Брайен ее отпустил. Хотел ли он от нее чего-то? Но в данный момент силы изменили ей. Ее здоровье и ее дочь оказались на первом месте. Брайену надо подождать своей очереди.
Доктор Саката улыбнулся, показав рукой на кресло, когда Сара вошла в его кабинет.
Когда она села, он сказал:
— Все, кажется, в норме. Ни матка, ни яичники не увеличены, я не нашел никакой опухоли. Думаю «Р» и «В» решат вашу проблему.
Сара облегченно расслабилась, когда он объяснил, что растяжение и выскабливание матки включает в себя и соскоб со стенок матки. Матку удалять не надо. А потом сообщил еще более замечательную новость: она проведет в больнице только один день. Он порекомендовал сделать это в пятницу, чтобы в выходные дни она могла отдохнуть.
Она просто полюбила этого человека.
— Сара, у вас бывают приливы, вы ночью потеете?
— Нет, — сказала Сара, удивленно подняв бровь, — до сих пор у меня не было никаких симптомов климакса.
— В действительности, то, что с вами сейчас происходит, иногда является симптомом климакса. Я бы хотел сделать анализ крови, чтобы определить. Даже если это не то, я хотел бы, чтобы вы начали принимать кальций.
— Хорошо, — сказала Сара, совершенно не удивившись тому, что разговор зашел на такую тему. По правде сказать, ей было интересно знать, переступает ли она черту, за которой меняется жизнь. После всего, что произошло с ней за последний месяц, еще одна перемена почти ничего для нее сейчас не значила.
Сара прекрасно знала, что Стефани побывала дома и ушла в тот момент, когда она входила в дверь поздно вечером. Почта Стефани аккуратно сложена на кухонной стойке, а крышка стиральной машины была открыта. Она прошла прямо к телефону. Хватит. Она провела большую часть дня, пытаясь навести порядок в своей жизни. Дальше по списку стояла Стефани.
После третьего звонка Стефани ответила.
— Ты будешь дома в пятницу вечером? — спросила Сара без всякого предисловия.
— Нет, я останусь здесь с другом, — холодно сказала Стефани.
— Как ты доберешься до аэропорта?
— Друг подбросит меня.
— Не делай так, Стефани, — сказала Сара устало. — Пятница — наш последний шанс увидеть друг друга перед месяцами разлуки. Я хочу, чтобы ты приехала домой.
— А ты знаешь, чего я хочу?
— Нет, Стефани, я не уверена, что знаю, — резко ответила Сара, теряя терпение. — Честно говоря, некоторые стороны моей жизни тебя совершенно не касаются. Ведь я не спрашиваю тебя о твоей личной жизни? — Сара услышала резкий вздох, но продолжала: — Так поступать нечестно; я этого не заслуживаю.
— Я тоже, — сказала Стефани и повесила трубку.
Выведенная из себя, Сара тут же опять набрала номер. Занято. У нее мелькнула мысль поехать в Боулдер, но она отбросила свою идею. Она не могла уступить. Если она уступит, это будет означать, что Стефани победила, а она — проиграла. А она больше не могла проигрывать.
Но Сара не могла позволить Стефани уехать из города с их последними словами, сказанными в гневе. Она опять попыталась дозвониться до Стефани.
На этот раз Стефани сняла трубку.
— Я люблю тебя, — просто сказала Сара.
— Я тоже люблю тебя, мамуля. Стефани опять положила трубку, но на этот раз спокойно.
Сара одержала маленькую победу.
Глава 24
— Ты в последнее время разговаривала с Брайеном?
— Нет, — ответила Сара, глядя через стол на Джоанн, ожидая продолжения разговора. Каждый день за последнюю неделю она заглядывала к Саре в кабинет поболтать. Точнее, поговорить о Брайене. Саре так хотелось, чтобы работа на месте поскорее закончилась и Джоанн ушла.
— По словам Карен, всю неделю он сидит в своем кабинете за закрытой дверью, — сказала Джоанн, выразительно подняв брови.
Сара внутренне вздохнула. Она ненавидела необходимость поддерживать такие разговоры.
— Наверное, он работает над чем-то и не хочет, чтобы его беспокоили.
Джоанн покачала головой; глаза ее стали задумчивы.
— Его дверь всегда открыта. Карен говорит, что он закрылся с прошлой среды, в тот день, когда ты была у нас, так ведь?
Вопрос застал Сару врасплох. Грудь ее сдавило от дурного предчувствия. Она небрежным жестом перелистала календарь на столе, уточняя день, хорошо зная о том, что Джоанн права.
— Да, я была в среду.
— Я так и думала, он остановил меня, когда я возвращалась в свой кабинет после совещания, и спросил где ты. Он прямо горел желанием поговорить с тобой.
Джоанн всю неделю чувствовала, что что-то происходит. В понедельник Джоанн рассказала ей все, как Брайен побелел, прочитав на экране компьютера ее заявление об уходе. Во вторник она упомянула — с широко раскрытыми глазами — что она видела, как после вечеринки в «Комик Бейс» Брайен садился в такси с Сарой. Вчера она говорила о том, что сотрудничество Брайена и Сары длилось дольше, чем большинство браков, и как, наверное, трудно для них обоих не видеть друг друга каждый день.
Но Сара знала, что Джоанн еще не была уверена в своих догадках, иначе она перестала бы выуживать.
— Брайен нашел тебя в тот день?
— Да, — ответила Сара, не уточняя, желая, чтобы сейчас зазвонил телефон или случилось землетрясение. Ее уже тошнило от этих игр. Впервые в жизни она должна была прибегать к уклончивым и полуправдивым ответам. Сначала своей дочери, а теперь Джоанн. Цена самосохранения оказалась выше той, которую она готова была заплатить.
— Он говорил тебе что-нибудь, что его беспокоит? Я знаю, у вас близкие отношения.
— Только в деловом смысле, — солгала Сара, желая отделаться от Джоанн раз и навсегда. — Если у Брайена личная проблема, я — последний человек, кому он доверится.
Не обращая внимания на слова Сары, Джоанн спросила:
— Ты думаешь, это личная проблема?
— Я не знаю, — ровным голосом ответила Сара, чувствуя, что Джоанн упустила свое истинное призвание. Она должна бы работать следователем в ЦРУ.
— Мне все равно, — добавила она и тут же пожалела, что сказала, потому что Джоанн возразила ей такой улыбкой, что Сара стиснула зубы. — Я хотела сказать, что это не мое дело.
— О, я понимаю, — сказала Джоанн с выражением самодовольного удовлетворения на лице.
Вдруг она поднялась с кресла.
— Ну, я лучше займусь-ка работой. Эми и Джек, наверное, удивляются, куда я пропала. К завтрашнему дню у меня, наверное, будет целый список вопросов к тебе.
Чувствуя облегчение от того, что Джоанн уходит, она ответила, не думая:
— Они подождут до понедельника. Завтра меня не будет.
— Почему?
Сара хотела пристукнуть себя. Она не хотела говорить о том, что будет завтра. Ну, ладно, подумала она, вздохнув, по крайней мере, это было что-то, о чем она могла говорить честно.
