфоровой кожей, черными глазами и волосами.
Дори кинула все обратно в ящик и вынула визитную карточку.
— Боже милостивый, Сара! Ты же не водопроводчика выбираешь. Вот, рекомендую. Если этот врач скажет, что нужно удалять, значит, нужно удалить.
Сара взглянула на карточку: Даниель Саката, Доктор медицины, Акушерство и Гинекология. Имя ей было знакомо. И очень. Она как-то слышала, как женщины фирмы «Ватсон и К» обсуждали его. Он считался одним из лучших в Денвере и его окрестностях.
Она подняла глаза:
— Твой муж?
— Да, — гордо ответила Дори, — ты можешь верить ему, Сара.
— Я слышала о нем, — призналась она. — Кстати, однажды я пыталась пойти к нему, но мне сказали, что он не берет новых пациентов.
— Тебя он примет, — твердо сказала Дори. — Скажи только, что ты моя подруга.
Сара засмеялась, но как-то сухо и глухо. Как же Дори может считать ее своей подругой? Она же ничего не знала о Дори, кроме того, что она родом из Джорджии, и у нее есть двое детей. Теперь ей захотелось вдруг узнать, как звали ее детей, сколько им лет, почему Дори работает.
Бог свидетель, Сара не стала бы работать, если бы у нее появился выбор. Чего бы она ни отдала за то, чтобы кто-нибудь снял этот груз с ее плеч. Но ничего подобного не случилось. Она должна полагаться только на себя. И прежде чем Сара поняла, что говорит, у нее вырвалось:
— Почему ты работаешь? Дори улыбнулась.
— Работа избавляет меня от мелких неприятностей, и потом, я могу хоть куда-то ходить во всех моих тряпках. К тому же, я рождена, чтобы говорить по телефону.
— Сразу видно, что ты любишь то, что делаешь, — сказала Сара. Она завидовала Дори, ведь сама она уже многие годы не считала работу удовольствием, а последнее время работа означала только способ выжить.
— Сразу видно, что ты не любишь того, что делаешь, — мягко сказала Дори.
— Нет, люблю, — сказала Сара, желая, чтобы ее слова были правдой.
— Нет, не любишь, — сказала Дори. — Ты работаешь за троих, но не вкладываешь в дело свое сердце.
Зазвенел телефон, и Дори отвернулась, чтобы ответить.
Сара отступила, чувствуя себя прозрачной, как стекло. Дори нажала такие кнопки, которые никто никогда не нажимал, она видела вещи такими, какими их видел только Брайен, но даже он никогда так не обрушивался на нее, как это сделала Дори. Сара понимала, что ей надо скрыться, но не могла двинуться с места. Вместо этого, когда Дори положила трубку, она спросила:
— Откуда ты все знаешь про меня? Задумчивая улыбка тронула углы ее губ:
— Быть секретарем по приему посетителей — это все равно, что быть слепым; приходится учиться полагаться и на другие органы чувств. До того, как ты начала работать здесь, разговаривая с тобой по телефону, я заметила, что в твоем голосе отсутствует живость.
Догадка Дори потрясла Сару, в ней словно узел какой-то развязался.
— Ты права, — призналась она. — Я должна бы наслаждаться жизнью. Я на вершине карьеры, а для меня это ничего не значит. Хотела бы я хоть вполовину радоваться своей работе, как ты радуешься.
— Может быть, разница в том, что я делаю со своей жизнью то, что хочу, а ты поступаешь со своей жизнью так, как должна поступать, — торжественно сказала Дори и закатила глаза, — так чертовски глубокомысленно.
Сара не могла сдерживаться и засмеялась. Ей стало смешно слышать ругательство из красивых губок Дори. Смех принес утешение, а разговор — облегчение. Хорошо все-таки иметь друга. Сара давно забыла, какое облегчение можно получить, если просто поделиться с кем-нибудь. Вдруг она подумала о Брайене. Может быть, он пытался рассказать ей именно это.
«Да, Брайен, — подумала Сара, — ты влияешь на мою жизнь даже тогда, когда тебя нет рядом».
— Если бы ты могла делать со своей жизнью все, что хотела, чтобы ты сделала? — спросила Дори, подперев подбородок рукой.
Вопрос застал Сару врасплох. Она не могла вспомнить никого, кто когда-либо задавал ей подобный вопрос. Все всегда считали, что она делала именно то, что хотела. Жизнь Сары прошла так, как считали нужным другие. Ее отец считал, что Сара станет бухгалтером, потому что он был бухгалтером. Чак считал, что она захочет подождать с ребенком, пока не устроит свою карьеру, а потом он посчитал, что она хочет вернуться на работу сразу после рождения Стефани. Брайен считал, что она воспримет потерю должности компаньона критически, но потом все пойдет по-старому.
— Если честно, я хотела бы быть домохозяйкой, — сказала Сара.
— Домашней женой, — отозвалась Дори и улыбнулась самодовольно.
То, как Дори произнесла эти слова, странным образом отозвалось в душе Сары. Они звучали совсем по-другому. У нее вдруг вспотели ладони. Дори вернулась к прерванной работе. Медленно Сара направилась к выходу, боясь остаться с Дори еще некоторое время. Она боялась, что Дори сможет докопаться до чего-то еще, спрятанного в глубине ее души.
— Ладно, займусь-ка я работой. Спасибо за рекомендацию. Я сейчас же позвоню.
Договорившись о приеме с доктором Сакатой, она позвонила Джоанн, чтобы узнать, что та хотела. Оказывается, в «Ватсон и К°» намечалось совещание. Меньше всего ей хотелось этого, но избежать совещания было нельзя. Необходимо наметить день аудиторской проверки «Комик Бейс». Сара вначале решила предложить встретиться с Джоанн в «Комик Бейс», но передумала.
Пора уже появиться там. Решить некоторые проблемы, которые вызвали такое смятение в ее жизни. Ей нужно увидеть Карен и передать ей право на партнерство, ибо в глубине души Сара сознавала, что она этого еще не сделала, потому что считала, что право партнерства принадлежит ей. Она должна освободиться от «Ватсон и К°». Она должна освободиться от Брайена… каким-то образом. Ее спокойствие зависело и от этого. После трехнедельного молчания Брайена, Саре казалось, что только она цепляется за прошлое.
Брайен почувствовал приближение Джоанн задолго до того, как она появилась на пороге. Аромат духов «Опиум» опережал ее на добрую сотню ярдов. Брайен сравнил его с системой раннего предупреждения. Собрав почту, он перешел от маленького столика к своему рабочему столу. Хорошо бы сохранять более чем почтительное расстояние между ним и Джоанн.
Она появилась на пороге его кабинета как раз в тот момент, когда он садился за стол.
